Чтение онлайн

Майра села за руль, сдернула резинку, стягивавшую волосы (они сразу повисли вдоль щек, как обычно), и поехала обратно в город. Делала она все перечисленное одной рукой, а вторая была в это время занята подготовительной работой в низу живота. Майра влетела в дом и помчалась вверх, перепрыгивая через две ступеньки. Фотография лежала на постели, там, где она ее оставила. Майра скинула туфли, стянула джинсы и бросилась на кровать, сжимая в руках фотографию. Трещины на стекле исчезли; Король снова стал юн и обворожителен.

То же самое можно было сказать и о Майре, во всяком случае в тот момент.

7

Колокольчик над дверью снова пропел свою серебристую песенку.

– Здравствуйте, миссис Поттер!
– мистер Гонт просиял и сделал пометку в списке.
– Я уж боялся, вы про меня забыли.

– Не забыла, конечно, но думала, что не смогу прийти.
– Линор Поттер казалась очень расстроенной. Ее седые волосы, обычно тщательно уложенные, теперь были стянуты на затылке небрежным узлом. Под глазами чернели круги, а из-под дорогой твидовой юбки выглядывал край комбинации. Глаза беспокойно шарили по углам торгового зала и выражение лица можно было назвать озлобленно-подозрительным.

– Вы хотели взглянуть на куклу Хауди Дуди. Кажется, у вас целая коллекция детских...

– К сожалению, я не в состоянии сегодня заниматься такими делами, - перебила Линор. Супруга самого известного и богатого адвоката города, она разговаривала решительным, не подразумевающим возражений тоном.
– У меня совершенно расстроены нервы. Ужасный день. Не просто плохой, а отвратительный.

Мистер Гонт обошел центральную витринную стойку и оказался совсем рядом с Линор. Лицо его выражало тревогу и сочувствие.

– Дорогая моя, что случилось? Вы выглядите совсем неважно.

– Еще бы!
– воскликнула Линор.
– Нарушено нормальное состояние моей ауры, грубо нарушено. Вместо голубоватого, цвета покоя и безмятежности, мое биополе окрасилось в кроваво-красный цвет. И все по вине мерзавки, проживающей в доме напротив. Мерзавки в высшей степени.

Не дотронувшись до Линор, мистер Гонт изобразил руками нечто призывающее к спокойствию.

– Какую мерзавку вы имеете в виду, миссис Поттер?
– спросил он, зная, без сомнения, о ком идет речь.

– Бонсэйн, конечно! Бонсэйн! Эту лживую Стефани Бонсэйн! Никогда еще моя аура не окрашивалась в темно-красный цвет, мистер Гонт. В розовый - да, пожалуй, и однажды в красный, когда на меня в Оксфорде налетел пьяный, но в пурпурный - никогда. Я просто не могу так жить!

– Конечно, нет, - поддакнул мистер Гонт.
– Никто от вас этого и не требует.

Ему наконец удалось встретиться с ее взглядом. Это было непросто, так как глаза миссис Поттер на задерживались на месте ни на секунду, но все- таки в результате получилось. И как только получилось, Линор Поттер мгновенно успокоилась. Смотреть в глаза мистера Гонта было для нее все равно что заглядывать внутрь собственной ауры во время ежедневных упражнений и принятия определенной пищи (стручков гороха и овсянки по большей части), а также попыток заглянуть в самые глубины собственного биополя во время как минимум часа медитации с утра, сразу после пробуждения, и еще перед тем как отойти ко сну. Глаза мистера Гонта были безмятежно-голубыми, как безоблачное небо.

– Идите сюда, - сказал он и повел ее к недлинному ряду бархатных кресел с высокими спинками, где за последнюю неделю успели посидеть многие жители Касл Рок. А когда она опустилась в одно из них, он предложил: - Теперь расскажите мне все по порядку.

– Она всегда меня ненавидела, - начала Линор.
– Всегда считала, что ее муж не достиг определенных высот на фирме так быстро, как ей хотелось, только оттого, что ему мешал мой муж. А настраивала его будто бы я. У этой женщины очень мало извилин, очень большая грудь и грязно-серая аура. Вам наверняка известен подобный тип.

– Безусловно, - тут же согласился мистер Гонт.

– Но я даже не подозревала, как смертельно она меня ненавидит, вплоть до сегодняшнего утра.
– Линор Поттер снова начинала нервничать, несмотря на все усилия Гонта.
– Я сегодня встала утром и увидела, что все мои цветочные клумбы полностью уничтожены. Погублены. Все, что вчера еще было так прекрасно, сегодня погибло. Погибло то, что умиротворяет ауру и уравновешивает биополе. Уничтожено этой мерзавкой! Отъявленной мерзавкой Бонсэйн.

Пальцы Линор сжались в кулаки, спрятав тщательно наманикюренные ногти. А кулаки забарабанили по изогнутым подлокотникам кресла.

– Хризантемы, гладиолусы, астры, георгины... эта мерзавка забралась ночью в мой сад и вырвала все цветы из земли. разбросала их повсюду! Знаете, где я нашла свою декоративную капусту, мистер Гонт?

– Не знаю - где?
– спросил он, продолжая делать руками успокаивающие жесты над ее головой. На самом деле он прекрасно знал, где была капуста и кто истинный виновник трагедии - Мелисса Клаттербак. Линор Поттер не подозревала в содеянном Мелиссу просто потому, что не знакома была с супругой помощника Клаттербака, впрочем, так же как и сама Мелисса не знала Линор, разве что здоровалась при случайной встрече на улице. Не было у Мелиссы никакой корысти (если не считать удовольствия, которое получает любой смертный, лишая ближнего самого для него дорогого). Цветы Линор она вырвала с корнем в счет уплаты за великолепный фарфоровый сервиз. Если докопаться до основания содеянного, то любой поступок может оказаться разумным и деловым.

"Забавным при этом, - думал мистер Гонт, - но кто сказал, что работа обязательно должна быть скучна?".

– Мои цветы валяются на улице, - вопила Линор.
– Посреди Касл Вью! Она не пощадила ни одного экземпляра, даже редчайших африканских маргариток! Все погибло! Все... погибло!

– Вы видели ее?

– Мне нет необходимости ее видеть! Она единственная, кто ненавидит меня настолько, чтобы такое натворить. К тому же все клумбы истоптаны ее высокими каблуками. Я уверена, эта шлюха даже спать ложится в своих туфлях на высоких каблуках. О, мистер Гонт, - всхлипнула Линор. Каждый раз, стоит мне закрыть глаза, все становится пурпурным. Что мне делать?

Мистер Гонт молча смотрел ей в глаза до тех пор, пока она не успокоилась.

– Теперь лучше?
– спросил он.

– Да, - ответила Линор слабым голосом.
– Мне кажется, я еще смогу все увидеть в голубом цвете.

– Но вы по-прежнему слишком расстроены, чтобы говорить о покупках.

– Да.

– Продолжаете думать о том, что эта мерзавка натворила.

– Да.

– Она должна заплатить за это.

– Да.

– Если она еще хоть раз такое сделает - заплатит.