Чтение онлайн

– Хоть за это можно сказать тебе спасибо.

– Не надо мне ни за что говорить спасибо. Я сразу был против всей этой затеи и возни с девчонкой, ты знаешь.

– Морозов, лучше молчи.

Осеннее пальто так кстати подошло по погоде. Декабрь, а тут льет дождь, словно в октябре. Машина петляла по дворам, ища нужный дом, чуть было не окатили из лужи какую-то девушку, снова заехали не в тот квартал.

Они опоздали. Двор был пуст, тусклый фонарь за углом освещал лишь его часть. Женская сумочка валялась почти у подъезда, как ее еще никто не подобрал, удивительно. Я увидел ее сразу, по сердцу полоснуло острым стеклом. В сумочке был ее паспорт, ключи от дома и немного денег.

Ударил несколько раз кулаком в закрытую обшарпанную подъездную дверь. Боль эхом отдалась во всем теле, сильно сжал зубы, так что, казалось, они начнут крошиться. Морозов стоял рядом, что-то набирая в телефоне.

– Пойдем, зайдем в гости. Ключи есть.

Мы поднялись на четвертый этаж, три двери, одна из них, самая старая, оказалась нужной. Щелкнул выключатель, тусклый свет под низким потолком осветил тесную прихожую. Прошел дальше, включая свет. Старая мебель, старые обои, на кухне капающий кран. Затоптанный палас на полу, выцветшие обои, тусклые зеркала. Здесь делали ремонт скорее всего именно в год Вериного рождения или того позже.

– Это квартира ее матери, девушка жила здесь. Но после ее убийства, какой-то маньяк изнасиловал и задушил женщину. Девочку удочерил Геннадий Штольц, очень кстати состоятельный человек, владелец антикварных магазинов, галерей и ресторана. Но история странная, кто он пригодился на самом деле Веронике Резниковой непонятно.

Ходил по квартире, рассматривая, где жила моя девочка, как была эти три недели. Все чисто убрано, все на своих местах, много книг, но нет ни одной фотографии. На кухне почти пустой холодильник, только масло, яйца и немного сыра. В шкафах тоже пусто, чай, кофе, рис и макароны.

– Мой друг присматривал за ней. Она сегодня ходила в цветочный салон, потом зашла в кафе. Он довел ее до поворота во двор, дальше не пошел, чтобы не пугать девушку. Видимо, ее взяли прямо у подъезда.

– Морозов, ты понимаешь, я как загнанный дверь. Не знаю, что делать, в чужом городе, на другом конце страны.

– Плохая была идея сюда ехать.

– Глеб, не накаляй меня!

– Я могу накалять, это уже ничего не изменит. И мое мнение остается прежним. Не надо было сюда ехать и подставляться.

– Какого хрена ты несешь, Морозов? Ты молчал три недели, ничего не говорил, что вообще случилось. Я узнаю о том, что Беса убили от медсестры. А сейчас ты мне говоришь, что не надо было совсем сюда ехать?

– Ты можешь орать на меня сколько угодно, но я в первую очередь несу ответственность за твою безопасность. Я виноват, мой прокол, что тебя приложили на парковке. Я не оправдываюсь, но никто не знал, что Бес так быстро сориентируется, даже взятый ОМОНом.

Я сжимал кулаки, молчал, давал выговориться Глебу.

– Снежану до сих пор не могут найти, убийцу Романова тоже. Веру везли спонтанно, мы понадеялись на случай, были уверены, что успеем, и никто не узнает, хорошо, двое еще остались живы. Дымовые шашки в доме дело рук одного из охранников. Все это дерьмо смешалось, вместе не разгрести. Беса снимает снайпер, твоя девочка под подозрением. Ты понимаешь, что своим появлением ставишь под удар именно ее? Хочешь носить ей передачи на зону, когда на нее повесят заказ собственного мужа? Наверняка исполнителя уже убрали и скоро найдут тело. Ты ведь знаешь, как у нас быстро шьют дела, если это кому-то надо. Или сам хочешь пойти под следствие? Когда следаки сложат два и два, где и с кем была Бессонова. Как тогда ты ей поможешь? Да, деньги решают многое, но если кому-то очень понадобится найти крайнюю или крайнего, то найдут.

– И что, ты предлагаешь мне лежать в теплой кроватке, пока мою женщину через день прессуют на допросах?

– Я бы предложил выждать, мы бы все равно связались с ней.

– Если бы я узнал раньше, всего бы этого не случилось.

Нервно тру шею и сильно отросшую щетину на лице, так скоро борода вырастет. Впору завыть от бессилия, но нельзя сдаваться, надо найти мою девочку.

– Ты видел, что я нашел тут еще? А ты посмотри, стратег хренов.

Достаю из кармана пальто запакованный тест на беременность, который нашел в сумочке на самом дне, не поняв сразу что это за коробка. Машу им перед лицом Морозова.

– Это, сука, тест на беременность! Мать ее, беременность! Ты понимаешь, что моя женщина, беременная от меня, сейчас неизвестно где. Что ей может угрожать опасность. А ты мне говоришь о моей безопасности и о том, что надо было ждать! Чего еще нужно ждать?

Морозов молчал, зло смотрел мне в глаза, лишь желваки играли на скулах. Верю, он хотел как лучше, но не в данной ситуации. В чем-то он прав, но мои эмоции берут верх над здравым смыслом, да и нет его давно, того здравого смысла, уже давно нет.

С появлением Веры все рухнуло, все летело с обрыва в пропасть. Дела, расчет, устоявшиеся привычки, даже взгляд на отношения стал другим. С Верой все изменилось. Она изменила все.

– Я ее найду.

Морозов ушел, громко хлопнув дверью, а я остался в тишине и пустоте Вериного мира. Конечно по паспорту она не Вера, а Вероника, но для меня только Вера. Интересно как жила эта девочка здесь? О чем мечтала? Как проводила время? Вот бы посмотреть на ее детские фото. Он видел только фото с ее свадьбы, на них ослепительно красивая девушка с темными волнами волос и на оголенной спине и плечах смотрела в объектив, немного грустно и отстраненно. Словно это и не ее свадьба, а она всего лишь гостья.

Сев на неудобное кресло, прокручивая все что произошло, думал только о ней. Голова раскалывалась, с ног валила усталость, так и не принял таблетки не поставил укол. Ребра еще не срослись, на голове швы, с лица не до конца спала опухоль. Вот же Вера меня увидит, испугается.

Так и уснул, как сидел, а потом этот сон и Вера с ребенком на руках. Он точно знал, это его ребёнок, его сын.

– Егор, простирнись! Нашли машину на которой увезли Веру.

Глава 45