Оазис
Шрифт:
– Я слышал ты ходил сегодня к госпоже… - Он выжидательно посмотрел на меня.
Я оторвался от нарядов, изобразив на лице сосредоточенность, как будто только что вспомнил о своем визите.
– Да, госпожа была добра и приняла меня.
– Но ты вытребовал у нее отсрочку от ночи! Зачем? Ты что не видишь, что госпожа красива и опытна?
– О!
– Я изобразил на лице испуг.
– Она слишком красива для меня. Я просто хотел, чтобы все было как надо. И потом я так неуклюж, я бы не хотел расстраивать госпожу… Думал, освоюсь здесь, ты мне поможешь понять что любит госпожа и как… - последние фразы я сознательно превратил в прерывающийся лепет…
На Асазваала это произвело впечатление. Он расслабился.
– Ничего особенного тебе знать и не надо. Госпожа сама скажет, что и как делать. Тебе надо просто подчиняться. Поэтому больше никаких выкрутасов. Будешь меня слушаться беспрекословно. Тогда надолго задержишься в этом гареме.
Какая восхитительная дилемма! Слушаться Асазваала чтобы не было проблем, но при этом думать как бы тут надолго не задержаться. Слушаться пока выгоднее. Тем более, что его доверие я уже завоевываю, раз уж он уже раздумывает приручить меня и наподольше тут оставить. Что может быть лучше ручного мужа госпожи!
***
Что-что, а производить впечатление этот человек умел. При первом разговоре, да и потом при лечении. Несмотря на то, что он был предельно серьезен, он казался чуть ли не моим ровесником. Сейчас же, когда он сидел напротив, и задумчиво-изящно держал в руке чашку, то выглядел чуть ли не благородным мудрецом древности. То ли он магически влиял на свой образ, то ли я была неопытна в общении со взрослыми малознакомыми необычными людьми. Кроме того, возраст всегда казался мне существенной категорией и я моментально начала смущаться от того, что в начале нашего общения была резка…
С чего начать разговор я так и не придумала, потому что пока сама не понимала, чего бы я могла хотеть от Миритис и Телльмуура… И не могла определить насколько стоило раскрывать свои карты. Может, такие вот похищения из-под венца у них в чести, а я тут со своими благородными претензиями. Вот как выяснить что нормально, а что нет, и выработать стратегию поведения? Телльмуур начал сам.
– Арье, я вижу, что тебя мучают какие-то сомнения. Но ты же понимаешь, что твой отец не будет от Миритис ничего скрывать… И потом, я, конечно, могу ошибаться… Но вряд ли вы пришли бы сюда не будь вы в безвыходном положении…
– Звучит не очень, получается, что я собираюсь просить помощи, не зная, могу ли на нее рассчитывать…
– А тебе нужна помощь?
– Я и сама не знаю. Очень странная и сложная ситуация. Скорее мне нужна информация. Или хороший волшебник.
– Так это же я! Чего хочешь наколдую! И информации у меня много. Гораздо больше, чем ты можешь себе представить…
– Ну, тогда вот.
– И я выложила на стол магическую метку.
– Это для образца. Мне нужно узнать, куда увезли моего дракона.
– Ого! У тебя уже есть свой дракон?
– И ты туда же?!
– Да нет, я имел в виду, что ты слишком молода, чтобы выходить замуж.
– А я пока и не замужем. И не знаю, выйду ли. Но дракона у Оазиса отвоевала.
Телльмуур посмотрел на меня странно. Как будто пытался понять, зачем мне дракон. Потом взял метку.
– Мне нужно настроится, не отвлекай меня, пожалуйста.
Я пожала плечами. Ладно.
Пока он занимался магической меткой, я прошлась по веранде. Он был сосредоточен. А я совсем не собиралась его отвлекать, пока не увидела книгу. Она лежала на высоком столике у самых перил. Большая, в красивом тяжелом переплете, она как будто манила ее открыть. И я не удержалась.
И от удивления я даже задала вопрос:
– Ты что, читаешь Фискальдууза?
– Нет, - ответил Телльмуур, не отрываясь от метки, - пишу.
***
Остаток дня я внимал разглагольствованиям Асазваала. Он мне рассказал, который я по счету в этом гареме. Как именно госпожа умеет и любит наказывать. И что умеет делать конкретно он. Информация была со всех сторон познавательной. Я только и успевал делать круглые глаза и приоткрывать рот в особо потрясающие моменты. Как же я все-таки недооценивал Дагайру и ее женщин!
Но Асазваал, нет-нет, да и спрашивал что-нибудь эдакое. Например, люблю ли я читать. Я, конечно, с восторгом стал рассказывать про мужские любовные романы, пересыпая описания сюжетов своими мыслями, основная идея которых сводилась к тому, что я романтичен, неискушен и тоже так хочу. А когда наконец выдохся и замолк, то обратил внимание, что Асазваал внимательно за мной наблюдает. Из чего тут же сделал вывод, что цель беседы не только в том, чтобы запугать меня, но еще и разговорить. Вдруг я все-таки играю. Надеюсь, что я был достаточно убедителен и ничем себя не выдал. Держать комментарии при себе я научился еще в Оазисе Курмула. Можно сказать, что там я только этим и занимался.
Главный наложник ушел сразу как только мне принесли ужин. Наверняка пошел к госпоже, докладывать или впечатлениями обмениваться. А я, оставшись один, громко выдохнул. Очень, очень сложно. Главное не сорваться.
Когда совсем стемнело, открыл окно, забрался с ногами на подоконник и попытался отвлечься. Ночь в Дагайре, она, волшебная. Оазис Ай-Румай затихал. Деревья застыли черными статуями, ночной воздух упал на меня мягким покрывалом. А я думал об Арье, и о том, что никогда ее больше не увижу.
***
Вопросы так и вертелись у меня на языке. Но я больше не отвлекала Телльмуура. А потом пришли Миритис и отец. Оба увидели чем он занимается и сделали правильные выводы.
– Вижу, вы пообщались, - сказала Миритис, - Телль, Вильмаар говорит, что Арье надо вылечить.
– Не беспокойся, Миритис, я уже все сделал. Так.
– Он оторвался от метки.
– Все. Я определил.
– И где же дракон?
– заинтересовался отец.
– Этот домик даже с нашего балкона видно. Воительница по волшебству Тагирас.