Чтение онлайн

Когда ребенок родился, но до того, как Роуз перестала спать, а малышка начала плакать, когда мы уже знали про диагноз, но ее состояние еще не ухудшилось, Роуз часто засыпала в детской. Сонная машина вырубала ее быстрее, чем ребенка. Она сворачивалась на полу, протянув одну руку вверх, просунув пальцы сквозь решетку кроватки, и детская ручка держала ее за мизинец.

Роуз такая крошечная, она могла бы сама свернуться в кроватке. Я, бывало, дразнил ее из-за этого. Говорил, что у меня два младенца.

Стоя в детской и глядя на них обеих, я хотел сгрести Роуз с пола и положить их вдвоем в кроватку, чтобы малышка уютно устроилась внутри Роуз, как это было много месяцев.

Паровая виверна латунного цвета с пятнами ржавчины перекусила шею Люцифры дробящими челюстями. Тень Люцифры вылетела из тела. Прозрачная цифровая душа. Она полетит к бездонной пропасти в центре мира, где персонаж возродится. И Роуз сможет снова привести ее в Лабиринт и снова попытаться. В одиночку.

Роуз закрыла компьютер и глаза.

Затем вздохнула, открыла глаза и увидела меня.

— Как же я смогу заботиться о тебе? — спросила она.

Я покачал головой и сказал ей, что не знаю, и она вроде как вздохнула, как это бывает, когда она думает, что до меня что-то не доходит.

— Нет, правда, я хочу сказать, черт, как же я буду заботиться о тебе?

Я сказал, что ей не нужно заботиться обо мне, что у меня все хорошо.

Она смотрела в потолок.

— Ты такой… господи, ненавижу это слово, но ты такой невинный. Я хочу сказать, как же мне уйти от этого?

Я ничего не сказал, начиная понимать.

Роуз покачала головой, задумавшись о чем-то.

— Сколько я тебя уже знаю? Я прямо вижу это. Тебе на роду написано попасть под машину, читая книжку. Или получить ножом от пьяного урода в баре, пока ты будешь защищать честь какого-нибудь бродяги. Или сделать какую-нибудь глупость похуже, например пойти в морскую пехоту и погибнуть где-нибудь за нефть, потому что, по-твоему, это правое дело.

Я назвал ее по имени. Но она все говорила.

— И как же мне удержать тебя от этих глупостей, если ты там, а я здесь? Я хочу сказать, откуда ты взялся?

Я снова назвал ее по имени, и в этот раз она на меня посмотрела, и я сказал ей:

— Роуз Гарден Хиллер. На дворе 2010 год. Мы женаты, живем в Калвер-Сити. Ты видеомонтажер, а я полицейский. У нас есть ребенок.

Она моргнула, и пловец нырнул от меня.

Роуз заявила, что все это ей известно. Она сказала:

— Я просто вспоминала.

И она попросила меня, чтобы я не уходил, пока не вернется Франсин. До вечера. И я ответил ей, что останусь. Весь день. Что я останусь и буду помогать с ребенком, и она может отдохнуть. Она закрыла и открыла глаза.

— Паркер, — произнесла Роуз, — мне хочется сегодня поехать на пароме в город и пойти на тот бесплатный концерт на Выступе.

Я не возразил ей, что мы уже не живем в Беркли и что в парке Голден-Гейт больше нет бесплатных концертов. Я просто сказал ей, да, это было бы здорово, и поцеловал ее.

Бини сказал, что Хайдо знал «того чувака». Афронзо-младший был его клиентом.

Я полицейский. Я не должен делать поспешных выводов.

Я должен провести расследование.

В Википедии о Парсифале К. Афронзо-младшем была длинная статья со всеми признаками того, что ее постоянно обновляли и редактировали сотрудники рекламного аппарата семьи Афронзо. В статье делался упор на его благотворительном фонде KidGames, на финансовой поддержке некоторых профессиональных видеогеймеров, его увлеченности супермногопользовательскими играми, энергии и инновациях, которые он привнес в эту сферу, и ночном клубе, который он открыл в районе Полуночного Карнавала, выпотрошив и перестроив старый «Моррисон-отель», чтобы воспроизвести Денизон, его замок в «Бездне». Между тем абзацы о предъявленных ему обвинениях в краже персональных данных, интернет-мошенничестве, запугивании в Сети, распространении виртуальной порнографии и разнообразные гражданские иски, связанные с хакерством в обширных сферах Интернета, для которых еще не прописаны четкие законы, были сплошь в отметках «нет авторитетного источника».

В коротком предложении объяснялась эволюция его прозвища. Как его любовь к классическому техно и рэпу породила виртуальную личность под ником P-KAJR, анонимно скрываясь за которой он стал одним из самых известных и ненавидимых троллей. Выдавая себя за тринадцатилетнего вундеркинда, он прославился тем, что провоцировал даже самых уравновешенных блогеров на яростные выплески писем, кишащих орфографическими ошибками, которые часто заканчивались бессильными угрозами физической расправы. Писем, которые он вскоре размещал на популярных сайтах, находящихся в сфере интересов вышеупомянутых блогеров. Когда, по его собственному замыслу, тайна его личности раскрылась, он объявил через подкаст, что принимает фонетическую транскрипцию своего виртуального прозвища в качестве официального имени. Так на свет появился Кейджер.

Конечно, было и еще кое-что. Анализ его выхода из семейного бизнеса, загнанный в стандартную биографическую болванку. Как семья Афронзо прошла через Эллис-Айленд, [14] не меняя имени, невероятным образом добралась до угольного края Каролины, осталась там, по-прежнему не меняя имени, через несколько лет каторжной работы в поте лица стала примером американской мечты, которая сбылась, когда дедушка Кейджера получил патенты на несколько буров и пил, хорошо зарекомендовавших себя на африканских золотых рудниках. Отец Кейджера П. К. А.-старший на скромное состояние семьи Афронзо приобрел разнообразные активы, связанные с производством технических растворителей, применяющихся для смазки техники на тех же самых рудниках, а затем двинулся вширь, купив небольшую восточноевропейскую сеть магазинов по продаже витаминов и товаров для здоровья. Им двигало главным образом то, что они держали патент на травяное снотворное, невероятно популярное во всех Балканских странах, в удивительной эффективности которого он убедился, страдая от бессонницы во время увеселительной поездки с правительственными чиновниками Израиля. Он надеялся, что они будут субсидировать строительство нового завода растворителей в промышленной зоне северной Хайфы. Сделка была оформлена, но экспорт растворителей для буровой промышленности в различные нефтепроизводящие государства Средиземноморья, которыми занималась «Афронзо интернэшнл», так и не принес ожидаемой прибыли. Эту неприятность компенсировало то, что через три года бюрократических проволочек растительное снотворное получило одобрение Управления по контролю качества продуктов и лекарств для безрецептурной продажи в США и почти тут же стало бестселлером в качестве средства от бессонницы.

Именно невероятные прибыли от неожиданной удачи позволили Афронзо отважиться на враждебное поглощение гораздо более крупной «Нью дей фармасьютикалс». Попытка с самого начала была обречена, но она стоила НДФ огромных денег, и неизбежность вынудила совет директоров НДФ согласиться на слияние, уступив контроль и руководство харизматичному популисту Афронзо-старшему. Общительному и простецкому, с мягким каролинским акцентом сельского жителя, который придавал ему впечатляющую американскую ауру, полностью искупая трудное для произнесения имя. Еще до пришествия НСП он был фигурой бизнеса с масштабом культа личности; а «дрема» поставила его на одну доску с Гейтсом, Мердоком и Редстоуном.