Чтение онлайн

Вначале он даже растерялся – Бо рассчитывал увидеть берег, но берега не было! Не было вообще ничего – только сплошная масса черной воды, с яростным шипением бурлившей вокруг, словно какое-то адское варево в ведьмином котле.

Наконец он увидел то, что искал, – оно поднимаюсь из воды, будто спина какого-то морского чудовища. Утес.

И тут Бо заметил его. Крошечная детская фигурка… Спенсер!

Бо испытал такое облегчение, что едва не задохнулся.

– Спенсер! – завопил Бо. Сердце его ухнуло в пятки, когда он увидел, как отчаянно малыш цепляется за утес, пытаясь удержаться на его скользкой от воды поверхности.

Спенсер не прореагировал на крик Бо. Очевидно, обезумевший ветер просто отнес его слова в сторону.

Бо оцепенел. Сердце его бешено колотилось в груди. Он молился – молился, как никогда в жизни… Вдруг исполинская волна, поднявшись на немыслимую высоту, скрыла от его глаз и выступ утеса, на котором сидел Спенсер, и самого малыша.

Бо в отчаянии зажмурился.

Когда он снова открыл глаза, волна схлынула.

Спенсер по-прежнему держался за утес.

И до Бо вдруг дошло, что это скорее всего не первая такая волна – вероятно, их было уже немало. Раз за разом, накрывая Спенсера с головой, волны старались увлечь его за собой, и всякий раз малыш, упорно цеплявшийся за клочок суши, одерживал над океаном победу.

Гордость за этого крохотного человечка внезапно охватила Бо. Но тут же ее сменил страх.

«Спенсер пробыл там слишком долго», – с тревогой подумал Бо. Малыш промок до нитки и сейчас наверняка почти без сил – каждая волна может оказаться для него последней». Времени оставалось в обрез.

Бо обернулся к Майку, вслед за ним вскарабкавшемуся на гребень дюны.

– Вон он! – проревел он, пытаясь перекричать неистовый вой ветра. – Надо поскорее добраться до него, пока малыш не свалился в воду.

Проглотив вдруг вставший в горле комок, Бо приподнялся на цыпочки.

– Держись, Спенсер! – оглушительно завопил он. – Я иду к тебе! Все будет хорошо, слышишь, парень?!

– Дьявольщина! Где мальчишка? Где он, я тебя спрашиваю!

«Пират» приближался к ней. Каждый шаг давался ему с трудом, но в глазу его горела такая ненависть, что по спине Джордан побежали мурашки.

Она с молчаливым презрением смотрела на него, отчаянно радуясь в душе, что Спенсера здесь нет.

– Где мальчишка, я спрашиваю! – проревел он. Покачнувшись, «пират» налетел на низкий столик и едва не свалил его на пол.

Скорее всего, как отметила про себя Джордан, голова у «пирата» до сих пор кружилась – координация движений у него явно была нарушена.

Впрочем, вряд ли это ей могло помочь.

Ее нога распухла, как бревно. К тому же она болела так, что Джордан почти не сомневалась – даже если бы ей и удалось без посторонней помощи встать на ноги, это ничего бы не дало. Дальше нескольких шагов дело бы не пошло.

Однако она должна все же попытаться. Нельзя просто лежать тут и молча смотреть, как убийца шаг за шагом все ближе подбирается к ней, словно огромный черный кот – к беспомощной, раненой пташке.

Кроме того, ведь теперь он безоружен. Пистолета у него не было. Впрочем, скорее всего он сам еще об этом не знал.

Правда, пистолета не было и у нее. Ретт пообещал, что положит его в какое-нибудь безопасное место. Так он и сделал, только вот знать бы, где оно, это место.

К счастью, не знал об этом и «пират».

Поднявшись на ноги, Джордан собралась с духом и заставила себя бестрепетно встретить его угрожающий взгляд. Боль в ноге была нестерпимой, но инстинкт самосохранения, вдруг давший о себе знать, был еще сильнее. «Нет, – с отчаянной решимостью подумала Джордан, – я не позволю прикончить себя, как слепого котенка. Я сделаю все, чтобы спастись, а уж если и погибну, то хотя бы не зря».

– Куда это ты собралась?! – прорычал убийца, рванувшись к ней.

«Он двигается куда быстрее, чем я ожидала!» – с тоской подумала Джордан. Теперь она почти не сомневалась, что «пират» доберется до нее раньше, чем она успеет скрыться.

Она метнулась в сторону, с трудом вывернувшись из его рук.

Угрожающе зарычав, он кинулся за ней.

На этот раз ему удалось ее схватить.

Джордан отчаянно вырывалась. Не обращая внимания на боль в ноге, она лягалась, царапалась, кусалась – но все бесполезно. И тут она сообразила, что ее куда-то тащат.

Когда до Джордан с ошеломляющей ясностью дошло, куда он тянет ее, она вначале решила, что сходит с ума. Она убедилась, что «пират» тащит ее к французскому окну, за которым находилось штормовое море. Море, уже затопившее весь первый этаж и грозно ревевшее, словно дикий зверь, почуявший добычу.

Набрав полную грудь воздуха, Бо нырнул в воду, предварительно для страховки обвязавшись вокруг пояса веревкой.

Другой конец веревки привязали к ближайшему скальному выступу. Майк стоял рядом, в любую минуту готовый прийти на помощь. Вообще говоря, он сам собирался плыть за Спенсером, но Бо даже слушать ничего не хотел. Он напомнил Майклу, что пришлось перенести малышу. Возможно, у него шок. После всего, что Спенсеру довелось пережить в этот злосчастный день, после того, как он каким-то чудом избежал пули «пирата», трудно даже было представить себе, на что он может решиться, увидев приближающегося к нему незнакомого мужчину.

Судя по всему, Спенсер так до сих пор и не заметил Бо.

Мертвой хваткой вцепившись в каменный выступ, мокрый и дрожащий Спенсер свернулся клубочком, зябко подтянув колени к груди. Взгляд его был прикован к тому месту, где небо смыкалось с океаном и где сейчас грозно вздымались громадные валы. Он казался таким же жалким и перепачканным, как Джордан, когда Бо увидел ее, сжавшуюся на ступеньках лестницы. При воспоминании об этом Бо содрогнулся. А сейчас перед ним был ребенок – еще более беззащитный, маленький, испуганный, так отчаянно нуждающийся в помощи. Бо внезапно почувствовал, как все его существо рванулось к нему.

Бо снова пообещал себе, что не позволит, чтобы с Джордан или Спенсером случилась беда.

Чудовищной величины вал вздыбился прямо у него над головой в тот самый момент, когда Бо вынырнул на поверхность. Не ожидавший этого Бо отчаянно забарахтался, набрал полный рот соленой воды и едва не захлебнулся.

Немного отдышавшись, он принялся грести, стараясь не выпускать из виду утес, в то время как одна исполинская волна за другой с грозным ревом облизывали его, как изголодавшиеся звери.