Чтение онлайн

– Понятия не имею. Думаю, зависит от того, насколько серьезно они ко всему отнесутся.

Мы сидели в молчании. Я взяла нож для открывания писем и барабанила по столу, практикуясь в этом деле, на случай, если бизнес частного детектива перестанет приносить доход. Саттон проводил время, оглядывая офис, плохую работу маляров и так называемое ковровое покрытие, которое знавало лучшие дни. Я могла сказать, что он не впечатлился.

Я зарабатываю на жизнь достаточно, но не являюсь большим специалистом по декору.

Опять же, Саттон тоже. Вспоминая его жилище, вряд ли будешь надеяться на его совет в этой области.

У меня в офисе нет журналов. Я не врач и не дантист, так что, зачем? Если кто-то хочет видеть меня, он приходит, мы садимся и разговариваем. Если меня нет, то дверь заперта, и они должны ждать снаружи. Саттон, кажется, был способен на пустые разговоры не больше моего. Мы были знакомы всего один день и нам совершенно нечего сказать друг другу.

Я не могу поддерживать болтовню ни о чем, наверное, поэтому у меня так мало друзей.

Я сидела в своем вращающемся кресле, изо всех сил желая, чтобы телефон зазвонил, и, когда он это сделал, подпрыгнула.

Это был Чини.

– Рузвельт сказал, что мы можем взять пару техников для изучения места преступления и группу с собакой. Мы сейчас всех собираем и будем готовы в течение часа.

– Здорово. Это прекрасно.

Я дала ему адрес, и мы несколько минут обсуждали, как лучше туда подъехать. Алита Лэйн слишком узкая, чтобы вместить все машины, так что мы договорились встретиться на парковке около поля для игры в поло на Виа Джулиана.

Договорившись, я отвезла Саттона к его дому, чтобы он мог взять свою машину.

На обратном пути в Хортон Рэвин я сделала остановку у Макдоналдса, где умяла гамбургер и жареную картошку. Я не была уверена, сколько времени займет экскавация, и мне хотелось иметь что-нибудь в желудке. Я заказала маленькую порцию колы. Нет смысла наполнять мочевой пузырь, когда его опустошение может стать проблемой.

Я приехала раньше Чини и использовала время, чтобы переобуться в старые кроссовки, которые держала в багажнике. Я также достала и натянула ветровку. Света еще хватало, но солнце клонилось к закату, забирая с собой приятную дневную температуру.

Саттон приехал на своем MG и припарковался рядом с моим «мустангом». Верх машины был опущен, и Мадалин, бывшая наркоманка, сидела с ним рядом, что меня весьма разозлило. Это был не вечер для свиданий и не публичное развлечение. Мы имели дело с жизнью и смертью, и я не хотела, чтобы она здесь околачивалась, как будто имела ко всему отношение. Голди Хоун, золотистый ретривер, сидела у Мадалин на коленях, выставив голову в приоткрытое окно. Могу поклясться, что собака меня узнала и послала свою собачью улыбку.

Система кровообращения Мадалин, наверное, страдала под весом тридцатипятикилограммовой собаки, разместившейся на ее коленях. Мадалин поднесла ко рту банку с пивом и сделала глоток.

В конце концов появился Чини. Собака с сопровождающим прибыли в отдельной машине.

Через две минуты приехал один из техников, а за ним — передвижная лаборатория и другой техник. Это выглядело как цирк, прибывающий в город, люди и оборудование готовятся к будущему балагану.

Нам нужно было подождать фотографа, но это предоставило Чини возможность сходить к дому, на участке которого мы собирались копать. Он отсутствовал десять минут, разговаривая с парой, на чью территорию они хотели вторгаться.

Все остальные вылезли из машин и стояли на парковке, как массовка на киносъемке. Нам было нечем заняться, но большинству присутствующих за это платили.

Саттон проводил Чини и техников к месту захоронения. Мы с Мадалин были отодвинуты в сторону, когда профессионалы взялись за дело. Двое полицейских вернулись к машине, чтобы взять красные конусы и желтую ленту для ограждения территории. Меня бы не подпустили на пятнадцать метров, поэтому я проводила время за разговором с сопровождающим собаки, с которым была знакома раньше. Джеральд Петтигрю работал участковым в моем районе лет шесть назад. В те дни он был здоровенным чернокожим парнем за тридцать, с мясистыми плечами и пузиком, которое создавало проблемы при преследовании преступника пешком. С другой стороны, если уж он вас поймает, вы очень пожалеете, что не бежали быстрей.

Он похудел с тех пор, как я видела его последний раз, побочный эффект работы с золотистым лабрадором, которого он представил как Белл.

Мадалин воспользовалась возможностью выпустить Голди Хоун из машины. Собаки прошли через обычный ритуал обнюхивания. Любой, кто меня знает, может свидетельствовать, что я не поклонница собак, но я не ощущала никакой враждебности к этим двум.

Я расценила это как несомненный признак того, что я старею. Моя система защиты ослабевает. Если так будет продолжаться, через несколько лет ко мне ворвется весь мир и задушит своей добротой.

Я разрешила Белл обнюхать свою руку, что, как я видела, делают другие люди в компании кошек и собак. Я надеялась, что этот жест поможет предотвратить внезапное нападение, которое может стоить мне половины руки. Я посмотрела на Джеральда.

– Я представляла себе бладхаунда или овчарку.

– Многие породы хороши для поиска и спасения, для чего их и тренируют в первую очередь.

Они учатся отыскивать заблудившихся туристов или детей, ушедших от палаточного лагеря.

Нужны собаки с сильным инстинктом поиска, острым обонянием и сосредоточенностью на работе. Даже тогда, некоторые лучше других. Предыдущая собака, с которой я работал, была овчаркой. Она была хорошей, но нервной, и имела привычку хандрить. Прекрасный нос, но было ясно, что работа ее расстраивает. В конце концов я с ней расстался, потому что не мог выносить обвинения в ее глазах.

– Что с ней случилось?

– Она теперь охраняет семью, что подходит ей больше, чем искать трупы под кустами.

Я услышал про Белл от друга моего друга, который годами разводит лабрадоров. Она была маленьким комочком меха, когда попала ко мне, но большой умницей. Лабрадоры легко поддаются дрессировке и они физически сильные. У них еще хороший характер, что прекрасно для пиара. Я могу приводить ее в школы и дома престарелых, и все сразу в нее влюбляются.

К этому времени Белл лежала на траве у его ног, наблюдая за выражением лица, когда он говорил. Джеральд улыбнулся.