Чтение онлайн

— Идем!

Но машина не стучит и дыма из трубы не видно.

— Буксир! Буксир нас ведет.

— И то слава богу. Хоть на рейд поставят. Хоть

подальше от проклятого берега будем.

Буксир «Рома» вел нас на рейд.

А потом что?

Вот и мы, «как большие», стоим на рейде.

Между пароходами стали сновать лодочки…

Одна лодочка причалила к нашей «Шилке». По трапу поднялся какой-то зловещий одессит, разы­скал своих знакомых, безмятежно жевавших финики, и клятвенно уверил их, что они неминуемо погибнут. Знакомые выплюнули недожеванные финики и преда­лись бурному отчаянию, а одессит, с видом челове­ка, исполнившего тяжелый долг, деловито шагнул через борт и спустился в свою лодочку.

Мой новый приятель, «извините, Беркин», вдруг

засуетился и решил тоже раздобыть лодку и наве­даться на какой-нибудь пароход.

— Зачем вам это нужно?

— Ну, все-таки узнаю, как там у них, и расскажу,

как тут у нас.

Лодочники драли совершенно несообразные деньги, но желающих разузнать и рассказать на­шлось довольно много.

«Извините, Беркин» побывал на двух пароходах.

— Ну, я же им порассказал!..

— Что же вы рассказали?

— Рассказал, что нам сообщили по радио, что

с моря идут большевики. Из Севастополя.

— По какому радио? У нас ведь аппарат не

действует.

— Отлично себе действует…

— Да мне только что говорил мичман, который

этим заведует.

— А вы ему верите? Так вы лучше мне верьте.

— Откуда же вы знаете?

Вранье было явное и определенное.

Лодки продолжали сновать между пароходами. За баснословные деньги ездили люди попугать друг друга. Для такой великой цели разве чего пожа­леешь!

Беркин ездил три раза.

— Больше я уже себе позволить не могу. Лодоч­

ники такой нахальный народ и пользуются челове­

ческой бедой.

Под утро врали угомонились.

Наше пароходное начальство волновалось тремя вопросами — как двинуть «Шилку», откуда достать уголь для топки и чем накормить пассажиров.

Китайцы, которым снова пригрозили, показали запас рису и консервов. Но всего этого было мало.

Недалеко от нас на рейде оказался пароход, вез­ший из Севастополя в Одессу провиант. Попросили у него продовольственной помощи. Пароход отка­зался и заявил строго, что идет в Одессу разгружать­ся.

— Да ведь там большевики!

— А нам до этого дела нет,— отвечал пароход.

Тогда «Шилка» возмутилась и открыла военные

действия: послала две шлюпки с пулеметами добы­вать провиант.

386

Провиант добыли, но обиженный пароход пожа­ловался французскому кораблю «Жан Барт». «Жан Барт» грозно заорал на «Шилку»:

— Разбойники! Большевики! Объяснить немед­

ленно, не то…

«Шилка» отвечала с достоинством и с сентимен-том, что, мол, у нее на борту голодные женщины с голодными детьми и что, мол, французы всегда были рыцарями.

«Жан Барт» притих и немедленно послал к «Шилке» шлюпку с шоколадом, мукой и сгу­щенным молоком.

Инженер О. поднялся из машинного отделения и сказал, что «Шилка» может двигаться, но только задним ходом.

Многих это известие перепугало. Думали — раз задний ход, так, значит, назад, в Одессу.

Мякотин, Титов и Волькенштейн как члены пар­тии — не помню какой — выползали из трюма под трубу совещаться. Шептались оживленно и много­значительно смолкали, когда кто-нибудь подходил. Ксюнин в трюме начал издавать на пишущей ма­шинке газету.

18

Буксир подтащил нас к угольщику, и было объяв­лено всем, всем, всем:

— Должны сами грузить на «Шилку» уголь. Рабо­

чих на угольщике нет, на пароходе команды нет. Ес­

ли хотите, чтобы пароход двинулся,—грузите уголь.

— Неужели… все должны работать?

— А то как же,— был ответ.

Началась прелюбопытная штука.

Элегантные молодые люди в щегольских ко­стюмчиках смущенно улыбались, показывая, что по­нимают шутку. Конечно, сейчас, мол, выяснится, что нельзя же заставлять элегантных людей таскать на спине уголь. Ведь это же нелепо! Вздор какой!

— Эй! Выстраивайтесь все на палубе! — закричал

властный голос.—Все мужчины, кроме стариков

и больных.

Элегантные молодые люди оторопели. Растерян­но оглянулись. Шутка затянулась слишком долго.

— Ну? Чего же вы тут топчетесь?! — крикнули на

одного из них.—Слышали команду? Лезьте наверх.

Может быть, наверху поймут их элегантность и неспособность…

Палуба быстро наполнялась выстраивающимися в ряды пассажирами.

— Сейчас вам раздадут корзины. Наденьте их на

спину.

Элегантные молодые люди усмехались, чуть-чуть пожимали плечами, точно участвовали в нелепом анекдоте, о котором потом забавно будет порасска­зать.

Но вот у борта на трапе начался какой-то скандал.

— Позвольте! — кричал кто-то.— На каком же ос­

новании вы уклоняетесь?! Человек сильный, здо­

ровый…

— Прошу вас оставить меня в покое!

На палубу выбежал кряжистый господин, лет со­рока, с дрожавшими от бешенства глазами:

— Прошу немедленно оставить меня в покое!

— Нет, вы сначала скажите, какие у вас основа­

ния отказываться от работы, на которую призваны

буквально все?

— Какие основания? — заревел кряжистый госпо­

дин.—А такие, что я дворянин и помещик и никогда

в жизни не работал, не работаю и не буду работать.

Ни-ко-гда! Зарубите себе это на носу.

Ропот возмущения всколыхнул толпу.

— Позвольте, но ведь если мы не будем рабо­

тать, то пароход не отойдет от берега!

— Мой муж тоже помещик! — пискнуло из толпы.