Чтение онлайн

На строительстве работали все, но особенно старались двое новых работников. Джефф тоже помогал, забивая гвозди, а Мэри Джо пришлось вдвое больше трудиться на кухне. Уэйд делал то, что мог одной рукой, носил и прилаживал на место доски. Лицо его выражало одну лишь досаду. Досада не покидала его с тех пор, как они побывали в Ласт-Чансе. Он отгородился от Джеффа и от нее, как будто уехал в другую страну.

Уэйд погонял работников, погонял себя, и она понимала, что он это делал, чтобы поскорее уйти. После первого рабочего дня она пригласила всех в дом на ужин, но Уэйд отказался.

— Я бы хотел осмотреть все ранчо, — сказал он. — До темноты еще добрых три часа.

Он уже знал, что она владеет пятью сотнями акров земли и что почти все ее владения — открытые угодья. Владельцы ранчо клеймили свой скот и отпускали на волю, пересчитывая поголовье весной. Молодняк держался близ своих матерей, поэтому принадлежность скота легко определялась, поскольку соседи доверяли друг другу.

Мэри Джо вгляделась в его лицо, но оно оставалось непроницаемым, словно он стер с него все чувства.

— Джефф хорошо знает местность. Он может поехать с вами.

— Нет, — отрезал он. — Я хочу составить собственное представление. У меня лучше получится, если я буду один. — Он запнулся. — Но мне понадобится лошадь.

— Моя кобылка вам маловата. Можете взять лошадь Джеффа. Кто-нибудь из работников оседлает ее.

— Я сам, — отверг он помощь. — Они и так много работают, чтобы еще опекать меня.

Голос Уэйда звучал напряженно, и хотя лицо по-прежнему ничего не выражало, она поняла, что его вновь охватывает злобное нетерпение.

— Ладно, — сказала она, оставив последнее замечание без комментария.

Ей хотелось предложить ему собственную помощь, но он наверняка оскорбился бы. Такое предложение для него означало бы, что она считает, будто он не способен сделать самое простое — самостоятельно оседлать лошадь. Она также понимала, что он не стал бы пытаться сделать это, если бы не был уверен в своих силах. Она просто надеялась, что он не навредит себе.

Мэри Джо смотрела, как он, хромая, удаляется от крыльца, и сознавала, что ему хочется побыть одному. Она подозревала, что именно поэтому он сейчас уезжает, а то объяснение, которое он дал, совершенно ни при чем. Пока он здесь жил, у него почти не было возможности побыть наедине с самим собой, а он был из тех, кто очень дорожит этим. Ей стало любопытно, каково ему жилось с женой, неужели так же одиноко, как здесь? Интересно, какая она была, эта индианка, которая если не укротила его, то, по крайней мере, удерживала возле себя несколько лет. Интересно, целовал ли Уэйд Фостер свою жену так, как целовал ее, с яростным голодом, который быстро превращался в нежность?

Тут из дома выскочил Джефф, и она услышала, как он спрашивает Уэйда, куда тот едет.

— Прогуляться верхом, — коротко ответил Уэйд.

— Я поеду с вами.

— Нет, — последовал ответ Уэйда, после которого он чуть замялся, прежде чем добавить: — Тебе нужно немного отдохнуть. Завтра будет еще труднее, чем сегодня.

Потом он ушел, оставив Джеффа на месте. Он повернулся слишком быстро и не видел, как разочарованно вытянулось лицо мальчика. А Мэри Джо видела, и в ней закипел гнев. Она-то знала, что Уэйд остался на ранчо только из чувства долга, но Джефф, хоть и считал себя мужчиной, был всего лишь ребенком, который мало что понимал.

Мэри Джо было невыносимо видеть, как обижен ее сын. Она знала, что делает, знала, что играет с огнем, но была уверена, что сумеет с ним справиться. Другое дело Джефф…

За ужином она пыталась разговорить своих новых работников. Оба оказались бывалыми людьми, непоседами, скитавшимися в поисках работы. В присутствии хозяйки они вели себя сдержанно, мало обращались прямо к ней, а все больше к Джеффу, который задавал бесчисленные вопросы. И хотя Джефф, казалось, слушал с интересом, он все время поглядывал на дверь, явно поджидая Уэйда.

Уэйд не появился, и Мэри Джо начала опасаться, что, возможно, он забрал лошадь Джеффа и сейчас возвращается в горы, которые звали его к себе. У него на это было полное право. Она пообещала ему лошадь, он нанял двух человек. Он же не говорил, как долго пробудет здесь.

Работники поблагодарили и вышли из-за стола. Они разместились в маленькой комнате, которую занимал Уэйд. Сам он, по его словам, предпочитал спать под открытым небом.

Джефф, уставший до изнеможения после целого дня работы, забрал Джейка в свою комнату. Мэри Джо побродила по дому, потом вышла на крыльцо. Луна стала совсем серебряной. Мэри Джо хотела было запрячь лошадь и отправиться на поиски Уэйда, но потом решила, что это бесполезно. Если он намеревался вернуться, значит вернется. Если нет, тогда он уже на полпути к горам, и тут она не в силах что-либо изменить.

Как бы там ни было, ей следует привыкнуть к этой мысли.

Тем не менее она села на крыльцо и принялась ждать, как когда-то.

Уэйд оседлал лошадь, испытав удовлетворение, если не удовольствие, оттого, что сам справился с этой задачей. Он перестал быть совершенно беспомощным. Хотя теперь, за что бы он ни взялся, времени у него уходило больше.

Когда наконец он сел в седло, то впервые с тех пор, как был ранен, почувствовал себя свободным. Кинг Артур был прекрасным конем, хорошо обученным, и Уэйд подумал, не отец ли Джеффа, муж Мэри Джо, работал с ним. Уэйд скучал по своему Пегому, который служил ему исправно, был понятливым, заранее угадывал команды Уэйда.

Всадник чуть сжал колени, и лошадь прибавила ходу, помчавшись во весь опор к горам. Уэйд откинул назад голову и позволил ветру трепать его волосы, больно хлестать по лицу. Годы, проведенные с ютами, многому его научили. Индейцы устраивали состязания воинов, и для них было привычным трюком бежать рядом со скачущей лошадью, запрыгивать ей на спину и опять соскакивать на землю, а лошадь тем временем ни на секунду не замедляла шаг. Уэйд так и не смог вполне освоить это искусство, но научился править лошадью малейшим поворотом тела или движением ноги.

Наконец он остановил коня. Бока животного вздымались, с губ капала пена.

Уэйд спешился на вершине холма. Отсюда он не мог разглядеть ранчо Мэри Джо, но зато ему были видны сияющие горы. Будь он поумнее, он уже сбежал бы туда. В горах было его будущее, каким бы ничтожным оно ни казалось.

Когда он в городе увидел того человека, на него как будто навалилась каменная глыба. Ему никогда не забыть Клейтона Келли. Никогда. Он и Келли примкнули к Биллу Андерсону во время войны, а после войны Келли прославился своей жестокостью не меньше, чем братья Джеймс. Банки, железные дороги — Келли грабил все. Не останавливался ни перед чем, даже перед убийством. Он просто не был таким дерзким и хитрым, как Айза и Фрэнк. Никаких загадочных посланий в свое оправдание. Убийство стало для него привычным делом, он убивал даже женщин и детей.