Шрифт:
К О Н Р А Д Т Л Е В А Н Д О В С К И Й
Н О Т Е К А 2 0 1 5
А вот каковы в стране той светские обычаи (...),
ибо через два дня после прибытия моего,
я был удостоен аудиенции. Мне приказали
лечь на пол, ползти на животе и вылизывать
языком пол, продвигаясь к королевскому трону.
(...) Ежели Король желает какого-либо
помещика или дворянина казнить почетным образом,
приказывает Он посыпать пол коричневым
ядовитым порошком, от которого тот
неизбежно становится медлительным и
лопается в двадцать четыре часа.
Джонатан Свифт " Путешествия Гулливера"
День начался и мрачно, и слишком рано, все как в детективном романе. Из постели меня вытянул звонок, а на пороге стояла парочка печальных типов.
Ну, не совсем уж печальных. Увидев меня, эти оба улыбнулись, причем, один даже весьма широко. Отсутствие чиновнической серьезности понять было можно. Небритая рожа, бегающие глаза и взлохмаченные патлы наверняка делали меня похожим на барсука в состоянии похмелья.
– Радослав Томашевский, сотрудник еженедельника "Скабрезные Новинки"?
– спросил самый смурной.
Я поглядел исподлобья.
– Да, это я.
Они вытащили удостоверения, весьма заботясь, чтобы я, не дай бог, не подумал, что это револьверы.
– Министерство Национальной Обороны, - заявили они хором.
– Знаете, господа, по-моему, все-таки это ошибка...
– Можно войти?
Ясный перец, вопрос был риторический. Когда они уже ввалились ко мне и закрыли дверь, тот, самый веселый, сообщил:
– Мы пришли относительно ваших статей, касающихся нашего ведомства...
– Так ведь я все выдумал, - трудно было сказать, было ли это разумным аргументом в данной ситуации, но, в принципе, а что мне было еще говорить.
– Нам известно об этом, - сказал умеренно веселый.
– Собственно, из-за этого мы и пришли.
– Отчизна требует вас, - добавил печальный.
В голове у меня все перемешалось.
А все из-за того, что три месяца назад в "Скабрезных Новинках" поменялся главный редактор.
Существовало несколько правил относительно перемещения задниц на стуле главного. Во-первых, длинные пребывания всегда следовали коротким, по принципу: тире-точка-тире-точка, как в азбуке Морзе. Во-вторых, каждый главный редактор типа "тире" начинал с основательной реформы журнала с целью его максимального приближения к рынку. А говоря по-человечески: проводил в жизнь гениальные, по его мнению, идеи, по его превращению в чтиво для полуграмотных идиотов. Плодом подобных экспериментов становилось резкое падение тиража, в результате чего, издатель тут же сплавлял новатора и садил на его место более реалистически настроенного человека, который довольно скоро доводил тираж до прежних объемов. Следовало пребывание типа "точка". Через какое-то время издатель снова задумывался, а как бы "Новости" сделать более продаваемыми. В результате начинался новый цикл. В этом не было бы ничего неприятного, если бы каждую реформу не сопровождал погром среди постоянных сотрудников.
На сей раз пришла очередь "точки", то есть, порции прогресса. Новый главный с порога заявил, что с этой минуты мы будем не каким-то образчиком желтой прессы, но серьезным бульварным журналом. Среди авторов, производящих всяческую дуристику, началась паника. Кто-то врубил компьютер и с ходу стал переделывать селянина из Петркова, что зарубил жену сапкой, в графа Луиса из Монако, который задушил любовницу живым питоном. Несколько типов предусмотрительно побежали поискать работы в другом месте, а мне стукнула в голову эта чертова задумка. Гонимый ею, я сразу же записался на прием к главному.
– Чем вы занимались до сих пор?
– спросил тот через полчаса, внимательно глядя на меня.
Я сообщил ему названия парочки своих дурковатых опусов. Согласно моим ожиданиям, главный неодобрительно скривился.
– Мы же решили, что пора покончить с выдумками, - заявил он.
– Теперь мы станем журналом более репортажным. Помимо этого, мы начинаем публикацию продолжения "Пана Тадеуша". Но не книги тринадцатой!
– предупредил он, видя радостный блеск в моих глазах. Имеется один молодой, очень способный поэт, который взялся описать историю рода Соплицов до Январского Восстания включительно...
– Ага...
– По-моему я знал, какой поэт имеется в виду. Несомненно тот, которому недавно в ускоренном темпе пришлось жениться на дочке вице-президента издательства.
– Так что, мне хотелось бы предложить кое-что совершенно новое, - заявил теперь уже я.
– Что конкретно?
– Мина главного свидетельствовала, что ему не до новых идей.
– Я подумал, что "Новинки" могли бы опубликовать несколько сверхсекретных документов нашего Генерального Штаба.
– А откуда вы их возьмете?
– заикнулся было тот и для равновесия сразу же пожал плечами.
– Выдумаю.
Я без большого труда мог прочитать иероглифы, в которые сложились морщины на лбу моего собеседника. С одной стороны, я портил ему новую концепцию его издания, а с другой, если бы мне удалось устроить приличную бучу... запрос в Сейме... Для "Скабрезных Новинок" это было бы прекрасной рекламой!
– Ну ладно... Думаю, что, несмотря на запланированные перемены, на предпоследней странице мы найдем немножко места. Ладно уж, выдумывайте... закончил он уже в совершеннейшем расстройстве.
Я же вернулся чертовски довольным собой. Мало того, что нашел способ ущучить главного, но и впервые за всю карьеру в "Скабрезных Новинках" мне попалась писанина, требующая для своего создания более трех нейронов. И я с энтузиазмом взялся за работу. И надо ж такому случиться, псякрев, что через шесть недель пан Президент разогнал Сейм и объявил себя Начальником Державы...
В автомобиле умеренно веселый представился как полковник Моращик, после чего вытащил военкоматовскую папку с моим личным делом.