Одержимая

Как хорошо иногда оказаться далеко от дома, — утешала себя я. Подышать свежим воздухом, пообщаться с новыми людьми. Но какие бы аргументы в пользу происходящего не приводила, они меня не утешали. Наоборот: чем больше думала о том, как я могла оказаться в этой глуши, тем больше понимала, что всё плохо. Будь это ТВ-шоу, меня бы уже заставили подписать кучу бумаг. Пранк от друзей — они уже бы выскочили откуда-нибудь из укромных уголков.

Единственным свидетелем моей печали был сидящий возле потолочной балки паук. Он деловито перебирал своими лапками нити паутины. Конечно, я не могла этого видеть, но была уверена, что он не отводит от меня всех восьми своих глаз. Думала о том, что должна накричать на него и бросить тапком, ведь пауков я всегда боялась. Но сил кричать не осталось, а тапка под рукой не было. И ещё этот страшный зверь был самой меньшей из внезапно возникнувших у меня проблем.

Вообще-то сначала я просто легла спать в своей маленькой, но собственной квартире. Ничего не предвещало подобных перемен. Разве что только спала очень крепко. Даже сквозь сон понимала, что будильник кажется не прозвенел, и я опоздаю на работу. Усилием воли открыла глаза и только тогда поняла, что сон или продолжается, или я совсем не там, где должна быть.

Моя голова была накрыта алым кружевным покровом. Я стояла на коленях на разукрашенном лентами широком дворе. Рядом толпились люди, слышался тихий гулом голосов. Справа от меня в такой же позе, как и я, стоял тщедушный мужичок с редкой козлиной бородкой. Он с благоговением смотрел на стоящего перед нами пухлого мужчину в каких-то лохмотьях. Тот говорил что-то о супружеской верности и почитании, о долгом здравии и любви, при этом потрясая над нами палкой с такими же, как и вокруг, цветными лентами и бубенцами. Это что же, меня пытаются выдать замуж за незнакомца каким-то варварским способом?

Тело сковало в ужасе. Меня украли из собственной постели? Опоили и выдают замуж за того мужичка справа? Я снова оглянулась на него. Я, конечно, слышала, что у некоторых народов была когда-то традиция воровать невест. Но он на представителя тех мест похож не был. Да и как можно было украсть девицу из человейника*, напичканного камерами видеонаблюдения, из закрытой на два замка и защелку квартиры? Производитель дверей утверждал, что взломать их замок невозможно. Да и кто-нибудь бы заметил странных похитителей, и спас бы меня, несчастную. Или нет?

Служитель перед нами тем временем закончил свою проникновенную речь. Мужичок рядом поклонился ему. А я так и стояла, не зная, что делать.

— Невеста, поклонись небесам, — повторил служитель, больше похожий на какого-то сектанта, чем на работника ЗАГСа.

Гомон голосов за спиной стал громче. Я оглянулась, рассматривая людей. И стало страшно еще больше. Все они были странно одеты. Да и место, где мы находились, было каким-то… неправильным.

Все эти люди точно психи-сектанты, подумала я. Но зачем им я? Своих ненормальных девушек мало? В голову лезли самые страшные догадки. Я подскочила и закричала.

— Спасите! Помогите!

Дальнейшее помню смутно. Пыталась убежать, но большой двор, на котором я оказалась, был огорожен забором, а людей здесь было много. В задних рядах, видимо, не поняли, что произошло. Люди засуетились, началась суматоха. Я металась по двору в поисках выхода. Кто-то схватил меня и потащил назад к жениху. Сдаваться так просто не собиралась. Потому отбивалась изо всех сил, даже когото укусила.

— Что ж ты творишь, окаянная? — причитала рядом какая-то женщина. — Кто ж тебя, дурную такую, в замуж теперь возьмет?

Я продолжала кричать и вырывалась, грозя похитившим меня сектантам страшными карами:

— У меня связи в полиции и ФСБ! Я на вас в прокуратуру пожалуюсь! По судам устанете бегать!

В конце концов меня запихнули в дом, а дверь снаружи чем-то подперли. Я тарабанила кулаками в дверь, но с той стороны прикрикнули, велев замолчать. Тем временем в самом дворе суматоха не унималась. Я прислушалась к голосам, в надежде найти подсказку, как выйти из сложившегося положения, но слов было не разобрать.

— Да она одержимая! — наконец послышалось из толпы. — Зовите ведьмака!

Потом, наверное, люди стали расходиться, потому что голоса стали тише. К сожалению, увидеть, что происходило снаружи, я не могла. Стекла на окнах были мутными, так что едва пропускали свет. Я осмотрела помещение, куда меня затолкали. Оно было похоже на сарай, хотя тут присутствовали признаки человеческого жилья — стол с лавкой, беленая печь и лоскутное одеяло сверху. Однако стены не были покрыты краской или обоями, были лишь голые бревна с затыканными паклей щелями. Такой же потолок и полное отсутствие признаков цивилизации. Ни проводочка с висящей одинокой лампочкой — ничего.

Вообще-то я с детства была городским жителем. В деревне ни разу не бывала в виду отсутствия там хоть какой-то родни. Но точно знала, что таких далеких от технологий мест у нас не было. Даже в курятниках устраивали электрическое освещение и отопление. А если такие места и были, то это такая труднодоступная глушь, что столько людей, как сейчас, там вряд ли могло собраться. Да и кому я нужна, чтобы насильно тащить так далеко от города?

Наверное, тут и связь не ловит, — с тоской подумала я. Ведь точно, у кого-нибудь из этих ненормальных припрятан где-нибудь телефончик. Стащить бы да позвонить куда следует.

Устав от нервного напряжения и бесцельных метаний по дому, улеглась на лавку и уставилась на паука, притаившегося за балкой. В отличие от меня он чувствовал себя вполне комфортно, хоть его и могли в любой момент прогнать, сломав с таким трудом сплетенную паутину.

Я лежала, паук тоже замер в ожидании жертвы.

– ---------------

* Ироничное: человейник — многоэтажное многоквартирное жилое здание. Первое упоминание термина относится к 1952 г. Позже употребляется в сатирическом романе — антиутопии писателя и философа А.А. Зиновьева «Глобальный человейник»

Велизар, уставший после бессонной ночи, вел своего коня назад к городищу. До него было всего полдня пути, но бессонная ночь и сражение с гулями оставили свой след: Велизар думал о том, чтобы прилечь отдохнуть прямо на травке в солнечной рощице. Окрестности были чисты, нечисти рядом не ощущалось. Даже лесного духа, хотя бы мелкого ауки, тут не водилось, В другой день он, возможно, так бы и сделал. Но после сегодняшней ночи он не рискнет останавливаться в безлюдных местах.