Чтение онлайн

Шеридан помолчал, обдумывая возможности. Перспектива казалась блестящей, поскольку речь шла не только о месте в парламенте, но и о союзе с мистером Фоксом.

— Как я сказал,— произнес мистер Фокс,— король обладает некоторой властью. Он — мой враг и враг вигов. Но восходит новая звезда. Именно к ней мы прицепим нашу повозку. В августе принцу Уэльскому исполнится восемнадцать лет. Он станет для нас той фигурой, какой король является для тори.

— Принц! Молодой человек, помешанный на удовольствиях!

— Не стоит недооценивать его. Несомненно, он обожает удовольствия. Он молод, влюбчив и пока что находится под строгим присмотром Их Величеств. «Ешь это. Не ешь того. Вставай в такое-то время. Ложись в такое-то». Как это скажется на молодом человеке с более чем самостоятельным характером? Ответ один: он взбунтуется. Поверьте мне, мистер Шеридан, у принца есть веская причина поддерживать вигов. Его отец — тори. Другой причины на данном этапе принцу не нужно. Он найдет их позже. Не повторяйте ошибку старого Георга, считающего, что если молодой принц забавляется с дамами, тщательно выбирает пряжки для туфель, питает слабость к расшитым золотом камзолам и элегантным бриджам, значит, он — дурак. Принц получил образование и, что существенно, не пытался уклониться от этого. Он способен заставить отца почувствовать себя болваном в его присутствии. Он — мальчик... ему еще нет и восемнадцати... но время не стоит на месте. Через три года он будет самым могущественным человеком в стране и... нашим другом.

— Нашим другом, мистер Фокс?

— Вашим и моим.

— Но я еще не принял решение заняться политикой.

— Вы его примите.

Мистер Фокс осушил бокал и встал.

Пока Шеридан обдумывал предложение Фокса, к нему пришел новый посетитель, который мало походил на предыдущего. Драматург увидел прелестное создание в муслиновом платье с лентами под темным шелковым плащом.

— Утрата!

Теперь он называл ее, как все, этим именем. Его дал ей принц. Оно указывало на то, что все знают об их отношениях.

Шеридан поцеловал ее руки со страстью, машинальность которой взволнованная актриса не заметила.

— О, Шерри, я должна кое-что сказать тебе; боюсь, ты рассердишься на меня.

— Никогда,— галантно заявил он.

— Я даже не знаю, как начать.

Улыбка искривила губы Шеридана. Конечно, она часами репетировала эту сцену перед приходом к нему. Он знал свою Утрату.

— Моя дорогая, у тебя расстроенный вид. У тебя все в порядке с принцем?

Она откинула голову назад, и улыбка осветила ее лицо. Господи, подумал Шеридан, как она прекрасна, когда улыбается. Ей следует делать это постоянно. Как глупо она поступает, вечно напуская на себя меланхолию! Принцу это вряд ли нравится. Она не удержит его, если не проявит осмотрительность.

— Принц великолепен. Он так благороден... его добрая улыбка...

— Да,— сказал Шеридан. Он уже слышал это раньше.

— Он просто... неотразим.

Она оправдывается, подумал он. Она стала его любовницей — но только потому, что он неотразим.

— Но ты пришла ко мне не для того, чтобы описывать его достоинства — ты ведь знаешь, что они мне известны. Ну, Утрата, что у тебя на уме?

— Принц может быть очень властным.

— Естественно. Он — принц и несмотря на папины запреты добивается своего со всеми остальными людьми.

— Поверь мне, Шерри, я огорчена. Не за себя... о нет, я готова на любые жертвы... но я не представляю, как ты воспримешь новость. О, дорогой, что ты скажешь?

— Я отвечу тебе, когда услышу, в чем дело.

Она опустила глаза; ее поза выражала тяжкие страдания.

— Принц требует, чтобы я покинула сцену.

Шеридан помолчал. Он представил себе последствия. Снижение доходов: Еще оставались Эбингтон и Фаррен. Возможно, он сможет возродить «Школу»; эта пьеса была его любимой, но публика требовала новых постановок. Хотя пока миссис Робинсон расхаживала по сцене, особенно в бриджах, люди были согласны смотреть любой спектакль.

Он не мог делать вид, что это не является несчастьем.

— О, Шерри, Шерри, что я могу поделать? Я возражала, но он настаивает. «Нет,— сказал он,— я не могу позволить другим мужчинам любоваться прелестями моей возлюбленной». Ты должен согласиться, Шерри — его аргумент убедителен.

— Значит,— произнес Шеридан,— ты покидаешь сцену.

— О, Шерри, Шерри, ты знаешь, что я этого не хочу. Я сопротивлялась. Но принц проявил непреклонность... ты должен признать, что остаться при таких обстоятельствах... было бы нескромностью с моей стороны.

О Господи, подумал он, что за женщина! Она принимает решение с позиции, которая для нее комфортна. О чем она сейчас размышляет? Можно подумать, принц предлагает ей выйти за него замуж. Она надеется, что он поступит, как его дяди Глочестер и Камберленд? Понимает ли она, что сильно отличается от их жен? Он представил себе, как она гордо расправит плечи и заявит, что у нее нет ничего общего с герцогиней Камберленд, аморальность и рискованное остроумие которой известны всему городу. Разве что одно, Утрата. Она красива... как и ты. У тебя нет ее гибкого ума, остроумия, блеска, знания жизни... всего того, что позволило ей занять свое теперешнее положение. Ты слышала, дорогая Утрата, о Брачном Королевском кодексе? Потомки Георга Первого не имеют права вступать в брак без согласия монарха. Думаешь, Его Святейшее Величество разрешит сыну жениться на актрисе? Глупая маленькая Утрата... мотылек, порхающий вокруг свечи. Через сколько месяцев... недель... твои хорошенькие крылышки обгорят и ты упадешь на землю? И тогда... что у тебя останется? Карьера закончена. Думаешь, театр позволит тебе уйти, а затем покорно примет назад?

Конечно, он должен предупредить ее. Когда-то он любил ее. Хотя это бесполезно. Она уже приняла решение. При всем ее показном нежелании и наигранной порядочности она хотела получить этот дом, хотела, чтобы весь мир узнал о том, что самый завидный жених в Европе остановил свой выбор на ней. Ненадолго, Утрата, ненадолго! Но она не позволит этой мысли испортить ее радужную мечту. Шеридан вздохнул.

— Я мог бы поблагодарить Господа за то, что мистер Гаррик не дожил до этого дня.

— Мистер Гаррик? При чем тут он?

— При чем? Разве не он учил тебя тому, что было для тебя самым необходимым? Мистер Гаррик никогда не понял бы твой отказ от прекрасной карьеры.

— Мистер Гаррик хорошо разбирался в театре, но не в любви.

— Ручаюсь, и в любви тоже. Смог ли бы он в противном случае стать величайшим актером? Значит, ты покинешь нас.

Он посмотрел на нее. Он должен предостеречь Утрату. Иначе он будет винить себя.

— Утрата, ты совершаешь серьезный шаг. Она театрально кивнула.

— Принцы, вероятно, более ветрены, чем обычные мужчины.