Чтение онлайн

Вот это и являлось камнем преткновения в моих рассуждениях: зачем моему мужу срочно понадобилось сто тысяч рублей. Зачем? Может, он хотел сделать мне подарок? Но Восьмое марта позади, мы его никогда и не отмечаем. Не могу объяснить своей антипатии к празднику весны и любви, но подарков я в этот день не жду. Я их и не получаю.

Мой день рождения не скоро, я не беременна, не больна, и нет повода делать мне сюрприз за сто тысяч. Но мужу это удалось. Теперь я ломаю голову, что же он против меня замышляет?

Разговор по душам не получился.

– Где ты была? – спросил Петь.

– Ужин на плите, – ответила я. – Разве ты не видел? Осталось только разогреть.

– Спасибо, я поел.

– А у меня совсем нет аппетита.

– Прекрасно выглядишь, – заметил он, на что получил философский ответ:

– Весна.

От меня пахло другим мужчиной, который не пропустил на моем теле ни одного интересного места, и муж заволновался. Как самец в период гона чует другого соперника и стремится пометить свою добычу, он начал меня оглаживать и заглядывать в глаза, что красноречиво говорило о его намерениях.

– Я устала, – пришлось сказать мне.

– Но у нас с тобой давно уже ничего не было, – заволновался он. – Я хорошо знаю: тебе уже должны сниться эротические сны.

Они мне снились вплоть до сегодняшнего дня. Но сегодня ночью вряд ли. Я буду спать как убитая.

– Может, посмотрим телевизор? – предложил Петь, расстегивая молнию на джинсах.

– Там нет ничего интересного.

– Арина, что с тобой? – его рука замерла.

– А с тобой?

– Ничего.

– И со мной ничего.

Вот и поговорили. Спать мы легли, как пионеры: рано и на почтительном расстоянии друг от друга.

Утра я дождалась с трудом, дрожа от нетерпения. Мне надо действовать, и начать я решила с Белки. Поскольку трубку она не брала (проклятие определителю номера!), я решила подкараулить ее у дома. Нагло перегородила выход из подъезда своим «Бентли» и запаслась терпением. Первыми меня осудили сидящие на лавочке бабульки.

– Лахудра, – сказала первая и воинственно поправила мохеровый берет на голове, которому только пера не хватало, чтобы она звалась Марь Ванна д'Артаньян. Удар отточенной шпаги злословия был точен, моя прическа и впрямь растрепалась.

– К кому это она приперлась? – поджала губы огромная Портосиха.

– Да Вовка здесь живет, стриптизер, – тонко улыбнулась та, чьей специализацией явно были любовные похождения и мысленно названная мною за это Арамисовной. А еще за белые букли, свисающие из-под сизой, как голубиное крыло, шляпки, и худобу. – К нему много таких дамочек приезжает.

– Вовка уехал в клуб. Она не к нему, – проявила благородство Атоса четвертая дама.

На меня нацелились четыре шпаги изучающих взглядов, и я, пронзенная насквозь, вышла из машины.

– Вы не знаете, дома ли Алена Эрве? – спросила вежливо.

– Рыжая-то? – встрепенулся мохеровый берет. – Не знаю, не видала.

– Дома, – сказала всезнающая Арамисовна. – А что вы хотели?

– Я ее подруга.

– Постой… я тебя где-то видела.

Мне не пришлось рассказывать печальную историю Марины Мининой: к дому подъехал похожий на кубинскую сигару крепкий и черный «БМВ». Тонированное стекло опустилось до половины и оттуда рявкнули:

– Чья машина?

– Извините, у вас есть талон на парковочное место? – спросила я, поняв, что это он обо мне и моем «Бентли».

– Я здесь живу!

– Я живу в другом месте, но поскольку приехала первой…

– Че ты вякнула?!!

– Я уеду, как только дождусь свою подругу, – пообещала я.

– Ты че, глухая? Сваливай!

Четверка воинственных старушек замерла. Их симпатии явно были на моей стороне: меня они видели впервые, а хам на «БМВ» регулярно перекрывает им доступ к родному подъезду. Я сама не люблю зимой в гололед, с риском сломать ногу, обходить огромные машины, припарковавшиеся на тротуаре.

– Место не куплено, – пожала я плечами, чувствуя спиной молчаливую поддержку.

– Проваливай, я сказал! – Из окна машины высунулось дуло. Оружие наверняка было травматическим, но проверять, так ли это, мне не хотелось. Да и возможности травматики я уже прекрасно знала.

Поэтому села за руль и стала освобождать парковочное место. Враги у буржуев недорезанных находятся всегда и везде. Как только мой «Бентли» появился в Белкином дворе, двор тут же его возненавидел. Потому что круче машины здесь не было. Один из ненавистников решил сделать мне гадость, и, наполнив пакет из-под молока водой, прицелился в буржуйскую тачку. Я провела отходной маневр как раз в тот момент, когда зловещая рука уже была занесена. Мы с «БМВ» едва поменялись местами, как раздался отвратительный звук «чпок», а потом рев разбуженного зверя:

– А-а-а!!!

Пакет смачно шлепнулся на крышу тачки моего обидчика и разорвался. Оказалось, что там не вода, а белая краска! На мою машину тоже попали брызги, но это ничто по сравнению с тем, как досталось «БМВ»!

– Что ты наделала, сука! – взвыл владелец.

– Я?! Извините, вы сами велели мне уехать!

Я всегда честно предупреждаю: держитесь от меня подальше. Ну, не понимают некоторые! Мешают мне спасать человечество! И еще меня же в этом обвиняют!

– Ты… тварь… да я тебя…

– Мамочки! – раздалось вдруг откуда-то сверху. – Папа, я не виноват!

В семейных разборках я уже не участвовала. Завистливого мальчишку подвела меткость. Целил в тетю, попал в папу. Оправдывайся теперь, что навсегда хотел изжить тетку со двора. Мой обидчик ринулся в подъезд, на ходу снимая ремень. Поздно воспитывать, дядя. Все уже свершилось.

– Так ему и надо, гаду! – ликовала четверка моих мушкетеров.

И в этот момент из подъезда вышла Белка. Увидев меня, она попятилась.