Обет молчания

Виктор ПРОНИН

ОБЕТ МОЛЧАНИЯ

Во всей истории часто мелькает золото - как движущая сила, мотор событий.

Вот Нефедов выгребает золото из витрин Касимовского универмага, а продавцы обнаружив утром пропажу, прилагают все силы, чтобы об этом никто не узнал. Оплачивают золото из собственного кармана, но молчат.

Вот Дергачев продает краденое золото, переходя от квартиры к квартире, и тети, прекрасно зная, что у Дергачева золото может быть только ворованное, охотно его покупают. Когда в городе узнают о преступлении, когда для следствия становится очень важно заполучить хоть какую-нибудь золотую вещицу, чтобы сопоставить с документами Касимовского универмага, опять наступает гробовое молчание. Не брали, дескать. Тети хранят золото, которое может быть изъято, хранят достоинство - вещи взаимосвязанные.

Вот Нефедов чуть ли не силком распихивает золото в карманы своих подружек на предмет продажи, а те, спохватившись, на следующий день возвращают ему злополучные знаки зодиака, но опять же никому не сказав о том, что знают ужасную тайну, которая взбудоражила город.

А вот Нефедов, повстречав в автобусе знакомых парня и девушку, собиравшихся жениться, впадает в купеческий раж - ей дарит кольцо, а парню часы. Щедрость? Нет, скорее куражливая жажда самоутверждения. И опять тишина. Молчат парень с девушкой, зная, какое золото им досталось от Нефедова.

Не думаю, что боязнь потерять эти вещички заставила их молчать. Дело сложнее. Золото перестало быть только украшением, только ценностью, оно протянуло свои сверкающие щупальца к чисто нравственным категориям. Иные женщины просто не в состоянии радоваться ни своей молодости, ни красоте, если нет на их пальцах золотого комплекта - кольца и перстня с камнем. Частенько замечаешь, что девушки, а то и парни испытывают истинные муки, чувствуют себя обделенными и глубоко несчастными без золота. А ощущать себя несчастным вредно, в душе возникает ожесточенность.

***

Значит, двинулось что-то в общественном сознании, обладание золотой вещью стало признаком достоинства. Оказывается, мало быть красивой, умной, образованной. Нужно золото. Оно вовсе не говорит о достатке, человек может вести нищенский во всех смыслах слова образ жизни, но золото нужно. Оно становится чуть ли не выше образования, успеха в жизни. Даже не то, чтобы выше, просто образование, успех, молодость не звучат без золота.

Не укоряя позолоченных, задумаемся - что произошло в нашем сознании? Женская рука без золота - вызов, брошенный общественному мнению, подругам, соседям, коллегам! А девушка по молодости не способная к вызову, в собственных глазах выглядит слегка обесчещенной. Без колец она не снимет перчаток в автобусе, если же кольца в полном комплекте, она не наденет перчаток, хотя пальцы зябнут, двери поминутно распахиваются, входят заснеженные люди, а она сидит, бедная, и изо всех сил показывает желающим свою причастность к миру счастливому и высокому.

Золотишко на девических пальчиках и в девических ушках не только украшает, случается, оно возбуждает в душах юношей, для которых, собственно, эти украшения и предназначены, далеко не самые возвышенные чувства. Юноши-то, оказывается, могут совсем с другим интересом смотреть на золотишко.

– Вам не приходило в голову снять кольцо с Дергачевой, когда убили ее? спросил у Нефедова на допросе Павел Михайлович Кокухин.

– Как же, приходило, - сказал тот.
– Но кольцо сидело плотно, времени не оставалось... Пришлось оставить.

– Жалко было?

– Кольцо? Конечно, жалко. Но у меня тогда еще оставалось золото, да и деньги были... Смирился.

– Ее-то за что убили?

– Д, это... Она замахнулась на меня. Сначала я не понял, чем именно замахнулась, ну, а уж когда ударил ее, то наклонился, посмотрел. Оказалось алюминиевая ложка.

– Вы что же, ложки испугались?

– Не то чтобы испугался, а знаете, от неожиданности, наверно.

Совершено преступление. Оно, казалось бы, должно образумить, вернуть человека к вековечным ценностям. Попробовал, к примеру, Нефедов, убедился, что по ту сторону преступления никаких особых радостей его не ожидает. Более того, возникают сложности - необходимость прятаться, скрываться, ночевать где придется...

Не образумился. Даже нашел какую-то утеху в новом положении. Едет к своей бабке в другой Рязанский городишко, обкрадывает квартирантку - опять золото. Сережки, колечки, то-се - обычный комплект уважающей себя женщины. Тут же снюхался с одиноким нарушителем местного спокойствия, вместе забрались в киоск, набрали коньяка, набрались коньяка - это тоже входит в понятие красивой жизни.

Вообще, надо сказать, что выбор у Нефедова был весьма ограниченным: напиться, пошататься, попасть в вытрезвитель, выйти и на радостях снова напиться. Это не домыслы - трижды оказывался Нефедов в вытрезвителе после преступления. Надо заметить, после объявления всесоюзного розыска всем подобным заведениям были разосланы необходимые ориентировки. Но - везло Нефедову. Везло. Отпускали его из вытрезвителей. Уж очень трудно было узнать в упившемся верзиле бравого красавца.

Стали известны адреса, где его можно было ждать. В одном городке устроили засаду. Трое суток ждали - не пришел. Засаду сняли. Тут он и появляется. Что вы думаете, делают жильцы этой квартиры? Предупреждают Нефедова об опасности и отправляют с Богом. Кому помогают? Убийце, который, не задумываясь, уложит и самих хозяев, если решит, что так будет лучше.

Прокурор Кокухин рассказывает, что многие знали, где бывает Нефедов, и в прокуратуре, во время допроса, говорили полно, откровенно. Но сами не пришли. Даже девчонка, которую он изнасиловал и заразил уже после преступления, заговорила только в кабинете прокурора. Может, боялась? Скорее всего.

Однажды его ждали на Казанском вокзале в Москве. Подняли на ноги немало людей, подготовились, перекрыли все входы, выходы, учли даже возможность уйти, минуя вокзал. Ждали несколько часов, но Нефедов так и не появился. То ли планы у него изменились, то ли испугался и в последний момент передумал приезжать в Москву. Но через сутки все-таки приехал. И в первый же вечер оказался в вытрезвителе. А наутро при выписке произошла небольшая заминка.

– Как, говоришь, твоя фамилия?
– спросил дежурный, перелистывая журнал.

– Там записано, чего лишний раз спрашивать...
– осторожно ответил Нефедов. Судя по его помятой физиономии, по красным с перепоя глазам, ему вряд ли можно было дать меньше тридцати.

– Так, - протянул дежурный.
– Задержан в нетрезвом состоянии... Хулиганил, нарушал общественный порядок...

– Выражался, в основном, - Нефедов сделал попытку принизить свою провинность. Опять же решил прикинуться дураком. Это у него получалось.

– Что-то ты мне знакомым кажешься, - с сомнением проговорил дежурный, не зная, откуда у него возникла настороженность при виде этого длинного парня Вроде встречались с тобой, а?