Чтение онлайн

Он кряхтит, принимая на себя всю силу удара, его ноги подкашиваются, ладони скользят по чёрному стальному корпусу. На мгновение мне кажется, что он опрокинется — вес собьёт его с равновесия — и тогда нам всем конец, но затем он упирается пятками в землю и восстанавливает баланс. Он ставит машину перед нами как барьер, хлопает рукой по задней лапе Дракониса, отступает ко мне и протягивает руку, помогая подняться.

— Чёрт возьми, отличный захват, — бормочет Грифон себе под нос, отряхиваясь и подбирая оружие, которое уронил.

Норт и Нокс уже позволили своим божественным Узам взять верх: их глаза меняются, тени выдвигаются и начинают действовать. Хотя мои собственные Узы здесь, со мной, она ещё не полностью взяла контроль. Думаю, перспектива наблюдать, как я сама вырываю души из людей, не позволяя ей взять верх и используя каждую каплю нашей силы, слишком соблазнительна для неё. Она привыкла защищать меня от подобных вещей, мой разум борется с моралью и последствиями нашего Дара, но я не могу отрицать, насколько я готова со всем этим покончить.

Я устала от бессмысленной смерти вокруг.

Осматриваю Пустошь, пытаясь собрать подсказки, прежде чем позволить хаосу поглотить меня. Палатки все разрушены, в основном обуглены, но некоторые ещё и промёрзли насквозь, словно Элементали сражались здесь, выясняя, кто смертоноснее. Планировка мне не знакома. Учитывая, насколько сильно разрушена местность, я бы её всё равно не узнала. Раз палаток не осталось, значит, и пленных, которых можно забрать домой, тоже нет.

Воздух вокруг нас всё ещё удушающе горячий — значит, мы, вероятно, в сотнях миль от дома, а солнце по-прежнему тяжело висит в небе над нами. Нас окружает лес — Сопротивление его любит: много укрытий, так что найти их могут только воздушные разведчики.

Тела мелькают вокруг нас на поле боя, повсюду движение, из-за которого трудно понять, кто враг, а кто оперативник на нашей стороне.

Глаза Грифона вспыхивают чёрным, когда он подключает свой Дар: разумная способность берёт верх, облегчая различение сторон. Мне кажется, будто голова кружится на плечах — слишком много всего происходит одновременно. Хаос тел вокруг и давление жары, пока Элементали ведут войну, заставляют меня паниковать. Я словно снова стою в Пустоши, ожидая появления Сайласа Дэвиса. Я думала, что справляюсь с этим чуть лучше, но горло сжимается, холодный пот выступает по всему телу.

Азраэль бесшумно приземляется у моих ног, прижимается к ним, пытаясь отвлечь меня от того, куда умчался мой разум. Я опускаю взгляд и вижу, как Август бежит к нам: кровь и какие-то неописуемые жидкости сочатся из его челюстей. Приближаясь ко мне, он становится ещё больше, пока не может прижать голову к моему животу над братом — они успокаивают бурю, зарождающуюся в моей голове.

Прекрасные, драгоценные щенки.

Бой вокруг не просто громкий — он жестокий. В какой-то момент я слышу смех, тошнотворный вперемешку с криками. Никто никогда не говорит о том, что слышишь в зоне боевых действий, никто не говорит об этом или о запахах горящей плоти, пороха, горячей липкой крови вокруг нас, о вещах, которые намного хуже… о вещах, для которых у меня нет слов.

Никакой настоящей славы во всём этом нет.

Мне приходится напоминать себе, что это не навсегда, что это работа, которую мы должны выполнить, чтобы очистить всё. Нам нужно покинуть это место, занести его в историю, которую мы сделаем всё возможное, чтобы никогда не повторить. Мне кажется, что мы ведём проигрышную битву: зло в этом мире всегда будет. Оно просто появляется под другим именем, под другим знаменем, служит другому человеку, но оно всегда одно и то же. Всегда готово забирать невинные жизни ради бессмысленной борьбы.

Всё это просто выводит меня из себя.

Божественное внутри меня наполнено такой же яростью.

— Каков план? — спрашивает Киеран.

Грифон бросает взгляд на Дрейвенов, прежде чем ответить:

— Не умирать, держаться рядом и стараться никому не мешать.

Я качаю головой:

— Мы покончим с этим. Никаких больше игр.

Я выпускаю свою силу, раскидываю широкую сеть, ощупывая, где установлены Щиты, удерживающие людей в Пустоши. Я чувствую их всех: Огненных, Транспортеров, других Элементалей, Оборотней и Нейро. Десятки Одарённых, убеждённых богами, что Сопротивление — правильный путь. Все они помогают убивать невинных людей, которые просто хотят жить мирно. Все они думают, что лучше всех остальных, забывая, что в конце концов такие, как Сайлас Дэвис, на самом деле заботятся только о себе.

Подумать только, что всё это могло начаться с того, что божественные Узы расставляли для нас хитроумные ловушки десятилетиями. Просто потому, что они завидуют тому, что у нас есть друг у друга.

Это делает ещё более приятным момент, когда я собираю всю свою силу разом, вырывая сотни душ одновременно, втягивая их в себя и поглощая. Моя кожа светится от силы, которую они дают, свет становится ярче, когда я направляю её своим Привязанным.

Грифон задыхается и хватается за грудь, ощущая всю полноту того, что я ему даю. Киеран хватает его за руку, чтобы поддержать, а я раскидываю сеть шире, пока не ощущаю и все Щиты, вырываю их души, делая то же самое. Границы Пустоши рушатся, открывая густые леса вокруг.

Я раскидываю сеть ещё и ещё, вырывая души, пока здесь не остаётся никого и ничего, кроме членов тактической группы, за которой мы последовали. Только когда мой Дар достигает ближайшего города в тридцати милях отсюда, я понимаю, что божественные Узы снова исчезли, найдя другой Транспортер, чтобы унести их отсюда. Эта бесконечная игра в «кошки-мышки» заставляет меня стиснуть зубы.

Норт и Нокс позволяют своим Узам снова успокоиться в их разумах, и взгляд, который они бросают на меня — на блеск моих глаз и силу, скользящую по их конечностям, — заставляет моё сердце биться чаще. Норт выглядит обеспокоенным за меня, но в глазах Нокса сияет только гордость — гордость за меня и за то, что я могу сделать. Гордость за тяжёлую работу, которая иногда кажется непосильной, но я всё равно её сделала.

Гордость за то, что он нашёл меня; что я его, а он мой.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ.

Норт

Когда наши ноги касаются земли Убежища, я жду, пока Грифон не снимет приступ тошноты у Оли, а затем беру её за руку и на мгновение отвожу в сторону от группы.

Мои глаза обшаривают каждый видимый участок её тела в поисках ран, но её тщательно оберегали, пока мы были там, — ни царапины, ни синяка. Её глаза сияют, когда она так же внимательно осматривает меня, на лице — мягкая улыбка. Я протягиваю руку, чтобы стереть пятно с её щеки. Всего лишь небольшая капля крови, но я не хочу, чтобы она увидела и расстроилась, когда вернётся домой. Больше всего на свете я хочу решить все эти проблемы, чтобы никогда больше не видеть муки на её лице.