Чтение онлайн

– Русланчик... ты, что ль? Соколик мой... не бросил бабку старую... слова ее были едва слышны, ртом и носом обильно шла кровь.
– А я вот видишь... не в добрый час к подружке... собралась... в Мохенджо-Даро. От того Мохенджо-Даро уж нес... несколько тыщ лет как ничего... кроме халабуды ейной не осталось... Да вишь, Маржель меня достал... Отомстил, наконец... Меня...когда-то в жертву ему... принести хотели... Пришли какие-то... вроде вас... отбили... Он, видать, злобу на меня затаил, дождался своего часа... Помираю я, Руслан.

– Да ты что, бабушка, - глотая слезы, пробормотал Руслан, - ты еще нас всех похоронишь!

– Не спорь...
– на мгновение глаза бабы-яги зыркнули с прежней строгостью.
– Мне ли не знать... Ступа горит?

– Горит...

– Это хорошо... Как отойду - сожги меня вместе со ступой... У нас когда-то... сжигать было принято. И избу сожги, она без меня все одно... умрет. Котофея себе возьми. Добрый ты парень, а мой кот... обузой не будет, сам знаешь. Больше... не бери ничего, все равно не пригодится. Все сожги. Понял?

Руслан кивнул. Умирающая закашлялась, продолжила:

– А Перуну... Маржелю, то бишь... самому недолго осталось, Руслан. Мир меняется. Времена меняются. Все меняется...
– она надолго замолчала, потом дыхание прекратилось, взгляд остекленел. Руслан не скрывал слез. Волхв и Рыбий Сын скорбно молчали. Убедившись, что баба-яга покинула этот мир, Руслан взял на руки ее тело, оно показалось богатырю совсем невесомым, отнес к догоравшей ступе. Огонь вспыхнул с утроенной силой, пламя быстро охватило тело, за считанные минуты от него остался лишь пепел.

Дождь кончился, небо медленно очищалось. Грозу разорвало пополам, и одна ее половина уползала на север, в русские леса, а вторая - на юг, через Таврику, через Русское море, в страны заморские. Сквозь все увеличивающийся разрыв равнодушно, не мигая, смотрели холодные глаза звезд.

Владимир второй час сидел в Золотой палате, на пиру. Пил мало, в основном слушал. Дельного сегодня было мало: балаболы, как обычно, похвалялись, стремясь переорать друг друга, настоящие же герои, кто в Киеве случился, неторопливо ели, изредка запивая осетров да лебедей добрыми винами. Дурные вести - это плохо, но хуже ожидание вести, когда кусок не лезет в горло, хмель не берет, и сон не идет; и каждый час гадаешь, когда, когда же придет эта долгожданная весть, и добрая ли она будет, али худая...Что-то затевают ромеи, но что? Молчит посланный в Царьград Добрыня. Молчат и Рогдай, и прохвост Залешанин, которых послал выкрасть щит Вещего Олега... Белоян ничего толком по звездам прочесть не может, даром, что небо третьи сутки денно и нощно тучами затянуто. Князь совсем извелся, ожидаючи.

Хлопнула дверь, в палату вбежал перепуганный гридень, кинулся к князю.

– Княже, беда...

– Что стряслось?!
– Владимир в единый миг собрался в кулак, глаза опасно блеснули.
– Говори!

– Людмила, дочь твоя...

– Что, опять пропала?

Гридень судорожно сглотнул, кивнул.

– Одна морока с этой девкой...
– проворчал Владимир, потянувшись к кубку с флегрийским красным.
– Вот же непоседа... Не дрейфь, авось сыщется. Через седмицу не объявится - тогда искать будем.

– Пойдем отсюда. Мне не хотелось бы здесь ночевать.
– тихо сказал Руслан севшим голосом. Друзья вывели коней из оврага, и вскоре маленький отряд легкой рысью скакал на юг, вслед уходящей грозе. Руслан чувствовал пустоту в сердце, словно только что потерял родного человека. "Да ладно, - уговаривал он сам себя, - кем тебе была эта бабка? Так, случайно знакомая колдунья...", но в горле по-прежнему стоял ком, а на глаза то и дело наворачивались непрошенные слезы. Друзья молча скакали по бокам от него, всем своим видом выражая сочувствие и поддержку.

Внезапно навалилась дурнота, в глазах начало темнеть. Уже хорошо зная, что это предвещает, Руслан успел выбросить руки в стороны, ухватить друзей. На какой-то миг настала полная тьма.

Глава 35

Когда же тьма рассеялась, снова заблистали молнии, хлестнул по щекам все тот же проливенный дождь, ветер ударил в лицо. Грозно рокотало штормовое море, огромные волны выбрасывались на берег и тут же уползали обратно, прихватывая с собой все, что попадалось на пути. И слышен был крик, пронзительный девичий крик откуда-то сверху: "Руслан! Русла-ан! Спаси меня!!!".

– Мила! Мила!!!

– Руслан, я здесь!!! Меня тащит колдун...

– Молчан, сможешь повторить с посохом?!
– рыкнул Руслан

– Нет, он уже слишком высоко.

– Спаси...
– донеслось из поднебесья, и следом злорадный хохот Черноморда.

– Опоздал!
– заскрипел зубами богатырь.
– Опоздал!!! На какие-то доли мига... Подвел оберег...

– Наверное, это из-за грозы...
– пробормотал Молчан, но богатырь его не услышал. Пришпорив Шмеля, он рванулся вперед, дико озираясь в поисках кого-нибудь, на ком можно сорвать досаду.

– Руслан, остановись!
– кричали друзья, стараясь не отставать.

– К Ящеру!
– огрызался Руслан, продолжая мчаться вперед.

Наконец, Рыбий Сын поравнялся с ним, улучив момент, перепрыгнул со своего серого конька на Шмеля, аккурат позади Руслана, и не без труда на полном скаку спихнул богатыря на землю.

Молчану стоило немалых трудов привести в чувства обоих друзей. Первым очнулся Руслан. Со стоном сел, помотал головой, прогоняя дурноту, увидел распростертого рядом словенина.

– Эх ты, дуралей, - вздохнул он.
– Ну, и зачем ты это сделал?

– Все правильно он сделал.
– пробурчал Молчан.
– Иначе остановить тебя мы бы вряд ли смогли. Ну-ка, покажись теперь. Кости целы?

– Целы, целы. Пустяки, пара несмертельных царапин, да рожа вся разодрана...

Тем временем очнулся Рыбий Сын. Ему пришлось похуже: нога, покусанная свирепым кокодрылом, оказалась вывихнута, левая рука сломана, много кожи содрано; в голове несмолкаемый гул да тошнота впридачу. Молчан, не долго думая, зажег аж четыре костра.