Чтение онлайн

— До сих пор не могу поверить в эту историю с твоим платьем, — с аристократическим выговором произнесла Памела. На ней был шелковый брючный костюм, дополненный ее любимым сапфировым гарнитуром — колье и серьгами — и бриллиантовым браслетом. — Вот уж не думала, что подготовка к свадьбе принесет нам столько хлопот.

Шона приветливо улыбнулась ей:

— Признаться, меня ничуточки не волнует, что на мне будет надето. Все это произошло так внезапно — я имею в виду наше знакомство, и это просто здорово! Вот что самое главное! И еще то, что мы с Тайлером наконец поженимся.

Арнольд не спеша потягивал вино:

— А чего вы ждали, собственно говоря? Почему так долго тянули со свадьбой?

Памела сурово посмотрела на мужа:

— Арнольд, Шона тебе уже все рассказала. Она сирота, у нее никого нет. — Она снова повернулась к Шоне. — Душечка, а ты уверена, что у тебя нет никаких родственников — двоюродных братьев или сестер, которых ты бы хотела пригласить? Хоть кого-нибудь?

На глазах у Шоны заблестели слезы:

— У меня никого нет. Правда. Никого, кроме Тайлера. И… вас.

— А у тебя, Тайлер? — мягко осведомилась Памела. — Я в очередной раз просмотрела список гостей. Мне просто хочется, чтобы вам было с кем поделиться радостью в этот знаменательный день.

— Не-а, — ответил Тайлер, впиваясь зубами в булку. Откусив кусок, он энергично задвигал челюстями и уставился в потолок.

В нормальной ситуации Памела брезгливо поморщилась бы, увидев, как кто-то откусывает от булки, вместо того чтобы деликатно отломить микроскопический кусочек. Но по отношению к Тайлеру она не могла испытывать ничего, кроме восхищения. В его полном пренебрежении к светским манерам было что-то неотразимое. Зато ему был знаком прием Хеймлиха, при помощи которого он спас ей жизнь. За это она готова была простить ему все — пусть хоть языком вылизывает тарелку.

Наконец Тайлер прожевал булку, отхлебнул воды и накрыл своей рукой руку Шоны.

— До нашей с Шоной встречи у нас обоих было такое чувство, будто мы одни на всем белом свете. А потом мы нашли друг друга, и нас вроде как стало двое во вселенной, такие вот дела. Мы только с вами узнали, что значит иметь семью. — Он помолчал и заглянул Шоне в глаза. — Как ты думаешь, стоит им сказать?

— Что сказать? — требовательно вопросил Арнольд.

Шона захихикала:

— Тайлер, сию же минуту прекрати их дразнить. Теперь мы просто обязаны им сказать. — Она повернулась к Арнольду и Памеле. — Честно говоря, мы сомневались: думали, может, стоит подождать, пока наш брак будет официально зарегистрирован, а уж потом все вам выложить. Мы боялись, что вы не одобрите. Но, с другой стороны, вам прекрасно известно, что мы с Тайлером уже давно живем как муж и жена…

Арнольд и Памела оба пожали плечами, будто желая сказать: «Ну что с вами поделаешь?»

— Дело в том, что… — Шона замялась.

— Мы беременны! — провозгласил Тайлер и от избытка чувств хватил кулаком по столу. — Мы ждем ребенка, и если это будет мальчик, мы назовем его Арнольд; а если девочка, то Памела. И мы очень надеемся завести еще парочку малышей. Будем пытаться до тех пор, пока у нас не будет своих Арнольда и Памелы. — Он снова грохнул по столу и огляделся кругом. Сидевшие за соседним столиком бросали на них презрительные взгляды, осуждающе позвякивая столовым серебром. У Памелы от изумления перехватило горло.

— О господи, — выдохнула она.

— Мы так счастливы, — продолжала Шона. — Мы всегда были уверены, что у нас не может быть детей. Но я глубоко убеждена, что только ваша любовь к нам помогла свершиться этому чуду. И мы… нам очень хотелось бы, чтобы вы стали приемными дедушкой и бабушкой нашего малыша.

Тут даже Арнольд не смог удержаться от улыбки.

У Памелы задрожал подбородок:

— Я так давно мечтала стать бабушкой. И я уверена, Арнольду тоже не терпится стать чьим-нибудь дедулей. Наш сын женат, но мне кажется, он и его жена давно уже смирились с тем, что у них нет детей.

Шона молитвенно сложила руки и с чувством проговорила:

— Я знаю, я уже в том возрасте, когда родить ребенка не так-то легко. Вот почему я вам так благодарна.

— Наш Алекс тоже был поздним ребенком, — призналась Памела. — Я не хотела совать нос в чужие дела, расспрашивая вас о ваших планах. Мне казалось, что это достаточно деликатный вопрос.

— Спрашивайте нас о чем угодно, — великодушно разрешил Тайлер. — Мы теперь одна семья. И ребенок будет общий.

— Для нас не будет большего счастья, чем избаловать его до невозможности. Правда, Арнольд?

Арнольд энергично кивнул.

— Это означает, что к концу года в нашей семье появится новый человечек, — радостно произнесла Памела. — Господи, это будет так чудесно!

Тайлер поднял свой бокал:

— За маленького Арни! Или Пэми! Он, или она поспеет прямо ко Дню Благодарения!

Все засмеялись и с удовольствием чокнулись.

После кофе и десерта, состоявшего из малины со взбитыми сливками, две пары, пожилая и молодая, не спеша вышли на Пятую авеню. Апрельский воздух был прохладен и свеж, и они решили пройтись до дома пешком.

— Сегодня днем шел довольно сильный дождь, — заметила Памела, покачивая головой. — Тайлер, я видела твой черный плащ в заднем холле. Он был насквозь мокрый, и твои черные резиновые ботинки тоже. И как это только ты всегда умудряешься вымокнуть до нитки? Неужели нельзя было поймать такси?

— Я бегал по делам и просто не успел поймать такси, когда хлынул дождь. Ладно, не беда. Я люблю гулять под дождем.

— Хорошо еще, что ты сообразил надеть непромокаемый плащ! Дождь разразился так неожиданно, что, похоже, многих захватил врасплох. Когда этим утром я выходила на улицу, я и представить себе не могла, что погода испортится.

— Это все потому, что я вырос на природе, — объяснил Тайлер. — Начинаешь лучше понимать. Всегда чувствуешь, когда пойдет дождь, или еще что…

— Наверное, так. Я просто волнуюсь, как бы ты не схватил насморк.

— Все будет тип-топ, — заверил ее Тайлер.

— Нам очень не хотелось бы, чтобы жених встречал невесту у алтаря с распухшим носом, — рассмеялась Памела. — Или, точнее сказать, папочка. Когда мы поднимемся наверх, я дам тебе пару таблеток аскорбинки.

— Вы такая… Такая добрая, Памела, — расчувствовался Тайлер. — Как бы мне хотелось, чтобы моя мамаша была такая же заботливая.