Чтение онлайн

— У тебя получилось! — воскликнула Сильва, вскакивая и улыбаясь ему.

— Рори почти меня побил. Это состязание будто специально было организовано для Клещей. — Флетчер уставился в землю. Он все еще чувствовал себя виноватым, думая о Рори и Малахи. В голове вспыхнула картинка закапанного кровью песка, и подкатила тошнота.

— Оно и было организовано для Клещей. Разве не видишь, что сделал Рук? — прорычал Отелло, хватаясь за решетку. — Он хотел сразу отсеять всех сильных простолюдинов, устроив все так, чтобы более слабые могли нас побить. Если бы его план сработал, во втором раунде аристократы бились бы с Рори, Женевьевой и несколькими второкурсниками с Клещами. Он разделил простолюдинов и аристократов в первом раунде не ради справедливости, а чтобы подставить нас!

— Хорошо, что он нас недооценил, — отозвалась Сильва с мрачной решимостью на лице. — Надеюсь, у Серафима получился. Я видела, что он против Атласа и второкурсника, когда они проходили мимо моей камеры.

— Лучше давайте надеяться, что Тарквин и Исадора провалятся. Хотя я сомневаюсь в этом, раз уж Рук выбирает им противников, — мрачно пробормотал Отелло.

— Так что дальше? — спросил Флетчер, смотря, как Игнатус зализывает рану на боку, и задаваясь вопросом, стоит ли попробовать заклятие исцеления. — Он говорил что-то про бой на мечах. Прошлой ночью Атол оказал мне услугу и заточил хопеш. Мы что, будем рубиться, пока один не сдастся?

— Неа. Я на прошлой неделе спрашивал у Сципиона, — начал объяснять Отелло. — Барьерное заклятие защитит кожу от порезов. Оно как очень гибкий щит, который охватывает все тело. Будет все еще адски больно, но оно притупляет удар, как будто тебя бьют металлической палкой. Когда Рук решит, что ты нанес смертельный удар, ты выиграл.

— Опять Рук. По крайней мере, когда все смотрят, он не сможет быть слишком несправедливым, — проворчал Флетчер, почесывая Игнатуса под подбородком.

— Погоди, я никогда не слышала об этом заклинании. Почему нас ему не учили? Я знаю, что орки в большинстве своем все равно используют тупые орудия, но это же меняет весь ход войны! — воскликнула Сильва.

— Потому что, чтобы обеспечить достаточно сильный барьер, требуется по крайней мере четыре сильных призывателя, — пояснил Отелло. — Несколько аристократов должны будут объединить ману и во время битвы обеспечить к тебе постоянный поток. Не считая турнира, заклинание почти не используется. И кроме случаев, конечно, когда на поле боя сам король.

— Понятно. Ну, давайте надеяться, что оно сработает. Меня не прельщает идея расстаться с головой, — сказал Флетчер, поманив Игнатуса к себе на колени.

— Давай я вылечу Игнатуса, — предложила Сильва, заметив настроение Флетчера.

— Не надо. Тебе понадобится вся твоя мана, чтобы победить Форсайтов в третьем и четвертом раунде. С ним все будет хорошо, — сказал Флетчер, жалея, что сам не может это сделать. К несчастью, обычно символ исцеляющего заклятия был очень нестабилен, а Флетчер был далек от того, чтобы овладеть им.

— Дай-ка мне взглянуть. — Флетчер поднес Игнатуса к глазам.

Царапина была неглубокая, гораздо мельче, чем Флетчер ожидал. На самом деле, она как будто затягивалась у него на глазах. Он выпрямился и со все возрастающим удивлением смотрел, как порез сам постепенно залечивался.

— Обалдеть, — пробормотал Флетчер. — Ты не перестаешь меня удивлять.

Игнатус замурлыкал, когда Флетчер провел пальцем по целехонькой коже.

— Кто-то идет, — предупредил Отелло, отодвигаясь поглубже в свою камеру.

Показался сэр Колдер, который вел за собой счастливого Серафима.

— Я все равно не понимаю, почему они держат вас в клетках, как чертовых преступников, — проворчал сэр Колдер, отпирая для Серафима камеру напротив Флетчера. — Меньшее, что я могу сделать — привести вам компанию.

— Вы знаете, кто сражается следующим? — спросил Флетчер.

— Ага. Похоже, никто из второкурсников не прошел во второй тур. Серафим сражается с Тарквином, Сильва с Исадорой, Отелло с Руфусом, Флетчер с Маликом. Вам придется попотеть, чтобы победить, всем вам. Особенно, тебе, Флетчер. Ты сражаешься первым, и Малика тренировал его отец. Я скоро за тобой приду, они как раз ищут добровольцев для заклятия барьера для Малика.

Он похромал прочь, все еще ворча. Клацанье деревянной ноги гулко раздавалось в коридоре.

— Я вам так скажу, если нам не по себе в этих клетках, представьте, как их ненавидят аристократы, — весело сказал Серафим.

— Я так гляжу, ты выиграл? — спросил Флетчер.

— Конечно. Сливер вырубил Барбароса несколькими ядовитыми шипами с хвоста. Атлас не обрадовался! Клещ второкурсника просто прятался под камнем до самого конца. Кто бы ни участвовал в предыдущей битве, он от колонны камня на камне не оставил! Половина этой штукенции была снесена к тому времени, как я до нее добрался, не говоря уже о состоянии Клеща Рори. Чувак до смерти напугал ту второкурсницу!

— Как Рори? — спросил Флетчер, снова почувствовав укол вины.

— Он выглядел очень расстроенным. Когда я его видел, Малахи все еще лечили. Проигравшие сидят среди зрителей, так что скоро сам увидишь. В следующем раунде у нас будут зрители, это уж точно, — ответил Серафим, все еще улыбаясь.

— Мы должны победить Исадору и Тарквина. Вот почему мы здесь. Вот почему я почти убил Малахи. Так что будь добр, сделай мину поприличнее, — набросился на Серафима Флетчер.

— Извини, — произнес Серафим. — Я не имел в виду…

Снова послышались шаги сэра Колдера, от чего они все нервно замолчали.

— Пойдем, Флетчер. Ты первый, — угрюмо позвал сэр Колдер.

Он отпер клетку и, бросив на остальных последний взгляд, Флетчер последовал за ним.

— Помни, что я говорил тебе, Флетчер. Это не гонка, тут нет места эмоциям. У тебя военная карьера, это просто работа. Малик знает, что ты нетерпелив, что твои эмоции могут взять верх. Так и надо, пусть думает, что именно так ты будешь себя вести. Используй это.