Чтение онлайн

Парк дважды щелкнул. Появилось окошко с запросом пароля.

Он поклевал клавиши указательными пальцами: XORLAR.

И папка открылась, мигнув, такая папка, которую можно найти в компьютере у любого бухгалтера, наполненная экселевскими таблицами.

Каждая помечена именем. Имя, фамилия, первая буква второго имени.

Парк провел пальцем вниз по тонкой черной линии вдоль правого края сенсорной панели, глядя, как пиктограммы плывут вверх по экрану и останавливаются. Потом мигнул, отвечая на какой-то подсознательный импульс, и медленно повел пальцем по второй линии, теперь пиктограммы покатились вниз, его глаза просматривали их слева направо, и тогда он поднял палец от панели: АФРОНЗО, ПАРСИФАЛЬ, К., МЛ.

В 2007 году шанс заболеть фатальной семейной бессонницей составлял один к тридцати миллионам.

До того момента все без исключения случаи фатальной бессонницы ограничивались примерно сорока семейными родами, в большинстве своем итальянскими. И вдруг, совершенно неожиданно, в начале 2008 года ситуация изменилась. Болезнь, которая, как считалось, содержится исключительно в участке генетического кода, наследственная белковая мутация, когда аспарагиновая кислота заменяется на аспарагин в кодоне 178, а в кодоне 129 присутствует метионин, необъяснимым образом сбежала с корабля на берег.

Когда обнаружились первые странные случаи, сначала, и вполне разумно, предположили, что, видимо, пациенты, к своему несчастью, были дальними родственниками одной из семей, наследующих фатальную бессонницу. Тот факт, что количество новых случаев убедительно опровергало эту вероятность и делало ее смехотворной, старательно замалчивали.

А потом появились новые случаи.

Во всех концах света появлялось все больше людей со спотыкающейся походкой, с напряженно застывшими шеями, испариной, булавочными зрачками сощуренных глаз. Их было столько и в таких разных местах, что с семейной бессонницы пришлось полностью снять подозрения относительно ее возможного участия в этой загадке, и тогда истинный виновник был схвачен с поличным.

Коровье бешенство.

Или, более прозаически, губчатая энцефалопатия крупного рогатого скота. Выяснилось, что большое количество людей подверглось этому заболеванию в результате глобального распространения американских сетей ресторанов быстрого питания и растущей популярности гамбургера.

Виновность ГЭКРС, уже хорошо известного прионного заболевания, схожего с семейной бессонницей, была очевидной. Правда, это была какая-то новая мутация ГЭКРС, заразность которой почти оправдывала худшие опасения, бытовавшие относительно самого коровьего бешенства, но наверняка связанная с ним.

Как было утешительно узнать, что именно убивает людей, лишая их сна. Знать, каким именем назвать воплощенное страдание. Знать, что мутировавшие прионы ГЭКРС, простые белки, неправильно свернутые в такой зловещей и гибельной форме, что они разносили свою конфигурацию по всем здоровым белкам, с которыми соприкасались, возникли из-за поедания роял гамбургеров.

То, что некоторые зараженные были заклятыми вегетарианцами и сыроедами, не мешало этой теории, и в воздухе скоро запахло жареным. Волосатым, навозным, жареным шашлыком.

Организация «Люди за этичное обращение с животными» и Общество по предотвращению жестокого обращения с животными подали протесты в соответствующие органы, но публика была настроена против них. Однако это не значит, что у них не было союзников. Объединение борцов за права животных с Ассоциацией скотоводов стало одним из самых нелепых альянсов, которые предвозвещали быстрое превращение мира в картину, все меньше напоминавшую Дали и все больше Иеронима Босха. О чем свидетельствовали обширные стада скота, расстрелянные пулеметами с вертолетов, залитые напалмом и подожженные. Коровий ад, в котором не все животные были мертвы. Прошу представить себе раненую корову, которая бежит в огне.

И насколько все были шокированы, когда оказалось, что в иссеченном мозгу жертв не обнаружилось никакой губчатой энцефалопатии.

Но овцеводы и куроводы неплохо нажились.

На этот факт указали некоторые из самых ярких телекомментаторов кабельного телевидения, когда те начали пухнуть от денег. Разумеется, факт конспирологический. В общем, их не приняли всерьез. Во всяком случае, никто, кроме скотоводов. Но, по правде говоря, когда проявляются признаки смертельной пандемии, далеко ли нужно идти, чтобы найти заговор?

Очевидно, что тут потрудились террористы.

Какие именно, вопрос отвлеченный. Вспышка никогда еще не виданной прионной болезни, одновременно поразившей весь мир? Можно ли сомневаться, с чем мы имеем дело? Нет, нельзя; террористы не дремлют. Практически все страны мира довольно быстро согласились насчет этого и вместе стали указывать друг на друга пальцем, а то и чем-нибудь более смертоносным.

И может быть, все они были правы.

Новая вирусная губчатая энцефалопатия со всеми симптомами фатальной семейной бессонницы. Возможно, она родилась в лаборатории. Искусственно взращенная бесконечными манипуляциями. Прикладная нуклеация, создание самоорганизующихся систем, сконструированный материал, который оттачивался, пока не была найдена особая причудливая форма, форма бессонницы.

Форма неспящего приона — НСП, как его назвали, — в изолированном и изобличенном виде. Эта форма стала всем знакома. Она участвовала в качестве иллюстрации к любому репортажу вечерних новостей, если он имел отношение к НСП. То есть практически ежевечерне. Что не имело отношения к НСП?

Знак на плакатах протестующих. За. Против. Даешь. Долой. Применять по мере надобности. Добавлять по вкусу.

Картинка на футболках в бесконечных вариациях. Скрученная и вытянутая для банки кока-колы. Затупленная и оквадраченная для логотипа MTV. Каллиграфически учетверенная над горящим «Гинденбургом» в качестве тупого жеста почитания «Лед зеппелин».

Нескончаемые граффити. Черные выплески краски по краям — рисовали по трафарету. Вырезанные части в виде негатива для любой поверхности. Напоминающие, с какой-то непонятной пронзительностью, такой же нарисованный спреем портрет Андре Гиганта. [11] Видимо, они резонировали с призраком его неминуемой смерти, тоже вызванной загадочной мутацией. Татуированные знаки отличия повышенно вирулентного штамма ультранационалистического фашизма, который возникал в разных местах мира примерно так же, как и сама болезнь. Спонтанно и беспричинно.