Чтение онлайн

– Правильно, потому что я воспитывался дома. Меня воспитывал отец. Моя мать умерла, когда мне было полтора года, а отец всерьез задался целью сбалансировать и мое воспитание и мировоззрение. Хотя многие наставницы Дагайры сказали бы, что он искалечил психику ребенка.

– Я не знаю, что тебе на это ответить. Я выросла в условиях матриархата, но считаю, что существуют некоторые базовые принципы, в том числе и общественного устройства, и если человек на своем месте, то какая разница, мужчина он или женщина?

– От каждого по способностям?
– Телль не смог скрыть ехидства.

– Я понимаю, что я наивна…

– Но ты знаешь, это даже хорошо. Миру нужны романтики. Под чутким руководством циников и прагматиков. Проблема в том, что в Дагайре большинство драконов не доживает до возраста циников. А если правда и открывается перед ними, то, как правило, до смерти после этого недалеко. Женщины стали сильнее и опытнее, но так и не перестали бояться мужчин…

– Глупые! Можно же просто договориться… Полюбовно…

Дракон расхохотался.

– Арье, я получаю истинное удовольствие от беседы с тобой. Да, ты права, но в то же время многого не понимаешь… Любить и уважать очень сложно. Особенно, когда не можешь контролировать. Поэтому заставить проще. А с контролем возникают большие проблемы, особенно, после того как дракон вырывается наружу. Мужчина перерождается. Просыпаются инстинкты. Он чувствует ярче, в том числе ярость, обиду и боль. Умная женщина может достаточно долго держать его в руках, но многие предпочитают перестраховываться сразу после рождения нужного количества детей…

– Но женщины! Они разве не понимают, что сами теряют в этом случае?

– Они воспитаны в уверенности, что это правильно и так было всегда. Девочек запугивают тем, что драконы могут выйти из подчинения, поэтому мужчинам-драконам с рождения блокируют магию, и лишь немногие женщины решаются ее активировать.

– Подожди, но у вас же с Миритис не так.

– Конечно не так! Я люблю Миритис. Это она мне помогла стать таким, какой я есть. Когда я был подростком, я был очень агрессивен. Это было основным недостатком моего воспитания. Меня тянуло к женщинам, но в то же время я считал их чуть ли не источниками зла. Хм… Не совсем так, конечно, скорее недалекими и недальновидными… Правда, мне хватало ума понимать, что все мои мысли так и останутся мыслями, потому что действовать напрямую в одиночку я не смогу…

– А когда я была подростком я думала только о том, чтобы пооригинальнее сбежать от Воительницы Анджин. Причем способы нужно было придумывать с каждым разом все изощреннее и изощреннее. У нее был талант, находить меня везде, где бы я ни спряталась…

– Моя проблема в том, что я с детства был очень умным, и у меня все было.

– Очень страшное сочетание…

– Не в моем случае…

– Но много знать не всегда хорошо…

– Я не просто много знаю, я знаю гораздо больше, чем все думают! Но мне очень повезло, меня это не тяготит. Это самый главный дар, который я получил при рождении. Я не пресыщаюсь. И мне до сих пор все интересно.

Я сидела оглушенная этой информацией. Пока Телль не рискнул тронуть меня за плечо.

– Арье, не думай так много, меня ты все равно не догонишь!

– Я, конечно, подозревала, что в драконах заключен определенный потенциал, но ты меня заставил задуматься о его размерах…

– Только от тебя зависит, - серьезно сказал Телль, - кого ты разглядишь в драконе: ящерицу, птицу или человека!

***

Можно было предположить, что прием это не просто посиделки с госпожой. Толпа наложников, разодетых в пух и прах, сама госпожа, выглядящая достаточно мило в легком однотонном шелковом костюме, и гости. Меня привели вместе со всеми, поэтому не пришлось самостоятельно выбирать место и шататься по залу под перешептывания других драконов. Я уже заметил, что меня поселили довольно далеко от них. Во всяком случае, я несколько раз выходил в коридор, стараясь намозолить глаза слугам, чтобы они считали естественным мое хождение туда-сюда, тем более что прямого запрета на передвижения уже не было, но никого из наложников так и не встретил. Видимо, они жили где-то в другом месте, и я мог понять их радость по поводу прогулки и приема. Судя по тому, какие апартаменты выделили мне, мальчикам-наложникам приходилось совсем туго. Не удивлюсь, если они жили в одной комнате с подвесными кроватями. У нас в Оазисе были такие башни в бедном секторе.

К госпоже нагрянули подруги. В количестве трех красавиц. Я невольно залюбовался. Женщины красивы от природы. Но это единственное их достоинство. Они изящно расположились на подушках вокруг чайного столика. У ног госпожи сидели два наложника для поручений, и она периодически кормила их с рук. Я от всей души порадовался, что Асазваал не успел меня познакомить со всеми их милыми обычаями, и надеялся, что он не преминул доложить об этом госпоже. Впрочем, зря я сомневался в Асазваале. Судя по тому, что меня госпожа за стол не пригласила, она в курсе, что я еще дикое животное, которое нельзя допускать к еде в общественных местах. Асазваала не было. Я мог это понять. Десять наложников и три подруги. Наедине с госпожой не пообщаешься, а стоять вместе с нами у стены - утомительно. Он в том положении, что имеет возможность выбирать, когда приходить, а когда нет. Может, все не так плохо и проще покориться судьбе. Стать главной звездой гарема и за пару качественных поцелуев вытребовать утренние прогулки по саду, комнату с балконом и три пары штанов?! Эти бредовые мысли помогали мне держать себя в тонусе. Это очень правильный прием. Меня ему научил Тульчинизз, который любил книги о мыслях и желаниях. Надо всегда четко представлять себе картинку своей мечты, во всех подробностях. Может быть, тогда ты перестанешь об этом мечтать… В общем, когда я мысленно представил себе три пары роскошных шаровар, уже ничто не могло удержать меня в доме воительницы по волшебству Оазиса Ай-Румай.

Госпоже было весело. Подруги шутили, она смеялась. Я не вникал в суть беседы, стояли мы довольно далеко. Драконы за моей спиной тихо перешептывались, завидуя двум счастливчикам довольно устроившимся у ног госпожи. Сладости, которые женщины брали своими точеными пальчиками, исчезали вы их милых ротиках, а они в это время не отказывали себе в удовольствии бросать томные взгляды на нашу группу. Я знал, что многие женщины Дагайры делятся друг с другом своими наложниками. Поэтому не исключил, что многие из наложников ждут того, что какая-нибудь из подруг госпожи обратит на них свое внимание. Но внимание неожиданно привлек я.

Госпожа что-то долго и увлеченно рассказывала подругам, которые наперебой задавали вопросы, а потом подозвала слугу и ткнула в меня пальцем. Слуга подошел, склонился передо мной в поклоне и после чего жестами показал следовать за ним. Довел меня до середины зала, указал на желтый выложенный мозаикой круг и отошел на свое место. Я остался стоять и разглядывать разнообразие мозаичных узоров. Потому что боялся поднять на госпожу глаза.

Женщины тем временем с грацией хищниц поднялись с подушек, подошли ко мне, окружили меня и защебетали то и дело притрагиваясь то к моей спине, то к волосам.

– Красавчик!

– Какой милый дракон!

– Он еще не дракон, - довольно улыбнулась госпожа.

А я, сжав зубы, залился краской. Никогда не думал, что эта тема будет вызывать в меня такой мучительный стыд.

***

После разговоров с Телльмууром я отправилась в сад. Сад в их доме был интересный, он был разбит на две части. В одной спокойно росли цветы, кусты и деревья, а другая представляла собой сад статуй. Я читала про такие сады в книгах, но в нашей легкой и беззаботной Аэрте люди уделяли время прежде всего эстетике и естественности, поэтому такое увлечение у нас вряд ли бы прижилось. Я очень люблю природу, но она действует расслабляюще, а чем древнее какое-либо природное явление, тем больше созерцательной мудрости может оно нам передать, мешая действовать и верить в наши порывы, потому что они кажутся мимолетными, а, следовательно никому не нужными с точки зрения вечности бытия… Иное дело сад статуй…