Чтение онлайн

— Папа, похоже, думает иначе. А ведь решать именно ему.

— Пожалуйста, Ник, постарайся его переубедить. — Взгляд Элспет, казалось, говорил, что Ник сделает ей — и себе — огромное одолжение, уговорив отца. — Если, конечно, ты сам считаешь, что он должен передумать. Что скажешь?

— Попробую. — Ник медленно кивнул, окончательно признавая правоту Элспет. Его убедило ее горячее стремление отыскать спрятанное сокровище. Судя по всему, единственный разумный выход — принять предложение Тантриса.

Элспет сказала Нику, что пробудет в Корнуолле еще около недели — закончит свои изыскания. У Ирен есть номер ее мобильного, и Элспет надеется услышать хорошие новости до того, как вернется в Бристоль. Под хорошими новостями новая знакомая подразумевала отступление отца перед одновременным натиском всех его детей.

Для тех, кто не знал Майкла Палеолога, задача показалась бы несложной. Ник, однако, не пылал оптимизмом. Отец славился невероятным упрямством и не любил прислушиваться к разумным доводам, особенно когда эти доводы выдвигал кто-то из детей. Сейчас, однако, они выступят единым фронтом — случай нетипичный, если не сказать, из ряда вон выходящий. Кроме всего прочего, их старик не сможет отрицать того, что он и в самом деле уже старик. Да еще одинокий. Небогатый. И, если верить Ирен, сильно сдавший в последнее время.

Ну, насчет последнего отец, несомненно, поспорит. Скажет, что они хотят сдать его в дом престарелых только для того, чтобы поправить свое материальное положение. Сошлют родного отца в Гортон-Лодж бесплатно, а денежки Тантриса тем временем будут лежать в банке и приносить проценты до тех пор, пока не достанутся наследничкам. Ник даже не сомневался, что отец выразится именно так.

Из Сент-Неота Ник поехал в Мур. Припарковался недалеко от плотины на южном берегу водохранилища Коллифорд и не спеша двинулся вдоль берега, обдумывая ситуацию. Вокруг царила тишина.

В этой тишине он наконец сообразил, что именно в поведении отца показалось ему странным. В нормальных обстоятельствах Майкл Палеолог немедля занялся бы поисками окна. Профессиональный археолог, он верил в загадки прошлого. А эта загадка, по словам Элспет, была просто необыкновенной. Если бы отец предложил мисс Хартли действовать сообща, он, вероятно, сгодился бы на роль консультанта. Позже можно было бы написать книгу. Снять документальный фильм. Неужели он об этом не подумал? Не оценил, какие перед ним открываются возможности?

Конечно, подумал. Сдал отец или не сдал, до маразма ему далеко. Захоти он сделать Элспет ответное предложение, его бы никто не удержал. Наверное, он просто разозлился. Отцу хотелось, чтобы его уговаривали, сулили деньги. А Ирен попыталась надавить на него. А Майкл не любит, когда на него давят.

И Ник тоже. Ирен пригласила брата, чтобы он плясал под ее дудку, и пока что он полностью оправдывал ожидания сестры. Но настала пора сочинить собственную музыку.

Ник постоял, глядя на поверхность водохранилища и чувствуя, как ноты новой мелодии приходят ему в голову. Потом усмехнулся и направился к машине.

Ферма Каруэзер располагалась всего в паре миль от Мура — кучка серых, крытых шифером зданий в долине Бедэлдер неподалеку от деревни Темпл. Ник ехал бы туда без всякого удовольствия, даже если бы Ирен не превратила его возвращение в сюрприз для брата. Они с Эндрю никогда особо не ладили. Были слишком похожи, хотя ни тот ни другой не желали этого признавать. Эндрю тяготел к земле, камням и бессловесным животным, а Нику были интересны не дела, но мысли. Оба не отличались общительностью, что еще больше отдаляло их друг от друга.

Кроме того, явившись в Каруэзер, Ник давал Эндрю серьезное преимущество, которое почти полностью сводило на нет эффект внезапности. Здесь брат был у себя дома, а Ник выступал в роли назойливого гостя.

Первым его заметил пес. Насторожив уши, тот выскочил из-за амбара, когда Ник по ухабистой дороге подъехал к ферме, и загавкал, как только машина вползла в открытые ворота. Ник остановился, заглушил двигатель и с надеждой посмотрел в сторону дома. Хорошо бы Эндрю вышел и отогнал громкоголосое чудовище, прежде чем оно захочет продемонстрировать остроту зубов. Ник посигналил, чем еще больше разозлил собаку.

Наконец, к своему глубокому облегчению, он услышал голос брата:

— Тихо, Скип.

Скип мгновенно заткнулся. Ник перевел глаза на крытый железом сарай, откуда донесся окрик. Одетый в заляпанный маслом и грязью комбинезон, Эндрю вылез из-за потрепанного заржавленного «лендровера» и вытер руки тряпкой.

С тех пор как братья виделись в последний раз, в волосах Эндрю прибавилось седины, лицо осунулось. Заметно ссутулились прежде широкие плечи. Ему оставался всего один день до пятидесятилетия, но выглядел он несколькими годами старше.

Ник вышел из машины. Скип заворчал, однако не двинулся с места. Два брата без улыбки смотрели друг на друга.

— Привет, — поздоровался Эндрю, когда Ник уже решил, что брат так и будет молчать.

— Привет, Эндрю.

— Нет нужды спрашивать, что ты здесь делаешь.

— Я думал, ты удивишься.

— Да нет.

— Ирен пригласила меня на твой день рождения.

— Рад, что обеспечил ей удобный предлог.

— Ну почему же предлог…

— Потому что дело вовсе не в моем юбилее. — Эндрю шагнул к брату. — Чаю выпьешь?

— Лучше кофе.

— Кофе не держу.

— Ладно, чаю так чаю.

— Тогда заходи. У меня тут без церемоний.

Действительно — какие уж тут церемонии. Каруэзер был добротным английским фермерским домом. Чтобы такой дом стал уютным, в нем должен гореть очаг, слышаться гомон ребятишек. Этот же был просторный и холодный, как склеп, мебели не хватало, и звуки шагов гулко отдавались от пустых стен. Братья зашли в кухню, где от плиты шло хоть какое-то тепло. Эндрю занялся чаем, пока Ник разглядывал настенный календарь — чистый, без единой записи.