Чтение онлайн

Лишь бы недруг его Ярополк Бажене не встретился. Долго он помнить будет и о проклятии её, и о возможной связи с Бездной. Станет ли он помогать Бажене или сразу избавится, как и привык поступать с нечистью? Только вспомнил Велизар о Ярополке, тот сам в воротах показался. Не смог Ярополк сдержать гнева:

— Накличешь ты беду, Велизар. Привез одержимую в дом свой, так еще и в городище привести не побоялся!

Испугалась Бажена неизвестного ведьмака, да за спину Велизара спряталась. Почувствовал он желание не только защитить девицу, но и не обмануть её доверие.

— Говорил я уже, Ярополк, нет в Бажене духа Бездны. Зачем девицу пугаешь?

Не согласен был Ярополк с Велизаром. Да спорить в этот раз не стал и ушёл.

Долго не отпускала Бажена ткань рубахи Велизара. Приятно было прикосновение рук девичьих. Подумал он о том, чем бы ещё порадовать девицу. Да вроде всё показал в городище, а до торжков и праздников еще далеко.

На другой день сам пошёл к Пересвету. Надобно рассказать было о закрывшейся без его вмешательства бреши в Сокрытом овраге. Редко бреши так сами исчезали. А чтоб так внезапно после крупного прорыва и вовсе не случалось. Если верно предположение Велизара, что колдун с Бездной связан, вдвойне надо быть осторожным, внимательнее к чужакам.

В этот раз ждал он и слов Ярополка — тот всегда был более подозрительным, и сейчас это было бы всем ведьмакам на руку. Но тот рано утром отправился в дозор, так скоро совета не даст. Зато Велизар встретил Дрогомира, что во многом его поддерживал.

— Так может и нам, ведьмакам, с дружиной город осматривать? — сказал он, выслушав Велизара. — Если появится где след Бездны, о том простому люду неведомо, пока беда не случится.

На том и порешили. Пусть работы будет больше, да своё хозяйство почти без пригляда останется, но никто из ведьмаков спать спокойно не сможет, пока колдун, черпающий силу в Бездне, в городище скрывается.

Велизар первым с дружиной в обход пошел. До самого заката обходили улицы. Искали след чужого колдовства. Устал Велизар еще больше, чем во время охоты на нечисть. Да ничего не нашел. Лишь у собственных ворот остановился, чтобы двор проверить. Не сошло с его стены колдовство чужое. Не стерся рубец, силой Бездны оставленный. А рядом новый след появился. И на ограде под ним несколько свежих зарубок.

Наученная опытом встречи с кузнецом, решила не надеяться на собственную память и быстрый результат. Вспомнила, что письменность была придумана не для того, чтобы мучить школьников чистописанием, а для хранения и передачи информации. Ведь и мне гораздо проще будет записывать возникающие идеи, обрывки знаний, систематизировать их и использовать, когда найдется подходящая область применения. А если вдруг внезапно завтра появится возможность вернуться домой, на память обо мне в этом мире останется целая куча полезных идей.

Вот только стала появляться в моей голове одна назойливая мысль: а надо ли мне это возвращение? Тут Анчутка, прирученный домовой и почти прирученный ведьмак. Вряд ли я смогу забрать их с собой. Отмахнулась от этой мысли и вернулась к записям.

Сжимая измазанными в саже пальцами уголек, выводила на куске бересты пункт первый: сделать бумагу. На сколько помню, ничего хитрого в этом не было. Перемолоть древесину или солому, смешать с водой, сварить до однородной массы, добавить что-нибудь, что склеит волокна; раскатать тонкими пластами, просушить. Практических навыков в этом у меня не было. Но я была готова к экспериментам.

Вспомнила о людях своего мира, что любили делать всё крафтовое. Ту же бумагу, например. Раньше считала их людьми странными и предпочитала держаться подальше. Мало ли, что можно ожидать от тех, кто пытается трудным путём сделать то, что уже производится в промышленных масштабах? Сейчас понимала, что они люди умные, дальновидные. А я нет. И чтобы искоренить в себе это несовершенство, собралась заняться варкой бумаги, как только Велизар уйдет в дозор.

Пункт два: чернила для письма или карандаш, если когда-нибудь получится выпросить у кузнеца кусочек графита. Для чернил можно использовать тот же уголь или сажу из печи. Понятно, и тут вряд ли всё так просто, как мне сейчас кажется. Но ничего не мешает мне хотя бы попробовать. В качестве поставщиков перьев подойдут живущие по соседству куры. Зря я их что ли каждый день кормлю? Или сделать кисточки, как у восточных народов. Связываться с их изобретениями становилось подозрительным, но опыт был полезен, так сразу отказываться не стану.

Пока больше ничего записывать не стала. Зачем мучиться с угольком, если проще будет писать на бумаге? Однако так сразу останавливаться на достигнутом — списке ближайших дел — не стала. Этот мир волшебный, и подход к нему должен быть соответствующий. Магии, как у ведьмаков, у меня нет. Но есть достижения психологии. Последователи теории «попроси желаемое у вселенной, и она всё тебе даст» особенно хвалили визуализацию. Их я тоже считала странными, но пренебрегать даже таким средствами было бы сейчас расточительством.

Поэтому, взяв новый кусок коры, стала рисовать шезлонг. Можно было, конечно, попросить у вселенной что-то более глобальное: дорогой автомобиль или многоразовый телепорт домой. Но автомобиль мне здесь пока ни к чему, его даже заправить нечем, а как сделать телепорт, я совсем не знаю. В визуализацию я может и верю, а в то, что берется всё запрошенное из ниоткуда — нет. Вот найти, кто сделает шезлонг я могу. С него и начнем переписку со вселенной.

Уголёк крошился, но я надеялась, что мои страдания мне зачтутся, и старательно выводила линии. Не так, как когда рисовала для Велизара швабру. Вселенная — не ведьмак, намёки понимает еще хуже. За этим и застал меня вернувшийся к вечеру Велизар.

На этот момент я еще не решила, показывать ли ему мои записи или пока обойдется. А то вдруг снова скажет, что мне мой будущий шезлонг во дворе поставить нельзя? Но он и спрашивать ничего не стал. Посмотрел на меня и ушёл в свою комнату. Я снова склонилась над своим художеством. Рисунок получался не так хорошо, как хотелось бы.

Велизар не стал долго прятаться в своей комнате. Он подошел к столу, где я вела односторонний диалог со вселенной, и протянул стопку листов бумаги — самой настоящей, желтоватой с ровными краями. Первый ответ от вселенной пришел через руки ведьмака.

— Анчутка! Ты почему не сказал, что у вас бумага есть? — не смогла скрыть возмущения. Я ведь его когда об этом спрашивала? А он вид сделал, будто не понял меня.

— Так зачем оно девке сельской? — проворчал Анчутка. — Бумага дорогая, ни к чему на глупости изводить.

— Мне ж для дела! Где это ты видел, чтоб я глупостями занималась?

Бес многозначительно покосился на красный угол. Но я была с ним не согласна. Угол получился хорошим, удобным. А еще видела вчера, когда от кузнеца вернулись, как Велизар сидел на застеленной матрасиком лавке. Судя по всему, он остался доволен. А если подскажу, что под спину подушку можно подложить — ещё и поблагодарит, наверное. Он и сейчас улыбнулся. Видеть его улыбку оказалось приятным.