Чтение онлайн

Просто поразительно, какие перемены могут произойти с человеком из-за пары невовремя оброненных слов! Непрошенный собеседник мгновенно подобрался, как кот перед прыжком, удивительно живое лицо мигом растратило все богатство мимики, застыв каменной маской; Его Величество Шантин III расправил плечи и наградил меня ничего не выражающим взглядом.

— Хорошо, а вы как догадались?

Я почти физически ощущала, как между мной и этим человеком вырастает стена недоверия.

— Так же, как и вы, — честно ответила я, желая убрать незримую каменную кладку перед его лицом. — Пара-тройка смутных догадок и одна фраза наобум. Отличный способ.

Шантин тяжело вздохнул, снова ссутулившись, и с усмешкой покачал головой.

— Вы с леди Эртрисс очень похожи.

— Со стороны виднее, — вежливо отозвалась я, радуясь, что моего настоящего облика аррианский король не видит — а то его бы точно кондратий хватил. — И все-таки, выдадите ли вы Диллиана?

Его Величество с сомнением покосился на меня.

— Знаете, я очень специфически себя чувствую, разговаривая о политике с девушкой, о которой впервые услышал несколько дней назад, а вижу вообще впервые, — неделикатно намекнул он.

— Даже если девушка интересуется судьбой сестры? — я приподняла правую бровь.

Вместо того, чтобы смутиться и все-таки сообщить свое решение, Шантин с усмешкой склонил голову к плечу, искоса глядя на меня. В темных глазах плавали, захлебываясь, серебристые смешинки.

— Интересно, конечно, но почему же тогда вы первым делом спрашиваете про Диллиана?

Вопрос застал меня врасплох. О ком бы я больше всего волновалась, будь эта недотепа взаправду моей сестрой? Ох, ну как чуяла, что легенда эта никуда не годится!

— А о ком спросили бы вы? — если уж вешать лапшу на уши, то художественно! — В требованиях хелльского посла свита государственного преступника не упоминается, иначе меня бы здесь уже не было. А значит, Эри держат под стражей только до выяснения обстоятельств. Ведь так?

— Так, — подтвердил король. Но смешинки никуда не делись.

А я почувствовала себя до крайности неуютно. Ни Диллиан, ни Эсеро не пытались просчитать меня. Ошибки и противоречия в моих словах их не волновали — лишь бы я делала, что говорят, и поменьше приставала с вопросами. А тут… как амеба под микроскопом. Простенькая и беззащитная.

— И как же в таком случае выдача преступника связана с судьбой вашей сестры? — вкрадчиво спросил Шантин.

— Как, как, — проворчала я. — Можно подумать, если с Диллианом что-то случится, она не рванет сломя голову его выручать! Предварительно наплевав на все приличия и парочку законов для кучи… а на Хелле ее сейчас вряд ли ждут с распростертыми объятиями, сами понимаете.

— Засчитано, — неожиданно расхохотался король и цапнул с подноса последнюю булочку. — Но, гм, простите за бестактность, но я не понимаю, на что надеется леди Эртрисс, выбив для себя место официальной фаворитки лорда Диллиана, — смущенно пробормотал он. — Любая Владычица, едва вступив в права, сразу же вышибет ее со двора, чтобы не путалась под ногами.

— Любая, кроме нее самой, — хмыкнула я, с тоской проводив взглядом булочку.

— Леди Эртрисс не может стать Владычицей. У рода ди Дара никогда не бывает наследников, а Владыке они нужны — хотя бы для сохранения собственной столицы.

Черт! И как я сразу об этом не подумала? Не подумала, когда увидела тот самый затравленный взгляд, что так ненавидела встречать в зеркале? Официальной Владычицей, как ни крути, ей никогда не быть… всегда на втором месте, блеклой фоновой картинкой вместо того, чтобы быть единственной и желанной — как я могла не понять?..

— Ну а теперь-то вы расскажете, откуда свалились? — Его Величество наградил меня еще одной сытой усмешкой самодовольного кота, от которой захотелось тихо и жалобно завыть в потолок.

Черт, черт, черт! Ну почему как неприятности, так обязательно несколько?!

Есть люди, которые привыкли полагаться на друзей и удачу, способные везде и всюду сунуться на авось — и либо выйти победителями, либо не выйти вообще. И есть те, кто рассчитывает на себя и только на себя, не представляя, как можно жить иначе. Это на их доброту и поддержку полагаются авантюристы, герои и прочая шушера, отправляясь в логово к дракону, последнюю сотню лет просидевшему на очень полезной диете из худосочных девиц с низким содержанием холестерина.

Следует ли объяснять, к какой категории отношусь я?

Нет, к счастью, не к худосочным девицам, но от этого не легче.

Сунуться объясняться с этим самодовольным нахалом, по недоразумению оказавшимся королем целой планеты, — вот так, безо всякой стратегии, толком не зная, что можно говорить, а что лучше попридержать при себе? Хотя, по сути, что ж мне еще остается, не провалюсь же я сквозь землю.

Черт, и ведь отшутиться не получится!

Удирать тоже не имеет смысла: даже если мне удастся незаметно уговорить портал мне помочь, но переместиться я смогу только в хорошо изученное им место — то есть либо алтарь ташиев, либо садик у стены летней резиденции. Из священной берлоги я самостоятельно не выберусь, а у стен меня мигом поймают. Кроме того, есть шанс, что с этим дядькой удастся договориться — только вот все же, что ему можно знать?

Поймав себя на мысли, что грубоватое успокаивающее тепло поистине медвежьих объятий Устина сейчас было бы очень кстати, я разозлилась. Самое время распускать сопли и надеяться на чудесное спасение!

— Я действительно принадлежу к свите Диллиана, — решительно заявила я.

— Этого я не отрицаю, — мирно отозвался король, с этакой картинной ленцой растягивая гласные. — Вы слишком сильно напоминаете леди Эртрисс, чтобы не иметь к ней никакого отношения, но в то же время слишком мало знаете о роде ди Дара, чтобы быть ее сестрой. Итак?

Его Величество Шантин III продолжал широко улыбаться во все сияющие тридцать два, если не шестьдесят четыре, благосклонно кивая в знак возможности согласия как такового, и мне не давало покоя непреодолимое желание повыбивать к чертовой матери все эти шестьдесят четыре. Хотя бы тридцать два!

— Незнакомцем вы мне нравились больше, — с досадой призналась я.

— Она сказала мне то же самое, — его улыбка стала еще шире, грозя выбраться за пределы лица. Король Аррио все больше и больше напоминал мне обожравшегося чеширского кота. — Леди Эртрисс. Так все же, кем вы ей приходитесь?