Чтение онлайн

Раздаётся звонок телефона, и, когда я вздрагиваю и прижимаюсь к Норту ещё ближе, он резко бросает:

— Выключи его. Мы уже сказали им, что они могут подождать, пока Олеандр не почувствует себя лучше.

Шаги приближаются, и затем Нокс протягивает:

— Дай его мне. Я отвечу.

Мне почти жаль того, кто на другом конце линии, но я полностью измотана. Правда, это не похоже на усталость в Пустоши — это другой вид усталости. Мне кажется, что короткий сон всё исправит, самый обычный.

— Ты голодна, моя Привязанная? У меня есть простая еда, если твой желудок не готов к чему-то сложному, или есть ризотто с лососем, если хочешь чего-то утешительного.

Я голодна, но точно не к этому. Вместо ответа я немного извиваюсь в его руках, прижимаюсь к нему и выгибаю спину, почти мурлыча, когда его руки скользят вниз по моей спине — именно так, как я надеялась.

— Ты же знаешь лучший способ зарядиться силой, верно? — тихо шепчу я ему на ухо, и его ответный смешок вызывает мурашки по моей коже.

— Я никогда не откажу своей Привязанной. И больше никогда не придётся, — говорит Норт низким протяжным голосом, его руки сжимают мою талию, когда он встаёт, легко поднимая меня вместе с собой. — Всё, чего хочет моя Привязанная.

Пока он несёт меня по коридору, за нами громко переговариваются остальные члены нашей Группы Привязанных — они заканчивают есть и готовятся последовать за нами в постель. В них нет спешки, никакой срочности, и до меня наконец доходит: этот момент реален.

Мы сделали это.

Носители божественных Уз исчезли, с Сопротивлением пока покончено, и больше некому нас преследовать. Конечно, наверняка остались те, с кем нам ещё предстоит разобраться, и наша Группа Привязанных всегда будет привлекать к себе негативное внимание. Но мы совершили невозможное — и теперь мы свободны.

Я прижимаюсь лицом к плечу Норта, инстинктивно трусь о него, пока он пинком открывает дверь в мою спальню и подталкивает её ногой, закрывая за собой. Уверена: если бы здесь был замок, он бы прямо сейчас нас запер. Я хочу рассмеяться над его собственнической натурой, но вместо этого прижимаюсь поцелуем к его губам.

Он одобрительно мычит, углубляя поцелуй, как только может, пока его руки стягивают с меня одежду. Он прослеживает пальцами все мелкие шишки и синяки на моей коже — большинство из них появились из-за моей собственной неуклюжести, — и я вздрагиваю, когда его губы касаются каждого из них.

Мне не следовало так легко отвлекаться. Мне нужно задать больше вопросов, узнать, что происходит в Убежище. Нужно спросить про Киерана и Сейдж — вылечил ли Феликс его? Как дела у Аделлы и Ансера…

— Я перекину тебя через колено и заставлю кричать, если ты сама не выключишь этот мозг, Привязанная. Все в порядке. Всё в порядке. Единственное, о чём нам теперь нужно беспокоиться, — сколько раз я смогу заставить тебя кончить сегодня ночью, прежде чем мне придётся тобой делиться. Так что сосредоточься на мне.

Он подчёркивает это требование, погружая два пальца прямо в меня, — так что у меня не остаётся вариантов, кроме как отдать ему всё своё внимание.

Надеюсь, его одержимость мной никогда не закончится.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.

Оли

Я просыпаюсь раньше остальных моих Привязанных, ещё до того, как солнце взойдёт над горизонтом. На высоких окнах в моей комнате плотные шторы, но в воздухе чувствуется раннее утро — когда просыпаешься и понимаешь, что весь мир ещё спит, что у тебя есть свой маленький момент в дне, только для тебя.

Несколько мгновений я лежу так — обнажённая, с разбросанными по телу ноющими болями, — но внутренняя пустота больше не терзает меня. Мои Привязанные исправили то, что разрушило во мне поглощение души носителя божественной Уз, и теперь здесь только я.

Я и моя Узы, конечно.

Я наблюдаю за грудью Норта — он глубоко дышит во сне, совершенно не подозревая, что я проснулась и так пристально его разглядываю, — и медленно оглядываю каждого из моих Привязанных.

Грифон лежит по другую сторону от меня, закинув руку на глаза, — выглядит как бог во время отдыха, хотя на самом деле большую часть прошлой ночи он поклонялся мне. Я почти уверена, что боль в пояснице — из-за того, как он меня изгибал, и не сомневаюсь: проснувшись, он придумает ещё десяток способов выбить из меня все мысли.

Гейб лежит с дальнего края от него, всё ещё сжимая живот даже во сне. Сердце сжимается при виде него, при виде линий дискомфорта, всё ещё застывших на его лице. Даже если бы я поделилась с ним всей своей силой, это не избавило бы его от такой боли в желудке. И у меня возникает ощущение, что если в нашем будущем нас ждут ещё подобные битвы, нам придётся запастись антацидами для моего любимого Оборотня.

Я снова испытываю ярость из-за Бога Боли.

Атлас спит с дальнего края от Норта, крепко, на животе, уткнувшись головой в одну из моих подушек, окутавшись моим запахом — так же, как я люблю окутываться запахом каждого из них. Прошлой ночью он взял от меня много. В тот момент, когда Палач покинул его, его наполнила паническая энергия, которую могло унять только моё присутствие. Следующие несколько недель он снова будет моей тенью — я это уже знаю.

Нокс спал в своей комнате.

Границы для него по-прежнему важны, и хотя я бы предпочла, чтобы они все были здесь со мной каждую ночь, я определённо уважаю то, что ему нужно своё пространство. Я знаю: ему сложно быть уязвимым и спать в комнате с таким количеством людей. Я не просто принимаю это — я буду бороться за то, чтобы у него было это пространство.

Возможно, сегодня ночью мне просто нужно будет найти способ пробраться в его постель.

Очень осторожно я выбираюсь из кровати, извиваясь и сползая вниз, чтобы никого не разбудить. Найдя пару беговых шорт Грифона и толстовку Атласа, я тихо иду по коридору на кухню за стаканом воды.

Этим утром я хочу сделать кое-что — что-то большое и важное, но при этом немного… обнажающее душу. Потратить минуту на это в одиночестве — именно то, что мне нужно, словно настоящая, финальная битва. Я не дура, поэтому выпускаю Азраэля из-за уха, а затем достаю Августа из-за другого. Я всё ещё немного поражена тем, что Норт наконец доверяет своему теневому существу настолько, чтобы отдать его мне.

Я глажу их обоих, почёсываю за ушами, тихо и нежно шепчу слова любви, прежде чем юркнуть обратно в шкаф за нужной мне коробкой. Затем я бесшумно выхожу из дома.