Нью-Ньютон

Николай Елин, Владимир Кашаев

НЬЮ-НЬЮТОН

– Товарищи, кто из вас помнит закон всемирного тяготения?
– в разгар рабочего дня поинтересовался у сослуживцев инженер Истомчук.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Столь бестактного вопроса от Истомчука не ждали. Спрашивать такое было не по-товарищески.

– Вы... вы что, кроссворд разгадываете?
– с надеждой спросила старший консультант Тихомирова.

– Если бы кроссворд...
– хмуро произнёс Истомчук.
– А то вот сыну задачку в школе задали на этот закон. А у меня в голове вертится, но вспомнить не могу.

Поняв, что отвечать не обязательно, все с облегчением вздохнули.

– Так, значит, никто не помнит?
– грустно спросил Истомчук.
– Хотя бы в общих чертах...

– В общих чертах я помню, - подал голос экономист Сашкин.
– Кажется, в Англии было дело. Там у них Ньютон под деревом сидел, а ему на голову яблоко упало. Ну вот, он этот закон сразу и открыл.

– Это ж надо, какие умные люди бывают!
– всплеснула руками Тихомирова.
– Из такой ерунды себе карьеру сделать!

– Подумаешь!
– пренебрежительно махнул рукой Сашкин.
– В таких условиях каждый может законы открывать! Сиди себе целый день под яблоней в рабочее время и жди, пока на тебя яблоко свалится, на мысль натолкнёт.

– Ну, не знаю, - пожала плечами Тихомирова.
– Если бы на меня, например, свалилось, я бы всё равно этот закон не смогла открыть.

– Это потому, что у вас к физике призвания нет. А будь на месте этого Ньютона кто-нибудь, кто в ней хоть чуть-чуть смыслит, ну какой-нибудь, скажем, рядовой кандидат наук, он как пить дать открыл бы. И не только этот закон, а, может, и ещё что-нибудь почище!

– Кандидат не открыл бы, - усомнился Истомчук.

– А я говорю, открыл бы!
– закипятился Сашкин. Посади его, к примеру, на денёк под яблоню да обеспечь шезлонгом! Он тебе такое наоткрывает - куда там Ньютону! Особенно если яблоко хорошее на него уронить...

– Спорим, что кандидат не открыл бы!
– предложил Истомчук.

– Идёт!
– согласился Сашкин.
– Кто проиграет, тот вне очереди едет на картошку... Вот только где мы возьмём кандидата наук?

– У меня сосед кандидат, - сказал Истомчук.
– Можно пригласить его к тебе на дачу и там опыт проделать.

– Так он же небось и так этот закон тяготения знает? Чего же ему открывать-то?

– Не знает. Я ему эту задачку давал, он не смог решить.

– Ну, тогда ладно, - кивнул Сашкин.
– Значит, в воскресенье жду вас на даче. Я тогда, пожалуй, сегодня пораньше со службы уйду, чтобы всё приготовить...

Он быстренько собрал портфель и исчез, а Истомчук, тяжело вздохнув, снова принялся за задачу.

...В воскресенье разомлевший кандидат сидел под яблоней на даче у Сашкина и задумчиво глядел на кусты крыжовника. Истомчук выбрал момент и слегка потряс дерево. С ветки сорвалось крупное зелёное яблоко и стукнуло кандидата по затылку.

– Какой сильный ветер...
– меланхолично заметил кандидат и, подобрав упавшее яблоко, сунул его в рот.

Подождав минут десять и убедившись, что больше никакой реакции не последует, Сашкин, сидевший на табуретке рядом с кандидатом, заёрзал и сделал знак Истомчуку потрясти яблоню сильнее. Тот с такой энергией взялся за дело, что не меньше дюжины яблок прогромыхало по лысеющей кандидатской голове.

Кандидат удивлённо поднял глаза кверху, погладил макушку и уважительно сказал:

– Очень сильный ветер...

Сашкин, снова выждав время достаточное, по его мнению, для открытия любого закона, нервно вскочил с места и направился в дом. Через некоторое время он, крадучись, вышел оттуда, зажимая под мышкой ручную пилу, и поманил Истомчука.

– Ты чего?
– шепнул тот.

– Понимаешь, - так же тихо ответил Сашкин, - я думаю, может, у него способности не очень большие... Яблоками их не расшевелишь... Я вот тут инструмент приготовил. Может, весь сук подпилим, а?

– Рискованно, - возразил Истомчук.
– А вдруг заметит? Тогда неприятностей не оберёшься.

– Не заметит. Учёные - они все рассеянные. А потом, мы же не для себя стараемся, а для науки.

– Ну, если для науки...
– заколебался Истомчук. Ладно, давай сюда пилу. Попробуем.

Пока Сашкин развлекал кандидата экскурсией к кустам крыжовника, Истомчук на три четверти подпилил толстенный сук, нависавший над шезлонгом. Как только вернувшийся с полной мисочкой ягод кандидат плюхнулся на место, сук обломился и с шумом обрушился на мыслительный аппарат учёного.

На этот раз кандидат долго молчал. Глаза его блуждали, в голове зрела какая-то мысль.

– Ну, теперь дел о будет...
– прошептал Сашкин, взволнованно потирая руки.
– Сейчас он этот закон сформулирует...

Кандидат медленно поднялся, задумчиво потёр лоб и торжественно произнёс:

– Исключительно сильный ветер! А ведь по прогнозу обещали хорошую погоду...