Чтение онлайн

— Да, видел. Мне нравится, — согласился Хилл. — Ты знаешь, что его прямо скопировали со старых мультфильмов «Дорожный бегун»? Кэппи всё время пытается спереть у кого-нибудь деньги, золото или драгоценности, а его всё время взрывают, протыкают, бросают крокодилам, сталкивают с берега и всячески колотят помощник Дог и его друзья-животные. Малышам это нравится. Наши спутники и интернет-станции передают мультик по всему миру, и каждую неделю кто-нибудь в Конгрессе США вопит благим матом.

— Слушай, я хочу, чтобы ты кое-что посмотрел, — уже серьёзно произнёс Джексон. — Хотелось отложить всё до окончания праздника, но, в общем, надо просто покончить с этим. Сегодня великий день, десять лет после Лонгвью, и во время речи мне об этом не хочется думать, настолько это великий день.

— Звучит довольно мрачно, — нахмурился Хилл. — Что случилось?

— Джексон глубоко вздохнул.

— Помнишь, много лет назад, когда ты был в Третьем отделе в Портленде, где-то на второй год войны, то клялся-божился на стопке «Майн кампф», что где-то в Первой бригаде шпик? А мы все думали, что ты хватил через край.

— Я и сейчас считаю, что был прав. Были все признаки, — ответил Хилл.

— Ну, оказалось, что ты действительно был прав, — смущенно вздохнул Джексон. — Помнишь, когда мы, наконец, взяли Портленд, то проверили, что осталось из документов разных тайных полицейских агентств, работавших в городе, и почти все документы были на компьютерных дисководах. Мы нашли немного. У них было достаточно времени, чтобы уничтожить или стереть большинство документов, а многие диски и резервные копии погибли во время обстрелов, перестрелок и тому подобного. Мы также полностью конфисковали и описали содержимое всех частных сейфов в банках Портленда. Всё это делалось в спешке, у нас был миллион разных других дел, мы не знали, не готовится ли враг контратаковать… чёрт, ты же помнишь, как всё было.

— Конечно помню, — кивнул Хилл.

— Один из сейфов, которые мы захватили, арендовала некая Елена Мартинес, детектив-лейтенант из старого портлендского бюро полиции. Помнишь группу, в которую входили негритос с мексикашкой из отдела преступлений ненависти, которых звали Обезьяна и Мами?

— Ещё бы, — ответил Хилл.

— Ну вот, с какой-то целью, вероятно, для шантажа или своего рода прикрытия своего зада, эта Мартинес накатала целое личное дело стукача, отпечатала на полицейском принтере, судя по последней строке и дате на страницах, а потом вложила в папку и спрятала её в сейф для хранения ценностей, — пояснил Джексон.

— А после всё устаканилось, и Партия наконец нашла время направить группы чиновников просмотреть массу документов, захваченных во время войны за независимость, в том числе содержимое всех конфискованных в Портленде сейфов. Но ты же знаешь, что у нас всегда не хватало рук, всегда были более срочные дела. И каким-то образом, не могу понять как, но эта папка оказалась внизу стопки, потом затерялась или была неправильно зарегистрирована или бог знает что ещё.

— На десять лет? — недоверчиво спросил Хилл.

— На десять лет. Думаю, бюрократия — единственное сионистское проклятие, от которого мы до сих пор полностью не избавились. Может, папку смотрела какая-нибудь девчонка, отбывающая трудовую повинность, думая о своём дружке, или парень перед обедом, или не знаю, кто ещё, или папку просто не зарегистрировали. Но кто бы это ни был, он просто не понимал, что держит в руках.

В любом случае, два дня назад одна из наших старых сотрудниц, подчищая хвосты, наконец, открыла папку, прочитала эту хреновину и поняла её историческую важность. А так как я на тот момент оказался самым вышестоящим членом Партии в здании, она принесла папку прямо ко мне наверх, и я рад, что она так поступила. По крайней мере, я смог немного задержать папку и не сообщать о ней по обычным каналам, пока ты не решишь, как быть с этим делом.

Джексон снова вздохнул.

— Плохо дело? — мягко спросил Хилл.

— Хуже не бывает. Я всегда любил и восхищался ею. Слава Богу, она мертва.

— Кто это, Билл? Вернее, кто это был?

Джексон бросил папку на стол Хилла.

— Кики Маги, — чуть не плача, ответил Джексон. — Кики Маги, ёлки-палки!

— Проклятье! — тихо выругался Хилл. — Можешь записать мне это на заднице, Билл, как сказал бы полицейский Догерти. Я ни разу её не заподозрил. Чёрт, ведь я был тем, кто утвердил привлечение Маги. После того, как она однажды вечером таинственно появилась на важной встрече вместо человека, который должен был прийти, но полицаи так кстати его убили. Боже, о чём я думал? Мой мозг в тот вечер, должно быть, качался между деревьями! Неужели она выдала группу и подстроила засаду на Фландерс-стрит, когда мы охотились на вице-президента?

— Из дела это неясно, — ответил Джексон. — Оно внезапно оборвалось после этого события. Никаких дополнительных замечаний и указаний на дальнейшие контакты, ноль.

— Но подожди, это — бессмыслица! — воскликнул Хилл. — Помнишь, Маги была в ударной группе «Стоп, режиссёр»? Она ездила в группе со мной, Чарли Рандаллом и Котом Локхартом в Голливуд, сама была одним из стрелков в театре «Кодак» в вечер Оскара и была с нами на протяжении всей операции «Мы не в восторге». Если бы она была доносчицей, почему, чёрт возьми, она не раскрыла эту операцию, не уничтожила всех нас и не спасла Голливуд для «Кошер Ностра»? Господи! Она знала и об Эрике Коллингвуд, но Эрику не раскрыли ещё в течение нескольких месяцев, пока жид Шульман не вышел на её след. Если бы она доносила на нас, то федералы обязательно схватили бы большинство из нас, если не всех!

— Знаешь, что я думаю, Оскар?

Джексон невольно перешёл на старый язык Добрармии.

— Думаю, что они на чём-то поймали Маги и заставили работать на них, но, похоже, она с ними порвала. Ты знаешь, что семья Уинго удочерила ребёнка Маги после войны? Девочка с бабушкой до этого долго были в бегах. Помнится, что Кики иногда упоминала о ребенке, но теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что она всегда старалась избегать этой темы. Так, возможно, её и принудили. Папка кончается после Фландерс-стрит.

— Мы можем поговорить с бабушкой? — спросил Хилл.

— Она умерла в прошлом году. Слушай, Оскар, ты знаешь, я меньше всего хочу защищать предательницу и доносчицу, а, судя по этой папке, она повинна в нанесении большого вреда и в смерти нескольких добровольцев. Это непростительно. Но я был командиром этой женщины и обязан отметить, что в то же время она достойно служила в Добрармии и героически погибла в бою, прихватив с собой пару особо мерзких вражеских агентов.

— Именно тех оперативников ЗОГ, которые управляли ею как информатором, судя по этому, — листая папку, заметил Хилл.

— Ну да, — кивнул Джексон. — Бог знает, как это произошло.

— Я там был, помнишь? — напомнил Хилл. — Мы всегда считали, что Мами или Обезьяна выхватили у Кики портфель, как только втащили её в машину, и пытались открыть его. Но, возможно, Кики поняла, что игра окончена, и сама подорвала бомбу, совершив акт искупления или в своё оправдание. Мы этого никогда не узнаем.

— Раз есть такая возможность, то она заслуживает презумпции невиновности, — настаивал Джексон. — Мы не можем узнать, что случилось в тот день, но я знаю, что если это вскроется, то наверняка убьёт Джимми и Лавонн Уинго, а также взвалит на дочь незаслуженное бремя вины.