Очищение
Шрифт:
Кто-то опустился на колени перед восседающим на коне священником и снизу умоляюще смотрел на него. А он словно безумец высоко задрав руку в закопченное небо говорил и говорил. Глаза его сверкали. Речь ни на мгновение не прерывалась… Когда он наконец закончил, все кто его слушали даже не удивились своей искренней вере в то что все произошедшая лишь их самих вина. И Черная Смерть и пожар и остальное горе лишь испытание посланное Господом дабы смогли они в страданиях очистить свои погрязшие в грехе души.
Чуть отъехав от толпы, переводя дыхание и чувствуя, как горло словно раскалено и пересохло он увидел стоящих поодаль во тьме двух всадников. Не теряя мгновений, отец Марк положил руку на спрятанный под одеждой кинжал и двинул свою лошадь к ним. Может это и есть лихие люди, устроившие пожар? Но это оказался один из гвардейцев, а компаньоном ему был сам присланный врач.
– Зачем вы так? – С легким упреком обратился медик к пастору: – Зачем вы внушаете им мысль, что во всем виноваты они сами?
Отец Марк мог бы долго объяснять врачу, если бы не так ужасно болело горло. Но пастор нашел в себе силы и ответил:
– Чтобы им некому было мстить за свое горе!
Врач покивал и, развернув лошадь, направился прочь. Гвардеец в полном молчании последовал за ним.
2.
Утро застала мальчика в пути. Серый и невзрачный рассвет не разогнал тумана стелящегося с полей и от недалекой реки. Но мальчик только радовался этому туману. Именно он спас его от буквально в десятке шагов от него проскакавшей КОРОЛЕВСКОЙ стражи. Что она делала в такой глухой час на пустынной дороге он не знал. Почему именно королевская стража носилась по утренним дорогам отлавливая беглецов он тоже не догадывался. Ведь помимо оставшихся стражников в городе у барона нашлось бы еще пара сотен по селениям, чтобы и дороги перекрыть и беглецов вылавливать. Но видно фон Эних решил не пачкаться и предоставил королевской страже на откуп буйствовать в его землях изничтожая любого бегущего от Черной смерти.
Мальчику повезло. Он задолго услышал конское хрипение и топот. Он смог уйти прочь с дороге и спрятаться в за кустами наблюдая как серые тени не задерживаясь проскакали мимо. Только по белым перьям, свисающим с шишаков он понял, кто перед ним только что проехал. Нервно передернув плечами, мальчик выпрямился и пошел уже по бездорожью в том же направлении, куда ускакала ретивая стража.
Рассчитывая добраться до озера хотя бы к вечеру, мальчик берег силы и старался не думать ни о еде, ни о воде. И хотя пересохшее горло нещадно саднило, и Питер даже слюну боялся проглотить, ожидая нестерпимой боли, а желудок предательски урчал, так, что мальчику казалось птицы не так громко кричат в округе, как ругается его живот, он смог на время забыть о питье и не думать о хлебе. Если он доберется до замка барона на озере, баронесса не даст ему умереть с голода.
Он только раз побывав у баронского замка даже не думал, в какую тот превращается неприступную крепость по желанию своего хозяина. Стены на гранитном основании, казалось, выступали из самой воды, а с берегом замок соединял неширокий подъемный мост. Даже отец нынешнего короля, когда обложил в этом замке еще молодого наследника фон Энихов не решился посылать на штурм никого. Уже в те времена на двух из трех приземистых башнях замка было несколько пушек, а к ним неплохие команды канониров. Молодой барон без труда продержался в этом замке пока его отец ночными налетами не измотал осаждающих так, что они вынужденно сняли осаду и убрались восвояси. И ни хитростью, ни силой не был взят Замок на озере.
С тех пор замок даже перестраивался, но своего главного назначения – последнего убежища так и не утратил. И даже добравшись до него мальчику бы в жизни было не проникнуть внутрь. На что он рассчитывал ведомый слепой надеждой он, наверное, и сам не понимал.
К обеду Питер снова углубился в леса и шел по ним почти ничего не боясь и ни от чего не прячась. Если бы кто ему сказал, что именно в то время совсем недалеко от него королевская стража тихо и профессионально расстреляла из арбалетов несколько человек, сбежавших из города и спрятавшихся в лесу, он бы сильно удивился. Казалось гармонию леса с его многоголосым птичьим гамом, ничто не могло нарушить. Узнай он казни тех несчастных коих даже земле не предавали он может не так бы открыто и бодро шагал только в ему понятном направлении.
Но он не знал, а стража сделав свою очередную «работу» не спешила снова прочесывать леса. Питеру просто повезло, и когда солнце уже клонилось к закату, мальчик, наконец-то, вышел к лесному озеру с темно-серым замком у одного из берегов.
3.
В полдень, когда отец Марк составлял подробный отчет барону о происшедшем явился лейтенант с докладом:
– Как вы и просили, святой отец, я поговорил с караулом. Они говорят, что гвардия и врач не покидали двора, пока не пришло известие о пожаре.
Устало отец Марк кивнул и спросил:
– Сколько погибло в огне?
– Тридцать одна душа, ваше преподобие. Все уже захоронены как вы и сказали в ямах у городской стены. Все что от них осталось точнее. Имена их я составил вам, вот список, только не смогли опознать троих из них. И даже не можем предположить кто они.
Приняв список погибших, отец Марк мельком просмотрел его и спросил:
– Вы разместили погорельцев в башне?
– Да, ваше преподобие. Перед этим… врач этот столичный сам осмотрел их. И гарантировал, что они не больны. Болезнь еще не тронула их.
– Сколько их всего там?
– Девятнадцать взрослых и семеро детей. Трое, из которых, стали полными сиротами. О них позаботятся, не беспокойтесь, ваше преподобие. По-крайней мере пока не вернется Ян Добрый со своими мальчиками в приют. Тогда двух мальчиков передадут ему, а девочку одна семья обещает оставить себе.
– Мир не без добрых людей, сын мой. – сказал кивая отец Марк. – Если будем живы я прослежу, чтобы бургомистр поощрил этих добрых людей что согласились удочерить девочку.
Отложив список на стол, и поднявшись со своего места, отец Марк подошел к лейтенанту и благословил его склонившегося в поклоне.
– Держитесь, сын мой. Вы устало выглядите, но впереди будут еще страшнее испытания. Все ведь только начинается. Я разрешаю вам поспать. Оставьте все на своего помощника и ступайте отдохнуть. Эта ночь только начало в цепи бессонных ночей.
Когда лейтенант ушел, отец Марк закончил письмо, добавив в него сведения от лейтенанта и запечатав свиток, вынес его сам на городскую стену. Позвав дежурившего внизу стражника, он скинул ему послание и потребовал: