Чтение онлайн

— Я тоже, — сказала я.

Наверху я сказала Хлое, что плохо себя чувствую, что было правдой — в животе внезапно началась буря.

Моя сестра посмотрела на меня.

— Да, у тебя неважный вид. Иди домой, отдохни. Ты, наверное, не останавливалась ни на секунду последние дни.

— Ладно.

Я снова укуталась в свою зимнюю одежду и пошла домой быстрым шагом, не дав слезам вырваться наружу, сдерживая рыдания в груди. Я не остановилась, пока не оказалась в своей спальне с закрытой дверью, где бросилась на кровать, свернулась калачиком и дала волю слезам. Я не плакала так сильно со времён, когда меня бросил Бретт.

Но это была моя вина.

Я переехала сюда, чтобы найти покой и уверенность, чтобы почувствовать опору под ногами, чтобы создать для себя и детей безопасное убежище, чтобы собрать своё сердце по кусочкам и защитить его лучше.

Но вместо этого я влюбилась. Я чувствовала себя обнажённой, уязвимой, и ненавидела себя за это.

Вдруг я поняла, что меня сейчас вырвет, и пулей вылетела из кровати в примыкающую ванную, едва успев до того, как желудок опустел.

Так продолжаться больше не могло.

В конце концов мне пришлось вытащить себя из спальни и попытаться быть взрослой, способной функционировать. Дети вернутся из школы около трёх, у Китона тренировка по боксу, Уитни нужно испечь что-то для благотворительной ярмарки лыжного клуба, а мне нужно заехать в банк и офис риелтора до пяти. Я почистила зубы, прополоскала рот и попыталась привести лицо в порядок, но скрыть то, что я несколько часов рыдала, было невозможно. Хлоя была права — мой цвет лица оставлял желать лучшего. Моя кожа приобрела какой-то серо-зелёный оттенок. Надеюсь, солнцезащитные очки немного помогут. По крайней мере, желудок чувствовал себя лучше.

Мне удалось закончить все дела до того, как дети вернулись домой на автобусе, хотя все в офисе риелтора и банке, наверное, подумали, что я странная, раз ношу очки внутри помещений.

Дома я приготовила детям полезный перекус и молилась, чтобы они не заметили мои опухшие глаза. Китон, похоже, ничего не замечал, пока ел свои палочки сельдерея с арахисовым маслом и взволнованно рассказывал о проекте для научной ярмарки. Но Уитни не сводила с меня пристального взгляда из-за своей тарелки с морковью и хумусом и едва прикасалась к еде.

— Ты не голодна? — спросила я, избегая зрительного контакта.

— Немного, — ответила она, покручивая на тарелке несколько маленьких морковок. — Ты в порядке?

Китон перестал есть и тоже посмотрел на меня.

— Конечно, — попыталась я улыбнуться, но улыбка получилась какой-то жутковатой. — Давайте заканчивайте с перекусом, чтобы мы успели вовремя. Пока Китон будет на боксе, Уит, мы заедем в магазин и купим всё для выпечки. Что ты хотела приготовить?

— Брауни.

— О, это вкусно. Дай-ка я найду рецепт, чтобы составить список продуктов.

Она продолжала изучающе смотреть на меня, пока я искала рецепт в телефоне, проверяла запасы в кладовке матери и быстро составляла список того, что нужно докупить. С Нового года у нас с Уитни были довольно хорошие отношения, хотя мы больше никогда не обсуждали Генри или то, что произошло той ночью. Она знала, что я работаю в винодельне, но если это её беспокоило, она ничего не говорила.

В Калифорнии она была довольно грустной и привязчивой, но я её не винила. Для нас всех это был эмоционально сложный уик-энд, а то, что Бретт был занят тем, чтобы успокаивать беременные капризы Кимми, только ухудшило ситуацию. Ему удалось провести немного времени с детьми, но я знала, что это было не то внимание, которого они от него ждали.

Я слишком хорошо это знала.

Поздно вечером, когда Китон делал уроки в своей комнате, а Уитни и я занимались выпечкой на кухне, в доме царила уютная атмосфера. Мои родители ушли ужинать с друзьями, и мы остались вдвоём. Снаружи ветер завывал у окон, а температура продолжала падать, но внутри было тепло, и кухня наполнялась восхитительными ароматами.

Уитни была гораздо веселее и разговорчивее, чем днём, и я наслаждалась её рассказами о новых друзьях в школе, симпатичном мальчике из её класса по английскому, о том, в какой цвет она хочет покрасить свою комнату в новом доме и как назовёт лошадь, которую мы собирались завести. Это был именно тот вечер, о котором я мечтала для нашей новой жизни.

— Мам, можно тебя спросить? — Уитни продолжала смотреть на миску с глазурью, добавляя в неё ещё сахарную пудру.

— Конечно.

— Почему тётя Эйприл так и не вышла замуж и не завела детей?

— Думаю, она просто не встретила подходящего человека.

— Но ведь она такая красивая.

Я улыбнулась.

— Дело не только во внешности, милая. Нужно найти того, рядом с кем ты можешь быть самой собой. Того, кто будет видеть твою красоту и внутри, и снаружи.

— Она хочет выйти замуж?

— Думаю, да. Но найти своего человека — не всегда просто. А иногда находишь, но ничего не выходит.

— Где ты познакомилась с папой? — спросила она.

— В Чикаго. Я тогда училась в колледже, а он работал там.

— Вы были влюблены?

Я тщательно обдумала ответ.

— Тогда да, были.

— Поэтому вы поженились?

Я взглянула на свою левую руку, вспоминая момент, когда Бретт надел мне на палец обручальное кольцо с бриллиантом и попросил выйти за него. Честно говоря, я тогда колебалась — в мои планы входило путешествие после колледжа. Но я любила Бретта, а он делал мне столько обещаний о прекрасной жизни, которая нас ждёт, если я выйду за него и перееду в Калифорнию, где его ждала руководящая должность в семейной инвестиционной компании. Он говорил, что любит меня. Что я буду иметь всё, о чём могу мечтать. Что он готов на всё ради меня… кроме ожидания.

В двадцать два года, ослеплённая любовью и мечтами о красивой жизни, которую он так убедительно рисовал, я сказала «да». Я поверила ему. Я сделала всё, о чём он просил, отказавшись от собственных мечтаний, и последовала за ним через всю страну, где мы действительно построили красивую жизнь — по крайней мере, внешне.

Но я не могла сказать этого Уитни.

— Да. Именно поэтому мы поженились. И я рада, что так произошло, милая. Потому что, несмотря на все трудности последних лет, я бы прошла через всё это снова, чтобы иметь тебя и Китона. Быть вашей мамой — это лучшее, что я сделала в своей жизни.