Чтение онлайн

– Да он потому и вызывает, что любая нормальная женщина, не из этих, аскетичных, имеет реальный шанс стать мисс Россия, хотя бы на неделю.

– Какие у нас шансы?

– 1/32.

– Я не люблю подобные шутки! Вы прорабатывали вопрос? Вместе с этой девчонкой, если она победит, мы можем далеко пойти! Мне звонили и намекали, что она может стать брендом всего, вы понимаете – всего нашего дела! Опять же, мне достаточно прозрачно намекнули, что денег можно не жалеть. Все будет компенсировано в полном объеме. А в случае победы мне гарантируют место в руководстве. А это – уровень! Многомиллионный! И – не деревянный!

– Да, мы исследовали вопрос. С точки зрения человеческого фактора. С привлечением специалистов из известных вам структур. Вначале натолкнулись на непонимание и ухмылки с их стороны – «ерунда какая-то – отрабатывать фигурантов из развлекательного шоу», но после того как им были прочищены мозги, была проведена оперативная работа, в результате которой было установлено следующее.

Первое. Помимо нас решением аналогичной проблемы занимаются как минимум представители еще пяти финалисток. Две рабочие группы из пяти удалось «обнулить» – это представители достаточно крупного, но частного бизнеса, которым было довольно указать, что «если они используют подобные методы и в своем бизнесе, то их ждут глубокие финансовые проверки. И раскрученный бренд не понадобится».

– Я надеюсь, подобные заявления шли не от имени нашей организации?

– Естественно. От имени наших конкурентов в данном вопросе.

Второе. Три оставшиеся группы продолжают работать. Одна из них имеет выходы на очень высокий федеральный уровень. Уровень Совета Федерации. По нашим оценкам их протеже – значительно уступает нашей. Поэтому, я думаю, не имеет смысла ввязываться в драку в данном направлении. В очном противостоянии наша подопечная должна выиграть.

– Уверены?

– Фактор случайности, конечно же, может иметь место. Но – он очень мал.

– Насколько?

– Пять – семь процентов.

– Дальше.

Вторая группа – крупнейшая углеводородная компания. На наш взгляд – больше занимаются оценкой шансов своей представительницы, чем разработкой конкретных вариантов ее продвижения. На взгляд наших аналитиков – происходит обычная оценка бизнес-проекта – могут ли помочь деньги, сколько это может стоить и – что с этого можно поиметь?

– И?

– Мы не в силах вмешаться.

– Почему?

– Их финансовые ресурсы на порядок-другой мощнее наших. В настоящее время их не очень интересует результат финала. Они сделали свой выбор. В сторону эффективной помощи своей финалистке – лучший в стране стилист, лучший визажист, первоклассный модельер… И – ждут объективного результата. Но если они поймут, что результат может быть не объективным… Лучше, чтобы они этого не знали.

– Третья группа – фанаты – отморозки, поклонники одной из самых юных участниц финала. Этих не запугать. Но не очень-то и нужно. Фанатизм в любых его проявлениях – это иступленная безденежная вера, которая может стать всесокрушающей силой при наличии жесткого управления со стороны, которой не наблюдается. С их стороны зафиксированы попытки запугать через интернет отдельных членов жюри финальной игры и отдельных финалисток. Лакомый кусочек для антитеррористических служб, о чем последние были поставлены в известность. Не нами, конечно, а заинтересованными лицами. В результате – в последнее время – затаились. Готовят что-то или нет – не ясно.

Третье. Со стороны еще трех групп зафиксированы выходы на руководство телеканала. Судя по имеющейся у нас информации – все получили «от ворот – поворот». В форме, не вызывающей сомнений. Выясняем, что они предпринимают в настоящее время.

Четвертое. Анализ «снизу», то есть анализ состава исполнителей, непосредственно обеспечивающих организацию шоу, съемку в прямом эфире и подсчет голосов по результатам голосования жюри, показывает, что вмешаться в процесс могут три-четыре человека. Работаем. Но… маловероятно, что нам удастся чего-либо добиться в этом направлении.

– Почему?

– Потому, что есть такое понятие – «команда». Так вот у них – команда.

– Выводы.

– Нужно делать то, что мы умеем делать лучше всех остальных.

– Воровать партийные деньги?

– Гм… не все знают, где они лежат… Но общая посылка к партии – верная. Я имел в виду, что у нас, и только у нас есть опыт политической борьбы. И мы умеем противников либо превращать в союзников, в добровольных союзников, либо – в недобровольных, но тоже союзников.

– Что вы предлагаете?

– У каждого генерального директора телеканала есть репутация. Но все они – тоже люди… Нужно найти нечто, что не вписывается в репутацию генерального директора, а потом предложить ему на выбор: сохранить ее или – нет.

– Ищите.

За 9 месяцев и 3 дня до выхода в эфир финальной игры «Она мне нравится». Ближе к концу марта. Пятница. 13:19

«Надо будет как-нибудь сесть и посчитать! – Железнов раздраженно, на пределе своих возможностей «молотил» тремя пальцами по клавиатуре – «сочинял» по внутренней почте очередной ответ на очередной запрос «продажников» о графике производства развлекательных программ на канале, в которые можно «втиснуть» немедийные опции спонсоров. – Посчитать – сколько писем приходит в зависимости от дня недели и времени суток!»

Железнов был абсолютно уверен, что в пятницу после обеда их количество неимоверно возрастает. «Раза в два или в три… не меньше. Просыпаются что ли все к концу недели?!. Типа, надо же и на работе что-то сделать, а не только навредить…»

Дело в том, что во всём, что касалось работы, Железнов был очень «системным». Возможно, самым «системным» в телекомпании: разработал свою систему классификации и хранения информации, безукоризненно ее соблюдал, никогда не позволял себе расслабиться и бросить «на произвол судьбы» информацию, с которой он работал. В результате – ни одного потерянного файла за все время работы в компании. Это – с одной стороны. С другой – все достаточно быстро поняли: «Если хочешь что-то узнать – позвони Железнову». Поэтому теперь процентов двадцать рабочего времени, по оценкам самого Железнова, уходило на то, чтобы реагировать на просьбы коллег после сакраментальной фразы: «Саша, вы же всё знаете… А вы не подскажете…»

Закончив стандартным «Если у вас будут вопросы, звоните, пишите. С уважением…», Железнов перешел в «окно» «Inbox» – «Входящие» и понял, что по состоянию «на сейчас» он всех удовлетворил, всех – «обинформатил», и можно переходить к делу значительно более важному, хотя и более «склочному» – к купанию Оберста. Однако не срослось.

За дверью в кабинет Железнова кто-то скребся. Не с первой попытки дверь открылась, и в кабинет очень плавно внес себя Наум. Бледный. Весь в себе. С гримасой боли на лице. Очень аккуратно и осторожно Няма присел на «пьяный» стульчик у полукруглого стола и свернулся в позу роденовского «Мыслителя».