Чтение онлайн

Ей прислали ссылку, и через несколько секунд ведьма увидела то, что искала.

Снято было мастерски. Двадцать фото, каждое с новой моделью: от довольно-таки скромных в жанре мягкой эротики до разнузданных, изысканно-пошлых порноснимков. Дамы, вне зависимости от форм и объемов, вызывающе смотрели в объектив; только одна смотрела без вызова, мимо камеры. Под фото была подпись: Лиза. Телефон такой-то.

— Сволочь, — прошипела Ирина. — Все ясно: девушка скромная, да еще верующая, Митя Чеканкин ее совратил, а его баба подставила. Галерею выложили, — ведьма проверила дату, — позавчера… Двух дней хватило, чтобы хлебнуть позора, да еще родные, наверное, добавили перцу.

— Думаешь, это настоящий городской телефон?

— Ну конечно. Это самая суть мести. Она точно не одна живет, а с родителями, скорее всего… Ясно, почему бедняга в петлю полезла!

— Еще не полезла, — уточнил демон. — Но ты права, мотив у нее есть. А по номеру телефона можно узнать адрес.

— Я ведьма, а не хакер.

— Современная ведьма не может не быть хакером! Давай.

— Я знала, что тебе понравится, Митюш.

Машина стояла правыми колесами на тротуаре, оттого мир казался перекошенным. Мужчина на водительском сиденье сжимал телефонную трубку и заставлял себя казаться спокойным.

— Меня поставили на бабки, и это только начало.

— Ну, ты же творческий человек. Для творчества необходимы сильные впечатления.

Женский голос в трубке дрожал от страсти. Так кошка упоенно урчит, играя с мышкой.

Мужчина отнял трубку от лица. Глубоко вздохнул, успокаиваясь.

— Мне жаль, что так получилось, — сказал в трубку как мог спокойно.

— Правда?

— Правда жаль. Ты будешь наказана, Юля.

Его собеседница — блондинка в кресле перед компьютером — потянулась, глядя в окно. Взяла со стола очки:

— Нет ничего жальче бессмысленных угроз.

— Сука, — прохрипела трубка. — Ты ослепнешь, оглохнешь, тебя парализует!

— Фи, Митюш. Это пошло.

— Ты сгниешь заживо! Ты сойдешь с ума, ты…

Женщина коснулась виска. Поморщилась; голос мужчины как-то очень назойливо царапал ухо, отдавался головной болью…

Она посмотрела на экран монитора.

Выставка голых баб вдруг потеряла резкость. Подернулась будто флером. Размазалась перед глазами, а вслед за ней размазались стол и стены, окно и дверь, комната и люстра…

Она вскочила в ужасе, и пол закачался у нее под ногами. Упали на пол прямоугольные очки…

— Помогите!

Сделалось темно; теперь она лежала на паркете, и в нескольких сантиметрах от лица валялась телефонная трубка.

— Помогите, — прошептала она. — Помо…

Дом оказался старой девятиэтажкой, затерявшейся среди высотных новостроек, и в густом, как лес, дворе все было занято: парковка — машинами, горка и качели — дошкольниками, скамейка — мамашами и старушками, а по узкой тропинке вдоль палисадника гуляла женщина с коляской.

Ирина нервно прошлась под липами. Набрала номер Лизы. Послушала автоответчик. На секунду задумалась: а не устроить ли припадок прямо здесь, сейчас, на глазах массы свидетелей? Достаточно ли быстро приедет «Скорая»?

Демон держался рядом, всем видом предостерегая от необдуманных поступков.

— Послушай… — начала она.

Огляделась. Вытащила телефон, приложила к уху, будто отвечая на звонок, и заговорила вполголоса:

— Когда мы спасем эту дуру, ты меня отпустишь или нет?

— Лишний вопрос.

— Значит, не отпустишь.

— Ира, — сказал демон проникновенно. — Неужели тебе ее не жалко?

— А меня кто пожалеет?

— Ты никого — и тебя никто.

— Я что, всю жизнь теперь буду спасать каких-то фриков?

— Это не фрики, а люди. Слабые, да. Но они…

— Олег, — оборвала его Ирина. — Ты можешь вселиться в кого-то, кроме меня?

Демон промолчал.

— Что, не можешь?

— Могу.

— Почему не вселяешься?

— Только после твоей смерти.

— Что?!

— Я могу вселиться в кого-то после твоей смерти, — понуро признался демон.

Мимо пробежали за мячом двое мальчишек, один кричал: «Гол!» — другой верещал, стараясь быть громче: «Штанга!»

— А если я сейчас заору? — шепотом спросила в трубку Ирина. — Стану корчиться на земле и просить вызвать «Скорую»?

— Ори.

— И что будет?

— Ничего! — выплюнул демон. — Разбежишься да о стену головой. Детей жалко — им рано на такое смотреть… Взрослым тоже рано. Когда приедет «Скорая», я буду уже свободен. И совершенно бессилен. А утром, в четыре тринадцать, Лиза умрет. Вот что будет.

Ирина опустила трубку.

В ветках липы над ее головой щебетали воробьи. В песочнице возились карапузы.

— Жизнь прекрасна, — очень тихо и очень горько сказал демон.

Ирина спрятала телефон. Девочка, рисуя на асфальте круги, подобралась близко к ее ногам.

— Малыш, — спросила Ирина фамильярно и приветливо, — ты знаешь Лизу из шестнадцатой квартиры?

Девочка поглядела испуганными глазами и убежала на площадку. Ирина вздохнула: все правильно, не разговаривай с неизвестными…

— А зачем вам Лиза из шестнадцатой? — старушка с поводком в руках с готовностью остановилась напротив. Пудель в красном ошейнике гавкнул, виляя хвостом.

— А, — Ирина широко улыбнулась, — просто я звоню ей весь день, а никто трубку не берет… Они дома, не знаете?

— Гуляют они, — сообщила старушка, и подозрительность на ее лице чуть разгладилась.

Пустилась во все тяжкие, подумала Ирина.

— Гуляют? Где?

— Да вон. — Старушка указала в сторону палисадника.

Женщина с коляской в это время развернулась, в очередной раз дойдя до конца дорожки, и Ирина увидела ее лицо; ей понадобилось несколько долгих секунд, чтобы узнать девушку с фотографии.