Обреченные
Шрифт:
Падая на пол, я закрыл глаза, позволяя колдовству и мериде унести и меня, и ее туда, куда захочет мой разум. Я словно превратился в птицу и несся, рассекая воздух крыльями, чувствуя, как захватывает дух при взгляде на макушки елей и поблескивающую вдали Тиа…туда, где увидел ее в первый раз.
Как птица, шел на снижение, завидя ее издалека и чувствуя, как нервно начинает дрожать все тело от возбуждения. Красноволосая шеана надела наряд, идеально облегавший точёную фигурку и будивший самые грязные мысли...Всегда она будила во мне эту едкую похоть. Стоит в воде, завязав юбку на бедрах. Остановил взгляд на стройных ножках, которые видел оголенными лишь в постели, и сглотнул, представляя, как они обхватывают меня, пока я остервенело тараню её тело...Кровь в венах побежала быстрее, начиная бурлить, расплавляя изнутри жаром необузданного желания.
Подошёл к ней, расстёгивая свою рубашку, и притянул её к себе за корсет, просунув пальцы в декольте.
– ПРЯМО.СЕЙЧАС. ПРЯМО. ДОГОЛА. ГОЛОДНЫЙ.
***
Иногда со мной это происходило…я не знала, как это назвать, и не знала, что именно пробуждает это безумие. Оно случалось по ночам. Нет. Не во сне. А в каком-то странном полузабытьи, когда начинала кружиться голова, и я, окруженная туманом, переносилась куда-то вне граней своего разума. И я понимала…что увижу его. Понимала, что это какое-то запредельное свидание во мраке колдовства…и ждала его снова и снова, как наркоманы ждут запаха мериды.
Я оказалась в воде, как много лет назад, когда ждала его …красивого и юного без шрамов на щеках. Ждала и знала, что непременно появится. И когда взметнулся столп хрустальных брызг, внутри что-то оборвалось от предвкушения этой нереальной встречи. Увидела и закричала его имя. Громко. До звона в ушах и горького стона, застрявшего в горле.
Вот она, та грань, на которой я балансирую с ним всегда, не зная, в какой момент он столкнет меня в пропасть. И мне страшно...но остановиться уже не могу. Меня сводит с ума эта ярость в серо-зеленых глазах, расширенные зрачки, раздувающиеся ноздри, его запах. От жуткой красоты и этой искусственной улыбки захватывало дух и дрожали колени. Увидела, как он сделал несколько шагов мне навстречу, расстегивая рубашку и поднимая брызги вокруг себя, с этим страшным и в тот же момент сумасшедшим блеском в глазах, и по телу прошла волна возбуждения. Удар молнией по натянутым от тоски и напряжения нервам. Кровь застучала в висках и зашкалил адреналин.
Рейн резко рванул меня к себе. Если я скажу «нет»...что будет? Ведь уже нет лассаров за мои отказы. Ведь здесь мы никогда не воюем. Разорвет на мне к Саанану одежду? Возможно...а возможно, накажет иначе. Так, как умеет он. Раздразнив и оставив голодной сходить с ума и корчиться от желания, от дикой боли неудовлетворения во всем теле.
Сглотнула и потянула за шнурки корсажа, не разрывая зрительный контакт, облизывая пересохшие губы. Расстегнула корсет и отшвырнула в сторону, дернула завязки на юбке, и та упала в воду. Переступила через нее и резко развернулась к нему спиной, потянула за кружевные панталоны вниз, стягивая их с бедер, и намеренно плавно нагнулась, спуская их к икрам, зная, какой вид открылся ему сзади. Перешагнула через кружево и медленно повернулась обратно. Голой кожи коснулась прохлада и его горящий взгляд, заставляя соски сжаться в тугие камушки, а низ живота предательски заныл.
– Голая для тебя, Хищник. Голая здесь и сейчас.
***
– Им иммадан!
Выругался сквозь зубы, когда маалан мучительно медленно начала стягивать панталоны с бёдер. Она призывно изогнулась, спуская их вниз, и я зарычал, когда взгляду открылась уже влажная плоть. Десна запекло от желания провести языком по поблёскивавшим от влаги лепесткам...схватить её за волнистые роскошные волосы и вонзиться одним движением в податливое тело…Без подготовки. Хотя запах её желания уже отчётливо витал в воздухе.
Она развернулась ко мне лицом с триумфальной улыбкой на губах, понимая, как на меня действует.
Я удовлетворённо кивнул ей и поманил к себе пальцем, щелкая пряжкой ремня и расстёгивая штаны. Обезумевший от предвкушения, распаленный только одним взмахом ее длинных и мокрых ресниц, раскрасневшимися щеками и заостренными сосками с застывшими на полушариях каплями воды.
– Сейчас, маалан, ты возьмёшь мой член в свой сладкий ротик, по которому я зверски изголодался, - я повёл рукой вперёд и назад по налитому стволу, - а после, маленькая шеана, а оттрахаю тебя прямо в этой реке.
***
Кивнул...я бы сказала, равнодушно. Только глаза загорелись, обжигая, дразня, обещая ад. И он знал, что я хочу этот ад, жажду, дико изнываю по его аду, название которому - пытка наслаждением. Утонченными и изощренными ласками. Он поманил меня пальцем к себе, расстегивая штаны. Внизу все стало влажным и запульсировало от властного тона. Увидела вздыбленный член, по которому Рейн провел ладонью, и в горле пересохло. Невозможно быть таким идеальным во всем. Я завороженно, приоткрыв рот и тяжело дыша, смотрела на его руку, скользящую по мощной плоти с вздувшимися венами. Мысленно эта плоть уже раздирала меня изнутри под мои крики и его нетерпеливое рычание. Во рту выделилась слюна, и в горле застрял стон. Сделала шаг навстречу и медленно опустилась на колени. Прижалась губами к его пальцам, провела по ним языком, дотронулась кончиком языка до головки члена и медленно ее обвела, а потом обхватила губами, зверея от его вкуса, солоноватого и терпкого, удерживая только головку губами, начала порхать по ней языком. Зная, что он хочет большего, и намеренно дразня.
***
Умная, дерзкая девочка-смерть! Маалан опустилась на колени и провела языком по пальцам, державшим член. И всё тело будто пронзило, им иммадан, разрядом не меньше тысячи молний, пронизавших мое тело.
Закрыл глаза, застонав, когда она медленно втянула в себя головку, начиная играть кончиком языка и не продвигаясь дальше. Дразнится, вредная девчонка. Злость за эту дерзость перемешалась с диким желанием наказать.
Я схватил её за затылок, удерживая голову, и толкнулся бёдрами вперёд. Погружаясь за красные губы в мякоть рта. Одним движением и до самого горла. Пусть принимает меня всего. Так, чтобы почувствовать, как она вцепилась мне в бёдра, пытаясь отстраниться. И не позволяя ей это сделать, зверея от той власти, которой сейчас обладал. На коленях передо мной! МОЯ ядовитая девочка! И я буду брать тебя, как захочу! А сегодня я возьму тебя всеми способами, маалан. Моя хрупкая, моя маленькая маалан. Совсем скоро ты будешь выть от удовольствия.
Я двигал бёдрами, постепенно ускоряя движения, удерживая её за волосы, заставляя задыхаться...И задыхаясь сам от того наслаждения, что подкрадывалось по позвоночнику, поднимаясь всё выше и выше. Сердце вырывалось из грудной клетки, яйца поджимались, наполненные, готовые извергнуться.
Я знал, что ещё немного, и я кончу ей в рот. Отстранил её от себя и наклонившись, набросился на сладкие губы, сминая своими, покусывая язык, исследуя нёбо языком.
– Моя горячая и покорная маалан, - приподнял её за подбородок, давая понять, чтобы встала с колен, -ты уже совсем мокрая там?
– просунул ногу ей между ног и удовлетворённо хмыкнул – Даааа…ты уже течешь, - провёл пальцем по румянцу на щеке, обвёл распухшие губы, пальцами другой руки в этот момент проникая в её лоно. Им иммадан, как же там узко, как там, Саанан все раздери, узкооо.
***
Почувствовала пальцы на затылке и резкий толчок вглубь рта. Задохнулась чувствуя его в горле, цепляясь за бедра, впиваясь в них ногтями и точно зная, что пощады не будет. В его власти, с его плотью во рту, безжалостно проникающей по самое горло. Он двигался все быстрее, впиваясь в мои волосы, не давая отстраниться, не давая вздохнуть. По щекам покатились слезы, внизу все стало невероятно мокрым. Мне казалось, что я сейчас кончу, не касаясь. Возбуждение зашкаливало. Невыносимо хотелось дотронуться до себя и взорваться. Сейчас, с его членом во рту, с его вкусом на губах.