Чтение онлайн

— Видимо, так и есть.

— Ясно. Тогда где же она? Ты ведь знаешь, Ник! Где она прячется?

— Она уже не прячется.

— Тогда как ее найти?

— Слишком поздно, Терри. Для тебя, для нее, для меня. Для всех.

— Я не уеду, пока не найду ее.

— Понятно. — Ник подошел к раковине, набрал в ладони ледяной воды и плеснул в лицо. — Ладно. Итак, вот как все было. Сегодня утром Харриет Элсмор — настоящее имя Эмили Брэйборн — убила Димитрия Константина Палеолога, которого совершенно справедливо обвинила в смерти своего брата. Убила она и одного из его охранников. А потом выстрелила в себя. В голову. Вот эти пятнышки на моем рукаве — ее кровь. Я видел, как она умирала. Думаю, полиция как раз сейчас вывозит трупы. Начинает расследование. Хватается за любую зацепку. Начнешь искать Эмили — тут же попадешь под подозрение и меня за собой потянешь. Дела плохи, но ты можешь сделать их еще хуже. Поезжай домой, к Кейт, Терри. Налаживай отношения, я знаю, у тебя получится. Причем гораздо раньше, чем ты найдешь здесь что-нибудь, кроме кучи неприятностей. Жалко, что Кейт тебя обвиняет. Но местью ничего не добьешься. Все кончено. Мстить больше некому.

Слушая Ника, Терри увядал прямо на глазах. До сих пор его поддерживала вера в то, что он добьется правды и с ее помощью вернет себе доверие жены. Теперь этой веры не стало. Он вдали от дома, растерянный, сбитый с толку. Глупо было приезжать. А еще глупее — оставаться.

— Ну, если она погибла, тогда все разрешилось само собой, — пробормотал Терри, не глядя на Ника. — Поеду домой.

— Вот и хорошо.

— В пять пятнадцать — обратный самолет. — Терри посмотрел на часы. — Вроде успеваю.

— Да, постарайся.

— Не хочется связываться с полицией.

— Как и мне.

— У меня со всеми этими делами совсем ум за разум зашел, Ник. У Кейт, наверное, тоже. Как я верну ее, если буду мотаться где-то вдали?

— Никак.

— То-то и оно.

— Тогда возвращайся.

Но возвращение Терри домой никоим образом не могло помочь Нику. Он остался в «Дзампонье»: поджидать Бэзила и уговаривать себя, что брат появится. Вот-вот. Или чуть попозже. Или когда-нибудь.

Прошел час. Другой. В голове у Ника помимо его воли крутились страшные предположения. Скорее всего Димитрий и не собирался отпускать Бэзила. А может, картинка на экране телевизора была всего лишь ловким монтажом? И Бэзил давно мертв, его неопознанное тело валяется на каком-нибудь заброшенном складе, как тело Нардини? Или не на складе — мало ли в Венеции мест?

Потом настала очередь воспоминаний. Последние минуты жизни Эмили переплелись с мгновениями той ночи, которую они провели вместе в маленьком отеле возле Хитроу. Вместе и все-таки врозь. Встречи и потери наконец-то сплелись воедино.

Ник ждал очень долго. А что еще оставалось делать? Наконец он решил, что больше не может. Единственный путь хоть как-то помочь Бэзилу — пойти в полицию и рассказать им все, что он знает, в надежде на помощь. И сделать это нужно прямо сейчас, пока есть хоть какая-то надежда на спасение брата. Ник натянул чистую одежду и вышел из комнаты.

От Ка-д’Оро до остановки Сан-Захариа было около получаса пути. В речной трамвай набилось полным-полно туристов, студентов и просто желающих походить по магазинам, но Ник не замечал их, для него вапоретто был словно бы пуст. Он стоял в толпе наедине со страхами и горестями, от которых уже трещала голова, ошеломленный, оглушенный, неспособный уже испытывать что-либо, кроме безотчетного ужаса… Будущее не зависело от него так же, как и прошлое.

Вапоретто проплыл мимо палаццо Фальчетто, где полным ходом шел ремонт, и дальше, к Гранд-каналу; по небу растянулась какая-то серая дымка, задул влажный бриз. День мгновенно стал сырым и холодным.

Невидящими глазами Ник смотрел на берег, нескончаемый ряд палаццо вдруг разошелся, открыв взгляду зелень Джардинетти Реали и величавое здание Дворца дожей. Между ними виднелись пьяцетта и базилика в обрамлении колонн Сан-Марко и Сан-Теодоро. Глядя на крылатого льва, увенчавшего одну из колонн, Ник вдруг вспомнил, как пытался отговорить Бэзила от поездки в Венецию: «…ты суешь голову в пасть льва», — сказал он тогда. «В Венеции полно львов. Бронзовых и мраморных», — отшутился Бэзил. Неожиданно для самого себя Ник улыбнулся.

И увидел у подножия колонны фигуру, которую сперва принял за галлюцинацию, за свое ожившее желание. Это не может быть Бэзил, твердил он себе. Просто не может, и все. Ник заморгал. Но фигура никуда не делась. Зажмурился. Распахнул глаза. Человек сидел все на том же месте. Бэзил.

Следующие пять минут стали для Ника настоящим испытанием. Приближаясь к Сан-Захариа, речной трамвай замедлил ход. Бэзил исчез из виду, и можно было только надеяться, что он больше никуда не пропадет. Ник буквально вывалился на пристань, сбежал вниз и понесся по берегу к мосту, который вел на пьяцетту.

Взбежав на мост, он снова увидел наконец подножие колонны. Бэзила не было. Сердце тревожно екнуло, но Ник не стал останавливаться.

И когда он обежал Дворец дожей и посмотрел направо, брат оказался там. Сидел на одной из плит перед базиликой и смотрел перед собой. Он был одет в ту же куртку, что тогда, на вокзале, только сейчас она выглядела еще потрепаннее, и в свои ботинки вместо сандалий, которые Ник заметил на экране у Димитрия. Бэзил сильно похудел, голова и подбородок заросли белесой щетиной; он казался постаревшим и измученным, почти жалким.

Ник перешел на шаг, с трудом веря своим глазам. Расстояние между ним и Бэзилом сокращалось. Наконец он окликнул брата по имени. Бэзил оглянулся и просиял. И тут же перестал казаться несчастным.

— Ник! Слава Богу! — Бэзил вскочил и крепко обнял Ника. — А я уж хотел уходить.

Поразительно — Бэзил, оказывается, ждал Ника так же, как Ник ждал Бэзила, только вот делали они это в разных местах. А еще поразительнее, что братья никогда раньше не обнимались.

Мимоходом удивившись, Ник чуть отстранился и посмотрел в улыбающееся лицо брата. И только тут сообразил, что сам улыбается еще шире.

— Я ждал тебя в «Дзампонье». Целых три часа.

— Они сказали, что привезут тебя сюда, Ник. Сегодня днем. Что я должен сидеть тут и не двигаться с места, иначе тебе придется плохо.

— Когда тебя отпустили?

— Примерно в полдень. Меня держали в заброшенном доме на каком-то безлюдном острове. Сюда привезли на катере и строго-настрого предупредили, что я увижу тебя живым, если только буду четко следовать инструкциям. С нашим кузеном шутить не стоит, а уж тем более не стоит ему доверять, но мне больше ничего не оставалось делать. Я страшно рад, что поверил не зря.