Чтение онлайн

– Юлии нет, но здесь твой сын. Ты ему нужен, особенно теперь, когда у него нет матери.

Катон уныло поглядел на него.

– Что я знаю о том, как это, быть отцом, Макрон? Последние десять лет я почти всегда был воином и никем больше. Ходил по колено в крови людей, которых я убил и которых убили на моих глазах. Что я знаю о том, как вырастить и вскормить ребенка?

– Я не говорил, парень, что ты должен ему сиську дать. Только о том, что ему нужен мужчина, с которого он будет пример брать, который научит его, что к чему. В этом духе. На это ты способен не хуже других. Сделаешь все правильно, и, уверен, юный Луций станет ничем не хуже своего отца, понимаешь? Слушай, я устал. Ноги болят, есть хочется. Что, будем и дальше тут стоять, как пара бродяг, или все-таки войдем?

Катон устало улыбнулся.

– Ладно, пошли.

Сделав глубокий вдох, он поднялся по ступеням и дважды ударил дверным кольцом, громко. Ничего не произошло, и он уже было собрался стучать снова, когда они оба услышали, как кто-то кашлянул, а потом заскрежетал маленький засов. Открылась небольшая дверца за зарешеченным окошком, и оттуда на них уставилась пара глаз с подозрением.

– Кто такие? – грубо спросил человек за дверью. – Мы никого не ждем. Ну?

Катон поглядел в глаза человеку за дверью.

– Префект Квинт Лициний Катон, вернулся со службы в Британии. Это мой дом. Мое жилище. Впусти меня.

– Префект Катон?

Стоящий за дверью был явно шокирован.

– Хозяин в Британии. Иди куда шел!

Он попытался закрыть окошко, но Катон просунул руку сквозь решетку, останавливая его.

– Погоди. Я тот, кем назвался. Смотри сюда.

Он вытащил свой военный жетон и выставил вперед, повернув в сторону, чтобы на него падал тусклый свет масляной лампы и человек внутри смог прочесть надпись. Воцарилось молчание. Привратник, по всей видимости, внимательно рассматривал жетон. «Интересно, – подумал Катон, – он хоть читать умеет?»

Привратник снова поглядел на Катона.

– Если ты тот, кем назвался, как ты мог оказаться здесь, в Риме, если ты должен воевать с варварами в Британии?

– Новый губернатор отправил в Рим меня и моего товарища, – едва сохраняя терпение, ответил Катон. – Так что открой дверь и впусти меня.

– А кто он, этот твой товарищ?

– Центурион Макрон. Уверен, моя жена о нем рассказывала.

– Госпожа о нем рассказывала… хорошо, господин. Я тебе верю.

Привратник отошел от двери, закрывая окошко. Спустя мгновение послышался глухой грохот тяжелого засова. Дверь с легкостью открылась на хорошо смазанных петлях, и Катон увидел крепкого темнокожего мужчину. На нем была простая коричневая туника. Мужчина низко поклонился, отходя в сторону и пропуская Катона и Макрона внутрь.

– Добро пожаловать домой, господин.

Привратник мгновенно закрыл дверь и задвинул засов.

– Простите меня, господин Катон, – виновато заговорил он. – Я должен был удостовериться, что это именно ты. В доме только я и кормилица. И, конечно же, юный господин Луций. Поэтому я должен был быть особенно осторожен, учитывая, что творится на улицах в последние месяцы.

– Даже здесь было неспокойно?

– Да, хозяин. Сторонники наследников императора все взбаламутили. Пытаются агитировать чернь за своих кандидатов и пользуются для этого даже услугами уличных бандитов.

– Дело скверное, – ответил Катон, оглядывая скромную прихожую. Ему не терпелось получше оглядеть дом, который выбрала для их семьи Юлия. На небольшом столике у стены стояла свеча в канделябре, и ее тусклого света было достаточно, чтобы осмотреться. Слева небольшая ниша со святилищем с фигурками хранителей домашнего очага. На противоположной стене такая же ниша, а в ней – бледное лицо. Катон ощутил, как поднялись волосы у него на затылке, когда узнал черты этого лица. Сглотнув, он медленно подошел ближе. Восковая посмертная маска была подсвечена изнутри колеблющимся светом небольшого масляного светильника. Подойдя ближе, он разглядел знакомые черты лица еще лучше и ощутил, как его пронзила тоска по умершей жене. Он нерешительно протянул руку и коснулся маски. Иллюзия сразу же исчезла, когда он ощутил под пальцами твердую и гладкую поверхность воска. Но не смог удержаться от того, чтобы не погладить изгиб скулы. А затем повернулся к остальным.

– Я очень сочувствую вашему горю, хозяин, – сказал привратник.

– Благодарю тебя, – сказал Катон, кивая. – Как зовут тебя?

– Аматап, хозяин.

– Как долго ты живешь здесь?

– Всю свою жизнь, хозяин. Я родился в рабстве. Мой прежний хозяин включил меня в стоимость дома, когда госпожа Юлия покупала дом. Она назначила меня домоправителем.

– Понимаю. А кормилица?

– Петронелла? Ее наняли кормилицей, а когда умерла госпожа, ей платил жалованье твой тесть, чтобы она ухаживала за господином Луцием.

– Что ж, хорошо. Я бы хотел осмотреть весь дом, но сначала я хочу увидеть моего сына.

– Конечно же, хозяин, – ответил Аматап, протягивая руки. – Ваши плащи?

Катон отдал ему плащ и вещмешок, затем то же самое сделал Макрон. Домоправитель повесил вещи на деревянные штыри и повел их по короткому коридору. По обе стороны виднелись заколоченные двери, и Катон догадался, что они ведут в комнаты, выходящие на улицу по обе стороны дома.

– На первом этаже лавки, так?

– Слева – лавка корзинщика, справа – булочника, хозяин.

– И какую аренду они платят?

Раб покачал головой.

– Не знаю, хозяин. Эти дела никогда не входили в мои обязанности. Отец госпожи Юлии взял все на себя до твоего возвращения.

– Понимаю.

Дойдя до конца коридора, они вышли в атриум. Под открытым небом был устроен небольшой квадратный пруд с мозаичными изображениями рыб. При свете звезд можно было достаточно хорошо все разглядеть, и Катон увидел несколько дверей, ведущих из атриума в комнаты, и узкую лестницу в углу, ведущую на второй этаж.

– Очень красиво, – сказал Макрон, глядя по сторонам. – Действительно, очень красиво. Ты хорошо приземлился, парень, сомнений нет.

– Наверху четыре комнаты, хозяин. Все сейчас пустуют. Госпожа не успела ни украсить их, ни купить мебель. Вон там ее спальня. Вон там – кабинет, который она приготовила для тебя, рядом столовая, а последняя дверь ведет в комнату господина Луция. Хочешь его увидеть? Он сейчас наверняка спит.

Катон кивнул.

– Да, хочу, прямо сейчас.

– Тогда прошу прощения, хозяин, схожу на кухню за лампой.