Чтение онлайн

— Грязная шлюха! — сказал он, словно выплюнул эти слова в лицо Гленне. — Не смогла дождаться, пока я вернусь? Так захотела мужика, что легла в постель с первым, кто позвал? Знаешь, измену я бы тебе, пожалуй, простил, но брак? Каким местом ты думала, когда выходила замуж за своего Джадда? А я-то, дурак, думал, что ты в самом деле любила меня!

— Я в самом деле любила! И люблю! — крикнула Гленна. — Ты просто не понимаешь!

— Не волнуйся, все я прекрасно понимаю. Тебе нужны деньги, и ты решила, что Джадд будет побогаче, чем я. Все ясно. Ну, и как скоро после моего отъезда ты оказалась в его постели?

— Нет, Кейн, ничего подобного! — неистово возразила Гленна. — Прошу тебя, Кейн, позволь мне все объяснить. Выслушай меня, если все еще любишь.

— Любовь? Ха! Ты просто не понимаешь значения этого слова. Ты соблазнила меня, затянула в свои сети, использовала, но это — не любовь. А я, дурак, попался на эту удочку. Любовь! Да не моя любовь была тебе нужна, нет, тебе нужно было получить назад отцовский прииск. Ну, ты же получила его, по крайней мере половину. Что, счастлива? Вы с Джаддом стоите друг друга, как я посмотрю. Оба жестокие, бессердечные, жадные. А зачем ты сразу же легла сегодня со мной? У тебя что, совсем совести не осталось?

— Совести у меня не меньше твоего! — выпалила в ответ Гленна.

Кейн принялся натягивать на себя разбросанную по всей комнате одежду, не обращая внимания на слезы, градом покатившиеся из глаз Гленны. Никогда в жизни он еще не был так зол, и в первую очередь — на себя самого. Любовь к Гленне открыла для него целый мир — новый, яркий и прекрасный. Теперь эта женщина предала его, разбила ему сердце, изранила душу.

«Все, — мысленно поклялся Кейн. — С любовью для меня покончено навсегда. В эту мышеловку меня больше не заманишь».

— Кейн, позволь мне объяснить тебе все, — всхлипнула Гленна. — Я не хотела выходить за Джадда, но он…

— …заставил тебя? — жестко рассмеялся Кейн. — Не надо лгать, Гленна. Я достаточно хорошо знаю тебя, чтобы не поверить этому. Ты же очень упряма, и никто не может заставить тебя сделать то, что тебе не по нраву. А если бы в твоих словах была хоть доля истины, можно было бы спросить, почему ты в таком случае не обратилась к шерифу. Прости, Гленна, я хотел быть твоим единственным, но стал только первым и далеко не последним, как я вижу. Скажи, а как Джадд в постели, на высоте? Не хуже, чем я?

Он рванулся к двери.

— Кейн, подожди!.. Не уходи!

Но он уже не слышал ее.

Стремглав скатившись по лестнице, выбежав на улицу, Кейн зашел в первый же попавшийся салун, быстро выпил два двойных виски и попросил дать ему бутылку с собой. Затем вернулся в «Палас» и залег в своем номере, прихлебывая прямо из горлышка обжигающую жидкость и думая о женщине, которую он так любил и в которой он так жестоко ошибся.

Гленне было наплевать на то, что она попалась на глаза Дюку прямо при входе в «Подвязку». Теперь, после разрыва с Кейном, все для нее потеряло смысл. Ах, если бы только Кейн согласился выслушать ее! Если бы только позволил объясниться до конца! Но она слишком сильно, до глубины души, обидела его, и потому ему не нужны были ее слова. Что ж, быть может, когда-нибудь, когда он остынет, немного успокоится… Но в любом случае он должен узнать и о новом прииске, и о серебряной жиле.

Кейн беспробудно пил несколько дней подряд, но наконец нашел силы справиться с собой и выбрался на свет божий. Путь его лежал в «Красную Подвязку»: Кейн решил, что лучшее лекарство от любви — это увидеть своими глазами счастливую пару — Гленну и Джадда. Может быть, тогда все чары рассеются, разум вернется к нему, и ему удастся забыть рыжеволосую ведьму раз и навсегда.

Войдя в знакомые вертящиеся двери, Кейн прошел в гостиную, но не увидел ни Гленны, ни Джадда.

«Быть может, еще слишком рано?» — подумал он и направился в бар. Здесь его сразу же заприметила Сэл и задумалась, известно ли Кейну о замужестве Гленны, а если нет, то имеет ли право она, Сэл, рассказать ему об этом первой. Нет, вот этого ей никак не хотелось.

Теперь и Кейн заметил Сэл, приветственно махнул рукой, а когда Сэл подошла, жестом предложил ей присесть рядом.

— Рада снова видеть тебя, Кейн, — улыбнулась она.

— Я получил твою телеграмму, Сэл, но, похоже, слишком поздно, — задумчиво сказал Кейн. — Ты должна была сразу написать мне о том, что задумала Гленна.

— Клянусь, Кейн, я сама ничего не знала, — ответила Сэл, желая сразу отгородиться от причастности к истории с замужеством Гленны. — Просто недели две тому назад вдруг притащили сюда священника, прямо среди ночи, пригласили в игорный зал всех желающих, и там Джадд и Гленна обвенчались друг с другом.

— И ты не пыталась помешать этому? — жестко заметил Кейн. — Тоже мне, лучшая подруга.

— Пытаться-то я пыталась, но ты же сам знаешь, Кейн, какая упрямая наша Гленна. Уж если что задумала, ничем ее не свернешь. Прости, Кейн, я представляю, каково тебе сейчас.

Кейн повел по сторонам своими серыми грустными глазами и спросил с горечью:

— А где же новобрачные? Наверное, никак не могут выбраться из кровати.

— Кейн, с этим браком не все чисто, — доверительно поделилась с ним Сэл.

Но тот, казалось, не слышал ее, уйдя с головой в свои нелегкие мысли и рвущие сердце воспоминания.

— Кейн, — снова окликнула его Сэл. — Ты слышишь меня, Кейн?

— Кейн! — раздался вдруг еще один женский голос, и рядом с ними, сверкая своей ослепительной улыбкой, появилась Перл. — Что тебя привело назад в Денвер?

— Дела, дела, Перл, — ответил Кейн.

— Ты уже слышал о том, что Гленна вышла замуж? — выпалила Перл. Теперь она считала себя первой кандидаткой на роль спутницы Кейна. Уж она-то сможет утешить его как надо!

— Он слышал, — холодно ответила за Кейна Сэл, давая понять Перл, чтобы та прикусила свой язычок. Перл ее поняла, но не послушалась и вместо того, чтобы замолчать, продолжала оживленно щебетать:

— Джадд привел на венчание священника прямо среди ночи. Сказал, что они с Гленной не могут ждать до утра. Правда, очень романтично?

— Перл! — жестко одернула ее Сэл. — Тебе, наверное, еще лучше, чем мне, известно о том, что Гленна не…

— Хватит! — сердито оборвал их Кейн. — Я не желаю ничего слушать ни про Гленну, ни про ее мужа. Их дела меня не касаются. И если хотите, чтобы мы по-прежнему остались друзьями, больше никогда при мне не произносите ее имя.