Чтение онлайн

– У меня немало лошадей, – прозвучал сломленный голос Майкла Данлеви, слышать который было мучительно больно. – О которой вы говорите?

– О том громадном жеребце. Настоящий рыцарский конь. Слишком уж хорош для простого крестьянина. Как это тебе удалось заполучить такую лошадку, а?

– О Боже! – в ужасе прошептал Эрик. – Брам…

Ладонь Марго накрыла его губы. Он благодарно прижал ее дрожащими пальцами и закрыл глаза.

– Ее подарил мне мой господин лорд Калвелрой, для сына Гарольда! – твердо ответил Майкл Данлеви. – Парнишка надеялся в один прекрасный день стать рыцарем.

Взрыв презрительного хохота перекрыл его слова. Голоса эти явно были чужими.

– Твой сынок задумал сделаться рыцарем, вот как? – глумливо повторил тот же голос. – Ну так помоги ему Бог! Неужто найдется кто-то не побрезгавший принять присягу на верность от такой свиньи, как твое отродье? – Хохот возобновился с новой силой, но тот же голос не унимался: – Гарольд! Что за дурацкое саксонское имя, тем более для англичанина!

– Да! – вдруг взревел Майкл Данлеви, по-видимому, теряя терпение. – Да, это саксонское имя! И что с того?

– Ничего, старина, – последовал невозмутимый ответ, – только надеюсь, что ни одному Гарольду, пока я жив, не придет охота взгромоздиться на такого жеребца! А что, может, нам прихватить с собой твоего скакуна… просто в отместку за твое упрямство? Что скажете, ребята?

Благодарение Богу, шума в комнату хватало, и громкий стон Эрика, сорвавшийся с его губ, остался незамеченным.

– Вы не посмеете отобрать у нас эту лошадь, – громко заявил Майкл Данлеви, и в голосе его прозвучал гнев, – ни ее, ни другую скотину, что принадлежит моей семье. А если собираетесь это сделать, лучше прикончите меня прямо здесь вместе с детьми и внуками, потому что никто из нас не допустит, чтобы вы сотворили такое злодейство. Разве не так, дети мои?

И, словно эхо, раздался единодушный ответ:

– Да!

Наступила зловещая тишина, которую прорезал голос, в котором таилась холодная угроза:

– Не вздумай угрожать мне, слышишь? Я бы с радостью прикончил тебя не задумываясь, будь у нас побольше времени! Так что лучше не перечь мне и не искушай судьбу, иначе я забуду о том, что тороплюсь!

И опять над головами Эрика и Марго раздался только беспорядочный гомон голосов и топот тяжелых сапог.

– Мы ничего не нашли, милорд, – доложил один из вошедших, – только какую-то бабу наверху, что моет в чане сынишку.

– Тогда уходим. Ну-ка, хозяин, отвечай: кто еще живет здесь неподалеку? Скажем, к югу?

– Здесь нет ни души до самого Стайна. Это небольшая деревушка к югу отсюда, в двух часах езды. Боже, помоги им, если вы решите отправиться в ту сторону!

И вновь прозвучал тот же грубый хохот.

– Да будет тебе, Майкл Данлеви, что ты за неблагодарная скотина, лопни мои глаза! Не гневи Бога! Дом целый, голова на плечах, да и жена с дочками остались нетронутыми, а он все недоволен! Признайся, разве мы не были достаточно вежливы, выполняя свой долг? Можешь убедиться сам! Мы уходим так же, как и приехали, не доставив ни малейшего беспокойства, а ты, если хочешь, садись снова за стол!

Загрохотали сапоги, раздалось хлопанье дверей. Видимо, пришельцы решили убираться прочь, и Марго с Эриком вздохнули с облегчением.

– Все равно я пожалуюсь на вас моему господину! – упрямо повторил Майкл Данлеви, провожая непрошеных гостей. – Да я до самого короля дойду, если надо, а заставлю вас ответить за это!

– Давай-давай, старина, не стесняйся, – последовал ответ. Судя по всему, приехавшие седлали лошадей. – Только тогда уж не обессудь и пред сном проверяй, хорошо ли заперты двери. А то ведь воров тут пруд пруди. Вслед за нами могут явиться и другие, кто не будет так церемониться с тобой. Подумай-ка на досуге об этом, Майкл Данлеви! Доброго вам утра, госпожа моя! Надеюсь увидеть вас в мечтах!

Всадники с грохотом умчались прочь, подняв такой шум, что Эрик решил, будто их никак не меньше десяти человек.

Прошло еще несколько ужасных минут, пока откинули ковер и распахнули тяжелую деревянную дверь у них над головой. Свежий воздух ворвался внутрь, и Эрик с Марго судорожно вздохнули. Потом Эрик медленно распрямил спину и бережно передал Марго в протянутые руки сыновей Майкла Данлеви. Оба взмокли, пока сидели, скорчившись, в темной тесной каморке, а белоснежная рубашка Марго от пыли стала почти серой. Одна из сестер заботливо укутала ее плечи одеялом, и девушка бросила на нее благодарный взгляд.

Эрик выбрался вслед за ней, радуясь, что может наконец распрямиться, и принялся стряхивать пыль и клочья паутины.

– Друзья мои! – с благодарностью произнес он. – Чем я могу отблагодарить вас? – Повернувшись к Летии, он поднес ее руки к губам и запечатлел на них торжественный поцелуй, потом схватил руку Майкла и потряс ее. – Мы оба обязаны вам жизнью, Майкл Данлеви, и, клянусь, никогда не забудем ни вашей храбрости в этот день, ни мужества вашей замечательной жены и ваших детей и внуков!

Майкл Данлеви только крепко пожал протянутую ему руку и, привстав на цыпочки, положил руку на плечо гиганту.

– Считай, что ничего не случилось, парень. Ничего, что не сделал бы для вас на моем месте любой добрый христианин. И не благодари нас. Ты ничем нам не обязан.

– Но мы благодарны вам от всей души, – запротестовал Эрик, и Марго, стоя в дальнем конце комнаты и зябко кутаясь в одеяло, утвердительно закивала. – По крайней мере позвольте нам объяснить…

– Ты ничего не должен объяснять нам, сэр Эрик Белхэйвен, – решительно прервал его Майкл Данлеви. Голос его опять стал хриплым. – Нам хорошо известно, что вы не преступники, так же как и то, что нагрянувшие к нам люди – отродье самого Сатаны!

– Да, конечно, мы не преступники. И я клянусь вам в этом всем, что для меня свято. Но простая справедливость требует, чтобы мы по крайней мере объяснили…

И опять Майкл Данлеви движением руки прервал его и сурово покачал головой:

– Нет, этого не требует никто – ни я, ни мои дети, ни дети моих детей. По какой бы причине эти люди ни преследовали вас, это дело ваше, а все, что требуется знать мне, – это что вы собираетесь делать дальше и как мы можем помочь вам. Если хотите, можете оставаться здесь, в нашем доме, мы будем рады оказать вам гостеприимство.