Чтение онлайн

– Чем ты занимался перед тем, как сюда попал? – спросил он.

Каждую субботу Ульрих Зиберт встречался с друзьями. Они покупали пиво отправлялись к одному из друзей, где усаживались за большим столом и играли в затейливую игру. Каждый из присутствующих отыгрывал роль другого человека, и не только человека, словно актёр в иллюзионе. Они играли по затейливому своду правил, где каждое действие и реакция мира на него решалась броском костей с разным количеством граней. Ульрих играл роль никого, но одновременно всего. Он был тем, кого называли Хозяином Подземелья, кем-то большим чем просто игрок. Он был арбитром, судьёй и церемониймейстером, озвучивал правила игрового мира и следил за их соблюдением. В этот раз компания авантюристов, преодолевая многочисленные препятствия, прокралась в древний подземный храм. Один из авантюристов являлся священником этого бога. Он вспорол горло домашней птицы, окропил её кровью старый алтарь и упал на колени в неистовой молитве. Бросок многогранного кубика, остановившегося на цифре 18. Успех. Божество ответило.

Ульрих не любил быть Хозяином Подземелья. Ему нравилось отыгрывать самых разных персонажей, влезать в чужую шкуру. Он всегда полностью вживался в роль, практически становился ею. Благодаря этой особенности товарищи редко когда позволяли ему становится простым игроком, потому что именно она делала его таким хорошим Хозяином Подземелий. Ведь он полностью погружался в мир, вещая тихим проникновенным голосом, становился попеременно то маленьким зеленокожим уродцем, то мускулистым громилой с бычьей головой, то гигантской огнедышащей рептилией, то… богом. И именно в момент, когда он, Владыка Червей, Пожиратель Праха, ответил на зов своего последователя, реальность покачнулась, подёрнулась рябью и втянула его в бескрайнюю пустоту.

Эгор скривился. Ритуал сработал и сработал великолепно. Но кто мог представить, что где-то в веренице миров и веере реальностей найдётся существо, искренне считающее себя богом, но при этом богом не являющееся? Нет, разумеется, существовали различные формы сумасшествия, безумец мог считать себя кем угодно. Но для того, чтобы предвидеть подобное, не обязательно быть Повелителем Чар, так что сумасшедших ритуал тщательно игнорировал.

Маг вздохнул. Было жалко потраченных сил, времени и ресурсов, так что первую мысль - использовать Слово Изгнания, он откинул как глупую. Увы, способов минимизировать ущерб было немного, поэтому Эгор решил действовать по поговорке и получить с этой дрянной собаки хоть пригоршню блох. К тому же, какой уважающий себя маг откажется от новых знаний?

– Расскажи, чего вы добились своём мире! – велел он, и вновь вереницы образов заполнили сознание.

Дикие люди, охотящиеся на зверей и живущие в пещерах. Первое земледелие. Первые войны. Древние цивилизации, строящие огромные пирамиды усыпальниц для своих королей. Развитие культуры и искусства. Войны. Империи. Религиозные культы. Новые цивилизации, приходящие на смену старым. Наука, делающая свои первые шаги. Четвероногие верховые звери. Воины, облачающиеся сперва в кожаную, затем в кольчатую и, напоследок, цельнометаллическую броню. Развитие метательного оружия. Первые метатели на химической реакции сгорания, примитивные и неудобные. Отмирание брони за ненадобностью. Развитие искусств. Взрывообразное развитие медицины, науки, сельского хозяйства, постижение физического мира. Новое, более совершенное оружие. Исчезновения четвероногих верховых животных, вытесненных механическими средствами, движимыми реакцией горения. Механические средства для полёта. Глобальные войны. Новое оружие, новые, ещё более мощные средства уничтожения. Новые взрывы с использованием реакции распада частиц. Взрывообразное развитие промышленности, средств общения. Вычислительные механизмы, изобретательно использующие природные явления. Огромные мегаполисы, улицы, забитые транспортом. Самодвижущиеся военные механизмы, метающие взрывающиеся артефакты на химической тяге. Общение на огромных расстояниях с помощью физического воплощения стихии Молнии - как по металлическим проводникам, так и через окружающий эфир. Полёты на орбиту планеты, а также на её единственную луну. Беспилотные устройства, летящие в отдаленные уголки звёздной системы.

Эгор разочарованно покачал головой. Их цивилизация добилась немалых успехов за кратчайшие сроки, вот только в сознании пленника он не увидел ни следа использования магии. Многие вещи, которые были изобретены в том мире, с помощью магии можно было сделать проще и, главное, чище. Даже те сильные взрывы, которыми пленник так гордился, в мире Эгора мог сотворить более-менее умелый маг, способный запустить реакцию деления. Но, разумеется, такого не делал – загрязнения после такой реакции были обширны и требовалось немало муторных усилий, чтобы их устранить.

Казалось необычным количество метательного оружия. В мире Эгора оно было, но использовалось только для охоты на животных, да и то не на всех. Неразумную тварь от человека отличало наличие двух вещей: разума и магии. И каждый ребёнок, получив во время уличных игр камнем по голове, отведав пригоршню грязи в лицо, либо песка в глаза, после этого инстинктивно подобных вещей не допускал. С самого детства у людей неизменно вырабатывался рефлекс – гасить инерцию любых быстро летящих предметов, что делало метательное оружие практически бесполезным. Да, существовали способы подобную защиту обойти, как-никак она начиналась лишь в верхних слоях ауры. Вот только сработали бы они лишь с простыми обывателями, любой мало-мальски подготовленный человек брал ауру под сознательный контроль, а уж люди со специализацией могли ею отражать даже клинковое оружие. Так что неудивительно, что в мире пленника правило дистанционное убийство, а в мире Эгора – ближний бой. В качестве средства боя дистанционного использовалась магия.

Маг закрыл глаза и снова прогнал в своём дисциплинированном разуме достижения цивилизации призванного. Он искал хоть что-то, что будет полезным, натолкнёт на новые идеи или откроет новые области знаний. Да, кое-что он всё-таки нашёл, но это были мелочи, не заслуживающие особого внимания.

Эгор уже решил заканчивать с экспериментом, признавать ритуал неудачным. Он приготовил Слово Изгнания, чтобы отправить пленника обратно в мир, из которого тот пришел.

Фел, использованную в ритуале, вернуть невозможно. И вместе с тем, хотелось получить хоть какую-то отдачу от затраченных усилий. Слова Принуждения и Понимания все ещё действовали, так что с завершением эксперимента Эгор медлил. Через взгляд обывателя он постиг прошлое неизвестной цивилизации и её настоящее. Осталось узнать будущее.

– Чего ваша цивилизация может достичь? К чему она стремится?– задал он последний вопрос.

Полёты на отдалённые планеты, в иные звёздные системы. Колонизация сначала соседних планет, а затем и дальних звёзд. Огромные космические ковчеги, курсирующие по Вселенной. Глобальные войны, в которых уничтожаются планеты и светила. Металлические големы, исполняющие роль слуг и воинов. Огромные вычислительные устройства, с помощью логики и математики обрабатывающие невероятные объёмы знаний и решающие любые задачи. Големы, под руководством этих машин воплощающие указания в реальность.

Это, конечно, было не взаправду, всего лишь фантазиями писателей да сценаристов иллюзиона, так что к подобным амбициям следовало относиться со скепсисом.

Но именно к фантазиям Эгор привык подходить очень серьёзно, более того, воплощать их в жизнь. Тем более, что некоторые мечты соотечественников пришельца ему очень понравились.

В особенности это касалось идеи вычислительного механизма, обрабатывающего знания и синтезирующего на их основе нечто новое, именно так, как это делает человек, только во много раз быстрее и эффективнее. Дисциплинированный разум мага занимался тем же самым - магия улучшала память, реакцию и скорость мышления. Но порою Эгору не хватало помощника, ещё одного человека, способного взглянуть на задачу с иной перспективы.

Можно было взять очередного ученика, но Эгор по натуре был одиночкой, снова тратить время на воспитание и учёбу того, кто лишь через множество лет покажет приемлемый результат, не хотелось. К тому же стоял вопрос доверия – абсолютной преданности можно добиться лишь у неразумного животного. Рано или поздно ученики становились полноправными магами и хотели найти свой путь, поэтому пришлось бы дозировать информацию, ограничивать знания и скрывать свои разработки, что сразу же убивало всю затею на корню.