Чтение онлайн

— Послушай, что я тебе скажу, Винсент! — проговорил наконец Джардайн. — У тебя явно что-то на уме. В чем дело? Что ты задумал?

Тут Аллан поднял взгляд и увидел, что Уолтер насмешливо и презрительно улыбается, как будто ему известны все планы и намерения парня. Только один ответ пришел Алу в голову, и это был жестокий ответ.

— Я вот думаю, а не хочешь ли ты еще раз пожать мне руку? — сказал он.

На шее Джардайна снова набухли жилы.

— Это была мерзкая шутка, малый, — буркнул он. — Имей в виду, не ты один умеешь шутки шутить!

— Давай попробуем теперь левой рукой, а? — предложил Аллан, улыбаясь.

— К черту твои руки! — огрызнулся Джардайн. Его глаза дико горели от злобной ярости. — Держись подальше от меня, а не то…

Больше он ничего не успел сказать. Аллан протянул ему левую руку, Уолт отклонился, и внезапно каменный кулак Аллана вылетел вперед. И ударил Джардайна под ребра. Со стороны казалось, что Ал ударил легко и непринужденно, но сила удара была такова, что у Джардайна перехватило дыхание и он согнулся пополам. Меткий стрелок попытался дотянуться неповрежденной левой рукой до рукоятки револьвера, торчавшей у него за поясом, но, как только пальцы коснулись ребристой поверхности оружия, парень получил новый сильный удар, в висок, и погрузился во тьму.

Половина дела — и, казалось бы, большая половина — была сделана. Знаменитый Уолтер Джардайн, беспомощный, растянулся на полу. Аллану оставалось только надежно его связать и приготовиться к встрече с Элиасом Джонстоном. Оставалось совсем мало времени — всего несколько секунд. Аллан перевернул бесчувственного Уолтера лицом вниз, подхватил пару наручников и ловко защелкнул на его запястьях. Потом засунул ему в рот шейный платок вместо кляпа. Удостоверившись, что Джардайн уже не сможет причинить ему вред или поднять тревогу, Аллан оставил его, поднялся и метнулся к двери как раз в тот момент, когда ни о чем не подозревающий Джонстон входил внутрь.

Джонстон не успел даже понять, что произошло. Опасность уже неслась к нему, неизбежная и неотвратимая. Аллан, исполненный отчаянной решимости, вскочил с пола и метнулся к нему, расставив руки. И все же оставшейся доли секунды хватило Джонстону, чтобы выставить вперед напряженную левую руку, а другой выхватить револьвер. Жесткая и жилистая, похожая на птичью лапу рука Элиаса Джонстона резко ткнулась в лицо нападающего. Но прежде, чем Джонстон успел полностью вынуть револьвер из кобуры, его словно придавило снежной лавиной.

Поначалу Элиас попробовал было сопротивляться. Но он быстро прекратил эти бесплодные попытки. Руки Аллана были словно из гибкой живой стали. Извиваться в этих железных объятиях было бессмысленно — твердые пальцы Ала лишь глубже погружались в плоть, оставляя кровоподтеки на теле хрупкого Элиаса. Таким образом, в следующий момент Элиас Джонстон уже был в наручниках, как и его партнер. Аллан прислонил его к стене. Лицом к нему он усадил Джардайна и крепко привязал их обоих к стволу винтовки. Кляп изо рта Джардайна Аллан вынимать не стал. Но с Элиасом он решил поговорить.

— Джонстон, — сказал он, — я надеюсь, ты поверишь мне, если я скажу, что меня тошнит от того, что я сделал. Я предпочел бы устроить такое кому угодно, только не тебе.

Элиас усмехнулся и кивнул, как бы говоря: «Ты и в самом деле сотворил большую глупость. Не понимаю, чего ты этим добиваешься?»

— Дай слово, что не станешь поднимать тревогу, — попросил Аллан, — и я не стану затыкать тебе рот.

— Договорились, — спокойно ответил Элиас. — Но объясни мне, что за черт тебя дернул, Ал Винсент?

— Где ключи от камеры? — задал Ал следующий вопрос.

— Вон там, в правом ящике стола. Но что, черт побери, ты собираешься делать с заключенным?

Аллан не ответил. Он выдвинул ящик, почти сразу нашел там связку ключей и направился к зарешеченным камерам. Ему вслед летел испуганный шепот Элиаса Джонстона:

— Ал, ты ведь не собираешься убить беспомощного человека?

Аллан быстро прошел в двери, ведущие к камерам, и увидел Джима Джонса. Узник чуть приподнялся с койки, насторожившись при виде того, кто захватил его в плен. Но у Ала не было времени его разглядывать. Ему нужно было найти ключ от камеры, а потом еще от кандалов на руках и ногах Джима Джонса. А тем временем в соседней комнате сидели двое самых прославленных защитников правопорядка в Эль-Райделе. Правда, они были крепко связаны и закованы в наручники, но долго ли это их удержит? Аллану следовало поторапливаться.

— Джонс! — выдохнул он, гремя ключами у двери камеры.

— Ну? — прорычал узник голосом, полным ненависти. Еще бы, ведь это Аллан засадил его за решетку!

— Если мне удастся вытащить тебя отсюда и посадить на твоего гнедого, поклянешься ли ты не делать ничего, не посоветовавшись со мной?

— Издеваешься? — воскликнул Джонс.

В этот момент Аллан как раз открыл дверь камеры и занялся кандалами, которые сковывали вместе лодыжки узника. Двое лучших стрелков города, стальные решетки, наручники, кандалы… Да, Эль-Райдел хорошо позаботился о том, чтобы пленник не сбежал!

— Это что, похоже на розыгрыш? — спросил Ал, думая о тех двух вояках, что лежали связанные за дверью, и поспешно подбирая нужный ключ. — Обещай мне, Джонс!

— Что обещать?

— Когда я вытащу тебя из тюрьмы, ты не будешь ничего делать, не посоветовавшись со мной.

Узник ахнул.

— Если ты меня отсюда вытащишь, — проговорил он, — я твой с потрохами, товарищ, если я тебе действительно нужен!

— Слово чести?

— Слово чести, черт побери!

Ключ повернулся в замке. Ноги Джима были теперь свободны, и Аллан занялся наручниками. Но в это мгновение раздался настойчивый стук в наружную дверь тюрьмы и голоса, призывавшие Джонстона и Джардайна.

Ключ повернулся, наручники с лязгом упали на пол.

— Теперь револьвер — быстрее! — взмолился Джим.

— Никакой стрельбы! Идем со мной.

Аллан вывел Джима из камеры и направился к зарешеченному окошку в задней стене тюрьмы. В это время раздался громкий треск — выбивали входную дверь. От входа донеслась беспорядочная стрельба. Окно оказалось разбитым. Джим Джонс выломал хлипкую решетку и ловко выскользнул наружу. Но когда Аллан уже собирался последовать за ним, входная дверь рухнула, не выдержав натиска. В комнату ввалились шериф собственной персоной и с ним толпа парней, все с револьверами в руках. Прогремело два выстрела, две пули с неприятным треском вошли в стену в каком-то дюйме от головы Аллана, посыпалась штукатурка. Но Ал все же успел пролезть в оконный проем. И вот он уже стоит на земле рядом с Джимом Джонсом. Бывший узник стремился на свободу — это и неудивительно, — но он все же остался и подождал своего освободителя, верный данному слову. На сердце у Аллана потеплело от благодарности к новому товарищу. Может быть, Джим действительно виновен во всех* преступлениях, что ему приписывают, но ему, несомненно, свойственны и верность, и преданность, достойные брата Фрэнсис Джонс.