Чтение онлайн

— А я, милорд, могу поручиться за свою интуицию.

Дастин не знал, рассмеяться ли ему или придушить строптивицу на месте.

— Олдридж, — обратился он к Нику, — а что вы думаете о Раггерте?

— Я уже говорил, — бросив на дочь смущенный взгляд, сказал Ник, — что он хороший тренер. Я слышал, у него своеобразные методы в работе с лошадьми. Раггерт и сам не делает из этого секрета. Если ему понравится лошадь, то ему равных нет. Не говоря уже о том, что у него огромный опыт. Говорят, он сам когда-то мечтал стать жокеем. Но природа распорядилась по-своему — Раггерт вырос слишком долговязым. Поэтому он и выбрал профессию тренера. Нет сомнений, Раггерт очень привязан к своей работе.

— Но не к лошадям, — возразила Николь. Отец с любовью посмотрел на нее.

— Никто не любит лошадей так, как ты, Проказница. Но для большинства мужчин это работа, и они не привязываются к своим воспитанникам.

— Это говорит не в их пользу, папа!

Озадаченный резкостью Николь, Дастин помрачнел.

— Представь мне доказательства, Николь.

— У меня их нет. Но Раггерт говорил о Кинжале как о дикаре.

— Что ж, он таким и был… до тебя.

— Раггерт не верит в Кинжала! — упрямо гнула свое Николь.

— Он говорил мне это с самого начала, и в этом как раз мы с ним и не сошлись. Он потратил много времени и сил на Кинжала, когда работал у Ленстона, и все попусту. Но не далее как сегодня утром Раггерт принес мне извинения, когда увидел, каких поразительных результатов ты добилась с нашим будущим чемпионом.

— Дастин, я не ребенок, меня не надо уговаривать. Просто нужно, чтобы тренер верил, как и я, что к любой лошади можно найти подход. Он считает Кинжала безнадежным. Это непростительно.

— Почти все считали Кинжала безнадежным.

— Раггерт — не все. Он тренер, а хороший тренер должен был почувствовать возможности Кинжала. Ты же почувствовал! Я тоже почувствовала. А Раггерт — нет.

— Чутье на этот раз подвело его.

— У него нет чутья к лошадям. Знания есть, но не чутье.

— Николь, эмоции не позволяют тебе рассуждать здраво.

— Я вижу вещи такими, какие они есть.

— Ты бездоказательна.

— И тем не менее я права.

— А я проголодался, — объявил Ник. — Если вы намерены и дальше препираться, то я забираю подносы и иду в столовую.

Взгляды Дастина и Николь встретились, и в их глазах одновременно заискрился смех.

— Перемирие? — предложил Дастин.

— Согласна, но только потому, что не желаю, чтобы мистер Олдридж съел мою порцию.

Втроем они проследовали на кухню, Ник принялся подавать тарелки с едой, а Дастин и Николь относили их в столовую.

— Ты, наверное, не привык накрывать на стол, — заметила Николь, раскладывая на столе приборы. — А уж готовить и подавно.

— Заблуждение, — усмехнулся Дастин. — И тебе предстоит в этом убедиться. Я очень люблю готовить… в отличие от некоторых.

— В самом деле? — удивилась Николь. — Когда же ты этим занимаешься?

— Всякий раз, как бываю в Спрейстоне. Это поместье Трента на острове Уайт, — пояснил Дастин. — Надо будет свозить тебя туда. Это на восточном побережье острова, недалеко от Бембриджа и немного на юг от Осборнского залива. Там у Трента замок, множество всяких построек, вольеры для всякого зверья, акры пустующей земли и потрясающие пейзажи. Тебе там понравится. Трент и Ариана будут очень рады.

— У них там, наверное, целая армия слуг?

— Только двое, и они живут отдельно. Трент и Ариана отлично справляются сами. А я там предоставлен сам себе, наслаждаюсь покоем и природой. Слуг я с собой не беру и тоже справляюсь… как умею.

Николь покраснела.

— Сдаюсь, милорд. Я снова несправедливо судила о вас.

— Я мог бы вас простить… за определенную плату.

Золотая искорка зажглась в глазах Николь, придав им магический васильковый оттенок.

— Какова же цена?

Наклонившись вперед, Дастин указательным пальцем приподнял подбородок Николь.

— Несколько минут наедине после обеда, — сказал он очень тихо, чтобы не услышал отец на кухне. — Мы их проведем в прощальном поцелуе.

— Милорд, плата непомерная, — улыбнулась Николь, — но я согласна.

— Хорошо. — Дастин успел отступить как раз в ту минуту, когда Ник вошел в столовую. Дождавшись, когда отец и дочь сядут за стол, Дастин прошел на кухню и через минуту вернулся с бутылкой шампанского и тремя бокалами. — Твой отец прав, Дерби, мы должны отметить сегодняшнее твое достижение, — сказал он, наполняя бокал Николь. — Ты превзошла все мои ожидания.

— Я… — Николь смотрела то на бокал, то на Дастина, и лицо ее светилось удовольствием. — Спасибо, милорд.

— На здоровье, — смущенно пробормотал маркиз. Видя на лице Николь выражение искренней радости, Дастин захотел тут же расцеловать ее, но заставил себя отвести взгляд. Он налил вина себе и Олдриджу.

— За неподражаемого Олдена Стоддарда! — провозгласил Дастин, поднимая бокал. — За его победу в дерби, которая войдет в историю конного спорта.

— Присоединяюсь, — отозвался Ник. — Надеюсь, мистер Стоддард окажется первой женщиной, которая поставит этот неслыханный рекорд.

— Спасибо, — ответила Николь срывающимся голосом. — Я сделаю все, чтобы оправдать ваши надежды.

— Спрячь наши пожелания в амулет, — посоветовал Дастин, — но только на две недели.

Ник со стуком опустил бокал на стол и с изумлением посмотрел на Николь. Она мгновенно вскочила на ноги.

— Ягнятина очень вкусная, — объявила Николь, хватая свою тарелку. — Пойду положу себе еще кусочек. — И она стрелой вылетела на кухню.

Какое-то время Ник молчал, ошеломленно уставившись в пространство, потом обратился к Дастину.