Чтение онлайн

У них ушло не менее получаса, чтобы отыскать трактир «Голова ягненка», впрочем, при одном взгляде на него оба совсем упали духом. Как и любой другой трактир, мимо которых они проезжали, он ломился от посетителей, шумных, изрядно выпивших и желающих веселиться всю ночь. Двор был усеян валявшимися тут и там телами – вдребезги пьяными или бесчувственными жертвами ночных побоищ. Оглушительный шум и вопли, доносившиеся изнутри, позволяли предположить, что очень скоро их прибавится. Да, жители и гости Уикема, без сомнения, знали, как повеселиться во время ярмарки!

Эрик испытующе оглядел трактир, потом внимательно посмотрел на Марго, которая держалась подле него, выпрямившись в седле. Скорее всего ей в жизни не доводилось бывать в подобных местах, с сожалением подумал Эрик, да она и вообразить себе не может, что ей предстоит увидеть. При мысли о том, что ждет Марго, у него все сжалось внутри, но, похоже, выхода не было. Не мог же он позволить себе оставить ее одну! Придется взять ее с собой, а там будь что будет.

Наклонившись, он взял ее лошадь под уздцы.

– Пойдем, любовь моя, поставим лошадей в конюшню, а потом поищем Старого Мака.

Марго молча кивнула, и Эрик, потянув за поводья, повел лошадей в конюшню на задворках трактира. Несмотря на то что трактир был битком набит людьми, конюшня оказалось пустой. В царившем тут полумраке Эрику удалось разглядеть всего лишь нескольких лошадей да парочку коров, лениво жующих сено. Сняв Марго с седла, он устроил коней на ночь. Покончив с этим, Эрик повернулся к Марго и поплотнее запахнул на ней плащ. Все это время, пока он занимался лошадьми, девушка показалась ему странно тихой, и только теперь он сообразил, что она, должно быть, перепугана насмерть. Поэтому, когда он заговорил, голос его был намеренно беспечным.

– Все будет хорошо, любовь моя, не беспокойся. Если бы ты знала, сколько раз мне доводилось ночевать в таких вот трактирах, даже еще хуже, и ничего со мной не случалось! – Он наклонился и бережно поцеловал девушку, потом ободряюще улыбнулся ей. – Я не позволю никому причинить тебе зло, радость моя. Ты мне веришь?

Марго испуганно кивнула. Эрик хмыкнул и снова поцеловал ее, поправив капюшон у нее на голове так, что он полностью прикрыл ей лицо.

– Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел тебя, любимая, иначе опасности не миновать. Один только взгляд на твое лицо, и нам придется обороняться от всех мужчин. Надвинь капюшон пониже.

Марго и без его слов догадалась об этом. Эрик повлек ее за собой к дверям трактира. Он по-прежнему так крепко прижимал ее к себе, что Марго пришлось слегка разжать его руки, иначе она не смогла бы идти. Эрик осторожно провел ее между валявшимися повсюду бесчувственными телами, при виде которых у Марго от испуга захватило дух, и распахнул перед ней дверь. Шедшая изнутри удушающая вонь ударила ей в лицо. Марго зашаталась, чувствуя, что ее вот-вот стошнит. Никогда в жизни ей не приходилось сталкиваться с таким ужасающим сочетанием зловония и звуков… такое невозможно было вообразить даже в страшном сне.

Клубы дыма наполняли комнату до такой степени, что было почти невозможно увидеть что-либо, не то что дышать, но по доносившемуся до нее оглушительному гвалту и неясному мельканию фигур Марго догадалась, что внутри полным-полно людей. Слышался громкий хохот и гомон голосов, то и дело пронзительно звякали бокалы и кружки. Откуда-то, прорезав назойливый шум и клубившийся под потолком дым, донесся голос менестреля, распевавшего застольную песню; ему вторил нестройный хор подвыпивших слушателей. Но ужаснее всего показалась ей мерзкая вонь: какое-то варварское смешение запахов крепкого эля, дыма, стряпни, пота и вони давно не мытых человеческих тел. Кислый запах мочи был так силен, что ее снова замутило. Марго не понимала, как это кто-то по доброй воле может хоть на мгновение задержаться в подобной клоаке. Она зашаталась и вдруг почувствовала, как сильная рука Эрика железным кольцом стиснула ее талию.

– Обычно здесь не так ужасно, – прошептал он ей на ухо. – Это все из-за приближающейся ярмарки. Они все словно с ума посходили.

От этого Марго легче не стало. Она даже почувствовала что-то вроде разочарования при мысли о том, что ее возлюбленный, должно быть, в прошлом не раз посещал подобные места. Толпа привела ее в ужас. Мужчины орали хриплыми грубыми голосами, готовые вот-вот вцепиться друг другу в глотку. Слышался визгливый смех женщин, от одного вида которых Марго замутило. Многие были полуодеты; когда они бродили между столиками, чудовищно огромные груди чуть не вываливались из готовых лопнуть корсажей.

Никто не обратил на них ни малейшего внимания, пока Эрик не сделал нескольких шагов. Послышалось шушуканье, кто-то присвистнул. Гомон и смех стали утихать как по волшебству, будто молчание огромной волной растекалось по залу. Марго заволновалась. Она не понимала, что происходит, но Эрик, казалось, и ухом не повел.

Он продолжал тащить ее за собой, пока оба не оказались перед длинной деревянной стойкой, сплошь уставленной кружками с элем. Какая-то девица, составляя их на поднос, вдруг случайно подняла глаза и, увидев их, с пронзительным визгом выронила поднос из рук. Кружки раскатились по полу. А женщина мгновенно исчезла, будто по пятам гналась нечистая сила. За ней с испуганными воплями выскочили еще служанки.

– Ч-что это с ними? – громко прошептала Марго, не сообразив, что в тишине ее вопрос прозвучит особенно громко.

Эрик проводил взглядом испуганных женщин и тяжело вздохнул.

– Тише, любимая, – шепнул он.

– Ради всего святого, что тут происходит? – раздался вдруг громкий сердитый окрик. Вслед за ним в полосу света вступил его обладатель и решительно направился к ним. Но стоило ему только увидеть, кто перед ним, как весь гнев его куда-то испарился и на широком багровом лице осталось только удивление. Это был здоровенный, уже немолодой мужчина громадного роста, с огромным брюхом и совершенно лысой головой, на которой сохранился лишь узкий венчик седых волос, таких же белоснежных, как и остроконечная бороденка клинышком. Он второпях вытирал прихваченной из кухни тряпкой здоровенные лапищи, похожие на бараньи лопатки, но пыл его при виде приезжих мгновенно угас.

Здоровяк споткнулся, принялся топтаться на месте, его грубые пальцы неловко тискали и мяли тряпицу, а растерянный взгляд остановился на лице стоявшего перед ним Эрика. Повисло молчание. Наконец человек шагнул к ним, и Марго заметила, что настороженный взгляд его полон недоверия.

– Чем могу служить, сэр? – вполголоса спросил он. – Если вы ищете, где переночевать, то очень сожалею, но комнат у меня нет. Так что лучше бы вам поискать где еще. А если хотите промочить горло, так милости просим. Присаживайтесь, коли найдется свободный табурет. Сейчас пошлю к вам служанку.