Чтение онлайн

Капитан Николсон при помощи виртуальной реальности устроил церемонию прощания с Везералом. Он говорил о бескорыстной службе, о верности долгу, о постоянной готовности погибшего первым предложить свою помощь. Хатч заключила, что Николсон и его офицер не были друзьями, и ей стало особенно больно оттого, что Везерал погиб в одиночестве и рядом не было никого, кто знал бы его как человека. Она выяснила, что его звали Кол. Ей очень захотелось, чтобы им удалось вытащить его тело.

На камне над могилой Тони появилась надпись: «И в смерти верую». Над могилой Везерала можно было прочитать: «Похоронен странниками».

Макаллистер удивил ее, взявшись произнести слово о Кейси.

«Я очень мало ее знал, - сказал он.
– Похоже, она была достойной женщиной достойной профессии. Может быть, больше ничего говорить не стоит. Как и Тони Хамнер, она только начала жить. Мне искренне жаль этой потери».

Он опустил взгляд к надгробию, на котором по его предложению было выбито лишь имя и даты жизни, а затем шло единственное слово: «Журналист».

Закончив, они опустили гробы в могилы и забросали их снегом и почвой.

–  Минуточку, - поднял брови Хелм.
– Повторите-ка, что вы собираетесь делать?

–  Пять человек в бедственном положении на Малейве-3. Это планета, которая скоро…

–  Я знаю про Малейву-3. Зачем мы летим туда?

–  Чтобы их спасти, - ответил Пенкавиц.

На столе стояла шахматная доска. Хелм играл черными. Взгляд его холодных голубых глаз буквально пригвоздил Пенкавица. Он провел длинными пальцами по густым седым волосам и кивнул, но не капитану, а каким-то своим внутренним соображениям.

Они сидели в каюте Хелма. Стол, за которым играли в шахматы, был завален дисками, записками, схемами и распечатками.

–  А почему, собственно, это должно заботить нас?
– осведомился он, сохраняя вежливый тон. Как будто это его и вправду несказанно удивило.
– Мы находимся… что там у нас… в нескольких днях пути, верно?

–  Да, сэр.

Хелм был главным инженером «Космика» и руководителем проекта землеформирования Куракуа.

–  Так зачем мы им?

–  Им нужен посадочный модуль. Иначе им не вывезти своих людей с поверхности планеты.

–  А что случилось с их посадочным модулем?

–  Он поломался. Из-за землетрясения.

–  Похоже, они чертовски недальновидны!

–  Подробности мне неизвестны. Как бы там ни было, теперь мы уже выскочили из гиперпространства. Сейчас ляжем на другой курс и, как только заберем их, прыгнем обратно. Чем скорее мы…

–  Минуточку! Мы же везем полный трюм снаряжения, провианта, людей. Все необходимое для Куракуа. У нас контракт, где значится время нашего прибытия, Элиот. Мы не можем странствовать по космосу.

–  Я все понимаю, сэр. Но больше нет никого, кто сумел бы это сделать.

Хелм заговорил тоном доброго дядюшки, который старается урезонить сорванца-подростка.

–  Ну разумеется, откуда бы им взяться!..

–  Я проверил, сэр. Мы единственный корабль, находящийся достаточно близко. Единственный, у которого есть посадочный модуль.

–  Послушайте, Элиот.
– Хелм встал, обошел стол, уселся на него и указал собеседнику на кресло. Пенкавиц остался стоять.
– Это приведет к задержке в доставке груза. Или людей.
– Он наклонился вперед и посмотрел на капитана.
– Скажите, если мы это сделаем, причем как можно быстрее, мы сильно опоздаем на Куракуа?

–  Примерно на девять дней.

–  Примерно на девять дней, - повторил Хелм, и его мрачное лицо словно окаменело.
– Вы представляете, во сколько это обойдется?

–  Да, сэр. Однако не думаю, что это будет поводом для предъявления претензий.

–  Полно, Элиот, в таких случаях всегда предъявляются претензии.

Пенкавиц, изо всех сил стараясь сдержать гнев, произнес:

–  Мне известно одно: закон и наш собственный устав требуют от нас оказать помощь любому, кто попал в беду. Мы не можем просто взять и проигнорировать это. Погибнут люди.

–  Неужели ты считаешь, что Академия возместит нам потраченное?

–  Нет, - ответил тот.
– Наверняка нет.

–  Тогда, может быть, обсудим, какие здесь есть возможности.

–  Здесь нет никаких возможностей, в том числе и возможности выбирать, доктор Хелм.

Хелм долго и пристально смотрел на капитана.

–  Да, полагаю, у нас ее нет, - проговорил он наконец.
– Хорошо, Элиот, давайте не будем ругаться и спасем этих чертовых кретинов. Постараемся поиметь хоть какую-то пользу от дифирамбов прессы.

После того как с церемонией прощания было покончено, оставшиеся побрели по снегу к посадочному модулю «Уайлдсайда» и попробовали спасти кое-что из артефактов. Сгоревшие столы и стулья превратились в груду обломков; свитки обуглились; глиняная посуда раскрошилась. Им не удалось даже отыскать сумку и лежавшие в ней личные вещи. Остались пара трубок для метания отравленных стрел, несколько копий и дротик.

Они уныло вернулись к башне, где очистили и упаковали несколько оставшихся артефактов.

Макаллистер смотрел сердито, а когда Чианг поинтересовался, что не так, тот с искренним гневом воззрился на Хатч.

–  В результате у нас остался только хлам, - обронил он.
– Конечно, это - древний хлам, но что это меняет? Хлам остается хламом!

Хатч выслушала его, а Макаллистер к тому и стремился - привлечь ее внимание. Но это было больше, чем она могла стерпеть.

–  Вы пытаетесь судить слишком о многом, мистер Макаллистер, - заявила она.
– Я читала кое-какие из ваших заметок. У вас несомненный талант к языку, но, как правило, вы не знаете о том, о чем пишете.