Чтение онлайн

— Он записал меня на консультацию. На сегодня.

— Пойдешь?

— Не знаю, — честно признался Самсонов. Все слова, которые он слышал по поводу гибели Карины, проходили сквозь него. Потому что он знал: это груз, который ему придется нести на своих плечах до самой смерти. Вряд ли визит к психологу поможет.

— Сходи. Что ты теряешь?

— Да, в общем-то, ничего.

Горелов помолчал.

— Говорят, тебе тоже досталось, — проговорил он наконец. — Этот гад и тебя порезал?

Самсонов махнул рукой:

— Просто царапина. Всего один шов.

Они поговорили еще, потом следователь стал прощаться.

— Зайду завтра или послезавтра, — пообещал он, уходя. — Выздоравливай, мы все тебя ждем.

Самсонов вышел из больницы, бросил бахилы в урну у крыльца и зашагал к своей машине. У него было еще одно дело. Он сел в «Шевроле», завел мотор, включил магнитолу и вырулил на дорогу. В динамике звучала песня Синатры «My way». Его голос заполнял салон, обволакивал, уносил в иной мир, полный гармонии и красоты. Совсем не такой, в котором приходилось жить Самсонову.

Следователь ехал в тюремную клинику, чтобы в последний раз посмотреть в глаза своему кошмару.

Через полчаса полицейский был на месте. Он договорился о приезде заранее, и его ждали.

— Вы сказали ему обо мне? — спросил Самсонов, шагая рядом с начальником изолятора по гулкому коридору.

— Да. Как вы и просили.

— Как он отреагировал?

— Ответил, что ожидал этого и не удивлен.

Самсонов кивнул.

— Сюда. — Начальник указал на железную дверь, возле которой сидел охранник с электронной книгой в руках. При их приближении он неохотно поднялся со стула. — Открывай.

Охранник снял с пояса связку ключей, выбрал нужный и отпер дверь.

Мечев лежал на узкой кровати, опутанный проводами и прозрачными трубками. Рядом стояли две капельницы. Оказалось, что у него сломаны три ребра, лодыжка и трещина в шейном позвонке.

Руки и ноги заключенного были пристегнуты широкими ремнями, такой же шел поперек груди.

— Привет, — проговорил Мечев, едва Самсонов вошел в камеру.

Полицейский не ответил.

— Я буду снаружи, — сказал начальник изолятора. — Ничего ему не давайте. Если что-нибудь попросит, зовите меня.

Самсонов кивнул.

Бросив взгляд на Мечева, начальник вышел в коридор. Охранник остался стоять в дверях. Следователь понял, что наедине с заключенным он его не оставит. Но ему это было и не нужно.

— Ты будто не рад меня видеть, — заметил Мечев, растянув бледные губы в слабой улыбке. — Зачем тогда пришел?

— Попрощаться.

— Понимаю. Конец эпохи, да?

— В каком-то смысле. — Глядя на Мечева сейчас, было трудно представить, что этот человек убивал ради того, чтобы получить покровительство Кали. Он выглядел слабым, почти умирающим. Самсонов выяснил, что это впечатление обманчиво: нынешнее состояние Мечева — последствия аварии, и скоро он оклемается. Другое дело, что рассеянный склероз может прикончить его раньше, чем будет вынесен приговор. Теперь Самсонов знал это.

Возникла пауза. Следователь смотрел на человека, привязанного к кровати, и думал о том, что должен чувствовать удовлетворение, но вместо этого внутри была звенящая пустота — словно в его душе образовалась яма, в глубине которой только холод и тьма.

— Наверное, ты хочешь знать, почему я это делал? — проговорил Мечев.

— Я знаю почему, — ответил Самсонов. — Жертвы Кали.

— Да. Но ты не можешь понять меня, верно?

— Тебя это удивляет?

— Нет. Я бы тоже, наверное, не мог. Но мне хотелось бы объяснить.

Самсонов пожал плечами:

— У меня есть пара минут.

Мечев усмехнулся:

— Торопишься на свидание?

Следователь почувствовал, как кровь приливает к лицу. Внимательно следивший за ним Мечев улыбнулся:

— Извини, старлей. Больная мозоль, я понимаю. Но ты не виноват. Так было задумано, так что… — Он сделал попытку пожать плечами.

— Ты собирался исповедоваться, — проговорил Самсонов сквозь зубы. Он понимал, что лучше всего было бы уйти, но в то же время хотел услышать признание Мечева — чтобы поставить окончательную точку.

— Знаешь, когда ты видишь смерть так близко, как я, и остаешься жив, — начал Мечев, — а потом вдруг узнаешь, что тебе отпущено меньше, чем другим, трудно удержаться от попытки обрести бессмертие. Хоть какое-нибудь. Не думай, что своим дурацким героизмом ты нарушил мои планы. — Он снова едва заметно улыбнулся. — Раньше или позже, но я буду рядом с Кали.

— Лучше позже, — сказал Самсонов.

— Хочешь, чтобы я помучился, — понимающе проговорил Мечев. — Наслаждаться ты будешь недолго.

— Ничего, я это переживу.

— Конечно. Многие меня переживут. В том-то и дело. Мое время на земле ограничено, но я успел позаботиться о будущем. — Мечев прикрыл глаза. — Кали ждет меня.

— У меня только один вопрос, — проговорил Самсонов. — Просто из любопытства.

Архитектор сделал попытку усмехнуться, но вышла гримаса.

— Почему так случилось? Как я дошел до всего этого?

— Да.

— Ты не смог ничего найти? — Глаза Мечева самодовольно сверкнули. — Неудивительно. Лукин хорошо поработал, заметая мои следы.

— Ты решил, что если задабривать Кали, то мосты, которые ты проектируешь, будут стоять дольше?

— Когда я увидел во тьме реки глаза Кали, а затем оказался на поверхности, то понял, что она призвала меня. Вернее, в тот момент я лишь почувствовал это — я был слишком мал, чтобы осознавать произошедшее в полном объеме. Но позже, в результате долгих размышлений, я пришел к выводу, что должен вести жизнь не обычного человека. На меня возложена особая миссия.

— Какая? — не выдержал Самсонов.