Чтение онлайн

– Мисс Карри?

Джордан с трудом заставила себя оторваться от чуть теплого кофе в стаканчике, который она зябко сжимала в ладонях, и подняла глаза. В дверях стоял мужчина – средних лет, уже начинающий лысеть, в мешковатом костюме, который не мешало бы погладить.

– Детектив Роджерс из полиции Филадельфии. Мне поручено расследовать убийство супругов Эверилл.

Именно таким она и представляла себе полицейского – темный, неброский костюм, суровое, неулыбчивое лицо. Он словно сошел с экрана телевизора специально для того, чтобы познакомиться с ней.

Поставив чашку с кофе на исцарапанный стол, Джордан приподнялась, чтобы пожать ему руку, и снова опустилась на дешевый металлический складной стул, жалобно застонавший под ее тяжестью. Сказать по правде, полицейский участок в Дэппл-Коув в штате Северная Каролина, мягко говоря, вряд ли мог поразить глаз бьющей через край роскошью. Впрочем, примерно так, по мнению Джордан, и должно было выглядеть подобное место.

Именно сюда, в Дэппл-Коув, и доставили их офицеры береговой охраны. Здесь, по крайней мере, была больница. И дешевенький отель, в котором, на их счастье, нашлись две свободные комнаты – что было не так уж странно, поскольку по радио сообщили, что ураган пошел на убыль и жители мало-помалу начали возвращаться в свои дома.

С тех пор миновало два дня. Все, чего сейчас Джордан хотела, это вернуться домой, в Джорджтаун, рухнуть в постель и закрыть глаза. А потом проспать не меньше недели.

Однако пока об этом можно было только мечтать. Джордан уже сообщили, что она сможет улететь не раньше вечера, да и то не сразу – прежде чем выписаться из гостиницы и отправиться в аэропорт, ей придется поговорить с детективом, с тем самым, что прилетел из Филадельфии специально для встречи с ней. И только после этого она будет свободна.

– Я уже слышал, что вам пришлось нелегко, – сочувственно улыбнувшись, проговорил он, прежде чем опуститься на стул.

Джордан горько усмехнулась:

– Нелегко?! Это еще мягко сказано, детектив. – Она покачала головой.

– Примите мои соболезнования по поводу смерти вашей подруги. Поверьте, мне искренне жаль.

Комок встал у нее в горле. Не в силах ничего сказать, Джордан только молча опустила голову.

– Простите, но мне придется задать вам несколько вопросов. Это необходимо, – продолжал детектив.

– Я понимаю. Все в порядке. Я расскажу вам все, что мне известно.

Так она и сделала. Они проговорили больше часа – Джордан старалась вспомнить каждую деталь, каждую мелочь – все, что случилось с ней с того вечера, когда на пороге ее дома так неожиданно возникла Фиби.

Наконец детектив Роджерс откинулся на спинку стула и посмотрел ей прямо в глаза.

– Я хочу, чтобы вы знали, мисс Карри, мы арестовали Гизонни, но пока не предъявляли ему обвинения. Один из его подручных согласен дать показания по этому делу. Этот парень готов под присягой подтвердить, что его шеф нанял киллера, чтобы тот расправился с вашей подругой и ее мужем, А потом и с вами. И с ребенком.

Сердце Джордан ухнуло в пятки. В виске, в том месте, которым она ударилась, снова вспыхнула боль. Она прекрасно знача, что там у нее красуется пурпурно-фиолетовый синяк, ей и в голову не пришло попытаться замазать его жидкой пудрой. Впрочем, она все равно бы не смогла этого сделать – вся ее косметика осталась в бунгало.

В тут ночь спасатели буквально вытолкали их из дому, не позволив прихватить ничего из вещей, а потом чуть ли не бегом гнали к катеру, твердя, что «око тайфуна» уже близко. Единственным, что ей позволили взять, была сумочка. Там лежали ключи и бумажник с кредитными карточками и удостоверением личности. В кармашке оказалось даже немного наличных, и Джордан тихо порадовалась этому. «По крайней мере, я смогу купить хотя бы смену белья да зубную щетку с пастой, чтобы продержаться те несколько дней, которые остаются до возвращения в Джорджтаун, – подумала она. А косметика… Бог с ней! Как-нибудь обойдусь без нее».

Синяком Джордан решила заняться дома. Не хватало еще, чтобы это омерзительное багровое пятно бросалось ей в глаза всякий раз, как она смотрится в зеркало, заставляя вновь и вновь переживать ту схватку на балконе, когда ей едва не пришлось расстаться с жизнью.

Джордан уже в который раз сердито напомнила себе, что незачем попусту травить душу. Ей бы радоваться, что «пират» мертв, а она еще переживает. Кто-то должен был умереть – либо он, либо они со Спенсером. Конечно, смерть ужасная, но тут уж ничего не поделаешь. Туда ему и дорога!

Сказать по правде, стоило ей вспомнить о том, что прямо у нее на глазах погиб человек, как кожа Джордан вмиг покрывалась противными мурашками. А если уж совсем честно, то даже не просто на глазах, а от ее собственной руки. Она заранее все рассчитала… и заставила его упасть на перила, отлично зная при этом, что его ждет смерть. Да, конечно, это была самозащита. Совесть ее чиста… но Джордан сомневалась, что забудет, как сознательно отняла у человека жизнь.

С горькой усмешкой она подумала, что даже теперь, когда «пирата» нет в живых, она все равно то и дело пугливо озирается по сторонам. Наверное, ей еще не скоро удастся избавиться от этой привычки… если вообще удастся.

– А с чего бы это ему вдруг так захотелось давать показания против Гизонни, – недоверчиво хмыкнула Джордан, маленькими глоточками потягивая остывший кофе, – если это один из его подручных? Непонятно…

– Да уж не для того, чтобы получить от благодарных соотечественников медаль за храбрость. Простой расчет, тут уж можете поверить мне на слово, мисс Карри. Дело в том, что на этом парне висит еще парочка других преступлений – рэкет, к примеру. Вот он и прикинул – дескать, дам показания против Гизонни, глядишь, мне и зачтется.

– Понятно… – протянула она. – Но что помешает Гизонни нанять кого-то еще, чтобы заткнуть ему рот до суда? – с сомнением спросила Джордан. Что-то не давало ей покоя. А послушать этого детектива, так тут все просто.

– Вы что-нибудь слышали о программе защиты свидетелей? – спросил он. – Тем более что о Галаччи теперь можно забыть – вы, так сказать, уже позаботились о нем.

Джордан зажмурилась. Галаччи… теперь она знала, что так звали «пирата». И это ее почему-то пугало. Ей не хотелось знать, как его звали… не хотелось знать о нем вообще ничего. Фамилия – это то, что принадлежит живому человеку. А ей хотелось бы, чтобы он поскорее ушел в небытие, превратился в смутное воспоминание и оставил ее навсегда…