Чтение онлайн

– В таком случае, почему бы и не помочь бедняге Бьякуе...

– Кёраку-сама, и я еще тут подумал. Хорошо бы захватить по дороге Укитакэ-сама, он все-таки имеет на Кучики-сама некоторое дополнительное влияние, да и вообще...

– Прекрасная мысль, Нацу-кун.

Прежде чем серый дым начал заволакивать небо над двориком, сидевшие на террасе люди успели распить еще по две порции и покончить с остатками грейпфрута.

* * *

– Как же я счастлив, что вы появились здесь, господа!

В голосе старого седовласого дворецкого, служившего в поместье уже третье поколение, сквозила искренняя радость. Обычно пожилой слуга был гораздо более сдержан, но в обстоятельствах, так сильно напугавших всех домочадцев, он не сумел удержаться от возможности излить душу прибывшей "команде спасения".

Вот уже третьи сутки капитан шестого отряда и хозяин поместья не выходил из своих покоев, выгоняя взашей каждого, кто пытался к нему пройти. Пару раз дело едва не дошло до рукоприкладства, а вид собственного благородного господина, охваченного яростью и гневом, совершенно не укладывался для челяди в его привычный облик. Бьякуя Кучики игнорировал членов семьи, слуг, подчиненных, явившихся справиться о нем, и даже выставил за дверь лейтенанта Сасакибе, явившегося от имени самого командующего! Но куда страшнее для старого управляющего были слухи, уже ходившие по поместью. Ладно бы кто-то шептался, что у господина просто внезапное помутнее рассудка или небольшой стресс. Так нет же! Некоторые охранники и служки всерьез уверяли, что слышали, как глава одного из четырех самых великих домов Сообщества Душ тихо... РЫДАЕТ, закрывшись в собственной комнате.

Но к счастью у Кучики-сама были по-настоящему хорошие друзья и надежные боевые товарищи! Капитаны Укитакэ и Кёраку, а так же лекарь, присланный добросердечной Уноханой-сама, явились в к ним дом до того, как случилось что-то ужасное. И дворецкий был совершенно уверен - эти люди, наверняка, помогут несчастному господину.

В небольшом помещении приемного зала царила подчеркнуто аскетичная атмосфера, разбавляемая лишь свитками с изречениями, украшавшими стены. Впрочем, по первому же требованию Нацу интерьер был дополнен большим круглым столом. Все остальные необходимые медицинские средства у лекаря, по его заявлению, были с собой. И, судя по объемной сумке, висевшей через плечо, так оно и было.

– А если он все-таки не выйдет?
– с сомнением заметил Джуширо.

– Перейдем к плану Б, Укитакэ-сама, - откликнулся на это Нацу, сидевший в центре между капитанами.
– Завалимся сами к нему.

– Главное не переборщить, - заметил Кёраку.

Негромкие шаги и резко отдернутая перегородка, заставили всю троицу замереть в немом изумлении. Появившийся в дверном проеме, Бьякуя обвел всех присутствующих тусклым взглядом покрасневших глаз и желчно усмехнулся.

– Явились...

Вид капитана шестого отряда был не то, чтобы слишком ужасен, но определенно и близко не соответствовал тому образу, к которому привыкли многие шинигами за долгие годы. Длинные черные волосы Кучики, не скрепленные традиционными зажимами, болтались в полнейшем беспорядке. Помятая одежда, похоже, носилась уже несколько дней, а шарф бежевого цвета, являвшийся еще одной обязательной отличительной чертой в облике Бьякуи, попросту отсутствовал. На потемневшем лице появились старческие морщины, особенно глубокие гнездились в уголках глаз.

– Что? Хотите лишний раз позлорадствовать? Ну, так давайте! Смейтесь! Вот он я перед вами!
– охрипший голос Кучики звучал как-то надломлено.

– О чем ты, Бьякуя?
– брови Укитакэ поползли вверх.

– Не надо прикидываться, семпай! Я все знаю!
– Бьякуя не дал Джуширо договорить и так же порывисто, как и прежде вылетел из комнаты.

– Я, кажется, чего-то не понимаю, - пробормотал капитан тринадцатого отряда.

– Похоже, болезнь дошла до той стадии, когда мы имеем последнюю возможность, чтобы вмешаться, - деловито резюмировал Нацу, переглянувшись с Кёраку.

– Да, срочное лечение явно необходимо, - подтвердил Шунсуй.

– Вы так и не сказали мне, что именно задумали, - настороженно заметил третий участник беседы, но возвращение Кучики помешало ему закончить свои расспросы.

– Вот!

Большой деревянный ящик ухнул на столешницу, а Бьякуя застыл над ним, скрестив на груди трясущиеся руки.

– Это что? То, что мне кажется?
– Кёраку покосился на Укитакэ, стоически сдерживая ухмылку, так и просившуюся наружу.

– Великие предки, надеюсь, что нет, - если бы не маленькая неловкость, проскочившая в речи Джуширо, то его испуг можно было бы посчитать почти настоящим.

– Да!
– припечатал Кучики.
– Это именно то, о чем вы подумали! И что еще может быть лучшим свидетельством того скрытого всеобщего презрения и насмехательства, чем это издевательство, присланное мне?! Как же низко могут пасть люди в своем желании...

– Он заговаривается?
– Шунсуй склонился к уху лекаря, и тот утвердительно кивнул.

– Пора вмешаться.

Тяжелая трехлитровая бутыль с прозрачным содержимым грохнула донышком о стол ничуть не хуже, чем ящик. Бьякуя, прерванный на середине своего монолога, воззрился на выставленный Нацу предмет. В глазах капитана впервые промелькнула какая-то искра не затуманенного разума. Укитакэ разглядывал "подарок" с некоторым скепсисом.

– Это что?
– убито, будто не замечая очевидного, спросил, наконец, Кучики.

– Лекарство, - ответил Нацу.
– И сейчас, Кучики-сама, мы будем вас им основательно так лечить. К тому же, поскольку данный вид секретной терапии действует куда лучше при коллективном применении, то все собравшиеся готовы поучаствовать в медицинской процедуре. Причем исключительно ради вас, Кучики-сама.

– Глупости, - вяло отмахнулся Бьякуя, но взгляд капитана все никак не желал отцепляться от вытянутой стеклянной тары.

– Хотите поговорить об этом?
– улыбнулся Нацу, резким жестом не дав Укитакэ высказать какое-то возражение.

– Да какая, в принципе разница?
– снова махнул рукой глава великого дома, после чего, как ни странно, плюхнулся на пол, прямо там, где стоял.
– Хуже уже не будет...

Прокравшись к дверям, старик-дворецкий сначала некоторое время прислушивался к громким звукам, доносившимся изнутри, а затем, не в силах сдерживать любопытства, приник одним глазом к крохотной щели. От увиденного у слуги едва не подкосились ноги, и лишь многовековая выучка помогла ему удержаться от удивленного вскрика.