Обмани меня

Глава первая

Сахалин. Даже название звучит как конец географии.

Я прижалась лбом к холодному стеклу самолёта и смотрела, как под нами проплывают бесконечные облака. Где-то там, внизу, был остров, который теперь должен стать моим домом. Островом. Я, Ева Валевская, девятнадцать лет, всю жизнь прожившая в Питере, где небо серое, мосты разводят по ночам, а дождь - это не погода, а состояние души, теперь лечу на край России.

Всё из-за Сергея Кима.

Нет, не так. Всё из-за того, что папа решил, что его секретарша Анечка - любовь всей его жизни. После двадцати лет брака. После меня.

Мама плакала три месяца. А потом вдруг перестала. Начала улыбаться телефону, краситься по вечерам, хихикать как школьница. «Ева, я познакомилась с удивительным человеком. В интернете. Он кореец. Живёт на Сахалине».

Я тогда подумала, что она шутит.

Она не шутила.

– Ева, мы снижаемся, - мамин голос вырвал меня из мыслей. Она сияла. Буквально светилась изнутри, как человек, который наконец-то нашёл своё счастье. И я не могла на неё злиться. Правда не могла. После всего, через что она прошла с папой, она заслуживала этот свет в глазах.

Но Сахалин? Серьёзно?

Аэропорт Южно-Сахалинска оказался неожиданностью. Я готовилась к чему-то маленькому и провинциальному, а увидела - огромный современный терминал со стеклянными стенами и высоченными потолками. Его только в прошлом году открыли, как потом рассказал Сергей. Внутри было светло, просторно и пахло новизной. Совсем не край света. Хотя холод, который ударил в лицо на выходе - вот он был вполне себе краесветный. Мой питерский пуховик, казавшийся там зимней роскошью, здесь выглядел как осенняя ветровка.

– Марина! Марина!

Я обернулась на голос. И замерла.

У выхода стоял мужчина - высокий, выше, чем я ожидала. С хищным профилем, острыми скулами и тёмными глазами. Типично корейские черты, но что-то в нём было почти пугающее. Красивое и пугающее одновременно. Как хищная птица. Или как герой какой-нибудь дорамы - из тех, что играют злодеев.

Но потом он улыбнулся - и всё изменилось. Улыбка была тёплой, немного неуверенной, совсем не вязавшейся с этим хищным лицом. И букет красных роз в руках - в минус двадцать.

– Сергей!
– мама бросилась к нему, забыв про чемоданы, про меня, про всё.

Я смотрела, как он обнимает её, как целует в макушку, как бережно поправляет выбившуюся прядь волос. И что-то внутри меня сжалось. Папа никогда так на неё не смотрел. Никогда.

– А это, значит, Ева, - Сергей подошёл ко мне, и я заметила, что он немного нервничает. Руки чуть подрагивают.
– Марина столько о тебе рассказывала. Я очень рад познакомиться.

Он протянул мне руку. По-деловому. Официально. Давая понять, что не собирается изображать отца или лезть с объятиями. И знаете что? Мне это понравилось.

– Взаимно, - я пожала его руку и даже выдавила улыбку.

Всю дорогу до его квартиры Сергей рассказывал про остров. Про сопки, про море, про корейскую общину, которая здесь со времён японской оккупации, про рыбу, которую он сам ловит летом. Мама слушала его как заворожённая. А я смотрела в окно на заснеженные улицы и пыталась представить, как буду здесь жить.

Квартира оказалась уютной. Трёхкомнатная, в хорошем доме с видом на горы. Сергей явно готовился к нашему приезду - всё блестело чистотой, на кухне пахло чем-то вкусным, а в моей комнате на подоконнике стояла орхидея.

– Это тебе, - он смущённо кашлянул.
– Марина говорила, ты любишь цветы.

Я люблю? Я даже не помню, чтобы говорила это маме. Но орхидея была красивая - белая, с розовой серединкой.

– Спасибо, - сказала я. И впервые за весь день почувствовала что-то кроме тоски.

Первую неделю я провела в режиме овоща. Спала до полудня, смотрела сериалы, ела мамину еду и корейские блюда Сергея (его кимчи, надо признать, - произведение искусства). Университет начинался только через месяц - я перевелась на филфак местного СахГУ, - так что торопиться было некуда.

– Ева, - мама заглянула в комнату на седьмой день моего добровольного заточения.
– Так нельзя.

– Можно, - я натянула одеяло на голову.

– Нельзя. Ты молодая красивая девушка, а лежишь тут как…

– Как человек, которого вырвали из привычной жизни и засунули на край света?

Мама вздохнула. Села на край кровати. Погладила меня по голове прямо через одеяло.

– Я знаю, что тебе тяжело. Знаю. Но, милая, жизнь не заканчивается. Она просто… меняется. Иногда к лучшему.

Я высунула нос из-под одеяла.

– Ты счастлива с ним?

Мамино лицо озарилось той самой улыбкой. Той, из-за которой я согласилась на этот безумный переезд.

– Очень. Он замечательный, Ева. Правда.

– У него ведь есть сын, да? Ты говорила.

Мама кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то странное. Грусть? Сочувствие?

– Да. Женя. Он живёт в Сеуле, с матерью. Они… не очень близки. Сергей переживает из-за этого, но… - она махнула рукой.
– Это сложная история.

– Расскажешь?

– Как-нибудь потом. А сейчас - вставай. Сергей хочет отвезти нас на «Горный воздух». Это горнолыжный комплекс, прямо в городе. Говорит, там потрясающие виды.

Горнолыжный комплекс. Я, которая на лыжах стояла последний раз в пятом классе. На уроке физкультуры.

– Мам, я не умею кататься.

– Вот и научишься. Давай, Ева. Ради меня.

Она смотрела на меня этими своими глазами - мамиными глазами, в которых столько лет было столько боли, а теперь наконец-то появился свет. И я, конечно, сдалась.