Обещание
Шрифт:
– А почему тогда ты без бороды?
– осмелев, полюбопытствовала я.
– Не выросла ещё потому что…
Он с явной досадой коснулся своей щеки и протянул мне руку.
– Вставай давай. Не сильно ударилась?
Я замотала головой, отчего ремешок окончательно съехал с волос и свалился рядом в траву.
– Погоди!
– мальчик остановил мою руку и с интересом уставился на мои ярко-рыжие кудряшки.
– Красивые…
– Ну, наверное. Только они мне всё время мешают. И стричь не дают.
– Вот и мне не дают, - вздохнул он.
– А почему?
– Не принято.
– А-а. Ты прости, что подумала, что ты - девочка. Ты на неё не похож, нисколько. Я же со спины смотрела, да ещё против солнца…
– Ладно. А ты извини за сухари. Я их по запаху нашёл, так есть хотелось…
– Ничего. Главное, шкатулку обратно закопать, а я завтра ещё принесу. Ты тут ещё будешь или уйдёшь?
– Хочешь, чтобы я ушёл?
– нахмурился он.
– Да нет, сиди. Посторожи тогда платье, я купаться пойду.
– А с тобой… можно?
Я пожала плечами и улыбнулась.
Мы наплавались и набрызгались от души. Я заметила, его очень удивило, что такая ‘малявка’ плавает быстрее него, но возмущаться и завидовать он не стал. Потом мы сидели на бревне, обсыхая. Я всё-таки изрядно намочила волосы и теперь пыталась высушить их руками. Как там бабушка учила? ‘Тёплые пальчики греют, но не жгут…’ Ура, получилось!
Мальчик уважительно посмотрел на мои теперь уже сухие волосы и даже рискнул попросить сделать ему так же. Я постаралась и снова умудрилась не подпалить ни волоска.
– А я тогда могу тебе шею залечить, - предложил он.
– А то следы видны.
– Ты тоже будущий целитель?
Он засмеялся.
– Нет. Я волк. А волки сами себя лечат, знаешь? Вот так…
Он придвинулся поближе, осторожно запрокинул мой подбородок и, высунув язык, прикоснулся к ранке на моей шее. Я невольно хихикнула.
– Щекотно…
– Терпи. Зато потом заживёт, до дома дойти не успеешь…
Я терпела, стараясь не шевелиться и не смеяться, и вскоре лечение было окончено.
– Спасибо.
– Это тебе спасибо, - хмыкнул он и отвёл глаза.
– Ты такая вкусная…
– Всё-таки хочешь меня съесть? Давай лучше к нам пойдём, там старшие наверняка уже все навеселе, можно будет стащить чего-нибудь. А?
Волчонок посмотрел на низко висящее солнце, прикидывая время, и с сожалением покачал головой.
– Отец может хватиться. Пора мне.
– Да и мне. Если тётка узнает, что я опять сбежала, будет завтра орать и… - я поморщилась и невольно потёрла низ спины. Мальчик понимающе улыбнулся.
Отыскал и надел штаны, мягкие кожаные сапожки (тут я невольно обзавидовалась), перепоясался - и потерял последнее ‘сходство’ с девчонкой. Да, рубашка не по-нашему длинновата и с каким-то узором по краю, неудивительно, что я приняла её за платье. Вот только оружие у нас мальчишке его возраста ни за что не дадут (про девочек я вообще молчу), а у волчонка оно было, своё собственное. Я заворожённо уставилась на маленький кинжал с рукояткой, на которой красовалась волчья голова с синими камушками вместо глаз. Красота какая! Он разрешил потрогать кинжал, только следил, чтобы я не очень им размахивала. Вернула со вздохом.
Обратно мы пробирались моим путём, через кусты. Я остановилась у своей калитки.
– Мне сюда. А ты к кому приехал?
– К Всеславу, говорят, он у вас главный. Только я с этой стороны его дом не узнаю…
– А тебе и не нужно, - улыбнулась я.
– Всеслав - мой папа! Значит, и тебе сюда. Ваших у нас сейчас полный дом, странно, что я тебя раньше не увидела.
– Я рано ушёл. Не люблю, когда много народу… Ну что, тебя подсадить?
– Ещё чего! Я первый раз здесь хожу, что ли?
Я подпрыгнула и зацепилась руками за верх забора, подтянулась, легла на него животом и показала волчонку язык. Он тотчас полез следом и приземлился во дворе почти одновременно со мной. Мы быстро пересекли двор и остановились под моим окном.
– Мне сюда. А тебе - в ту калитку, она ведёт на передний двор. Если кто-то заметит, скажи, выходил по нужде. Тебя как гостя точно ругать не будут. Может, и накормят ещё, если попросишь…
Мальчик кивнул и проследил, как я ловко вскарабкалась на подоконник. Осторожно выглянула из-за занавески - всё то же. Никого нет, Лённа спит… Повезло.
– Эй…
– Ну, чего ещё?
– А зовут-то тебя как?
Я тихо хихикнула.
– Ильяна. А тебя?
– Тай.
– А. Ну, спокойной ночи, Тай!
– Спокойной ночи, Иля.
Я показала ему кулак и пошлёпала к кровати. Вообще-то так меня называют только близкие… Ну уж ладно. Подружиться с настоящим волком - это дорогого стоит. Подружки обзавидуются…
Утром гости уже уезжали. На завтрак вышли молчаливые, даже хмурые. Особенно самый главный, вроде ещё не старый, но седой, угрюмый. Двоюродная сестрица шёпотом предположила какое-то ‘похмелье’, другие девушки тихонько захихикали. Бабушка походя дала ей хорошего тычка и глянула так, что хохотушек как ветром сдуло. Я тоже заробела и хотела уйти, но бабушка взяла меня за руку и сама отвела за стол, посадила в уголок и кивнула на еду, сама, мол, себе положишь, не маленькая. И ушла. Чуть позже подвели Лённу, и я на правах старшей покормила и её. И всё исподтишка оглядывала гостей: где же Тай? Неужели его не посадят со всеми?
Он появился, когда я уже допивала молоко. Такой же бледный и невесёлый, не выспался, что ли? Сел рядом с седым, и я догадалась, что это и есть его отец. Я надеялась, что Тай заметит меня, но он смотрел прямо перед собой и вяло ковырялся в тарелке. Даже мясо не доел… ничего себе!
Я решила, что подожду его на улице. Спрошу, почему все такие странные и мало едят. Съели кого-то ночью, что ли? Или что-то случилось?
Вскоре гости вышли и стали прощаться с отцом, и мне удалось пробраться поближе к Таю. Дёрнула его сзади за рубашку - и чуть не получила локтем по лицу.