Чтение онлайн

– Господи, да ведь это Хонус Вагнер, - Брайан чуть не задохнулся. Сердце трепыхалось, как маленькая птичка, случайно попавшая в горло и застрявшая там. Редчайшая бейсбольная карточка во всей вселенной!

– Да, да, - рассеянно бормотал мистер Гонт. Его длинные пальцы с невероятной скоростью перебирали карточки, и лица из другой эпохи одно за другим возникали под пластиковой оболочкой; люди, которые забивали мячи, отбивали мячи, прикрывали базу, герои великой, канувшей в лету золотой эпохи, нити от которой протянулись к душе ребенка и сплели веселую паутину мечты.
– Всего понемногу, вот как можно добиться успеха в бизнесе, Брайан. Разнообразие, удовольствие, удивление исполнение желаний... вот из чего складывается счастливая жизнь... Я не даю советов, а если бы и давал, едва ли стоило бы им следовать, Брайан... так, сейчас посмотрим... где-то... где-то... А!

Он вытянул из самой середины карточку таким изысканно-легким движением, каким чародей показывает свои фокусы, и вложил ее с победоносным видом в руку Брайану. Это был Сэнди Куфэкс. Это были "Везунчики-56". И там был автограф.

"Моему доброму другу Брайану с наилучшими пожеланиями, Сэнди Куфэкс", - прочел Брайан замогильным шепотом. Больше он уже ничего не мог сказать.

6

Он смотрел на мистера Гонта, беззвучно шевеля губами.

Старик улыбнулся.

– Я ничего не подстраивал, Брайан. Это просто совпадение... но очень приятное совпадение, правда?

Не в силах вымолвить ни слова, Брайан лишь коротко кивнул. Пластиковый конверт с бесценным грузом сверхъестественной тяжестью оттягивал ему руку.

– Вытаскивай, - предложил мистер Гонт. Когда Брайан усилием воли заставил себя заговорить, голос его изменился до неузнаваемости. Такой голос мог скорее принадлежать тяжело больному старику.

– Я не смею...
– пробормотал он.

– Ну ладно, я сам, - сказал мистер Гонт, забрал у Брайана карточку и вынул ее из конверта, подцепив своим тонким пальцем с тщательно наманикюренным ногтем.

Он положил карточку Брайану на раскрытую ладонь, и тот увидел царапины, которые, несомненно, принадлежали перу Сэнди Куфэкса, которым он расписывался. Там было два имени. Одно напечатано полностью - Сэнфорд Куфэкс, а второе - его личное, живое, Сэнди Куфэкс. И, конечно, оно было в тысячу раз лучше, потому что оно было настоящее. Сэнди Куфэкс держал эту карточку в руках и собственноручно поставил свой автограф. Собственноручно - это значит собственной рукой, а автограф - это значит свое собственное имя. Волшебное имя.

Но там было еще одно имя - имя Брайана. Какой-то мальчик, его тезка, стоял перед началом игры на Эббетс Филд и всамделишный Сэнди Куфэкс, молодой и сильный, когда все его подвиги и слава были еще впереди, взял в руки эту карточку, может быть, еще хранившую приторный запах розовой жвачки, и поставил на ней свое имя... и мое тоже, подумал Брайан.

И тут неожиданно вернулись ощущения те, которые он испытывал, когда сжимал в кулаке окаменевшую деревяшку. Только на этот раз ощущения были гораздо глубже. Гораздо! Аромат свежеподстриженного травяного газона. Сочный шлепок биты по бейсбольному мячу. Вопли и гогот болельщиков.

– Здравствуйте, мистер Куфэкс, не могли бы вы подписать мне карточку?

Узкое лицо. Карие глаза. Темные волосы. Рука взлетает вверх, сдирает с головы бейсбольное кепи и почесывает козырьком голову прямо над тем местом, откуда начинают расти волосы, у самого лба. Затем кепи водворяется на место.

– Конечно, малыш.
– Он берет карточку.
– Как тебя зовут?

– Брайан, сэр. Брайан Сигин.

Скрип, скрип, скрип пером по карточке. И вот чудо: на бумаге расцветают волшебные слова.

– Хочешь стать бейсболистом, Брайан?
– вопрос звучит как поэма, а говорит он, не поднимая головы от карточки; держит ее своей огромной правой ручищей и пишет левой, той самой левой, которая очень скоро станет великой и знаменитой.

– Да, сэр.

– Тогда тренируйся, - и он возвращает карточку.

– Да, сэр.

Но он уже уходит, а потом пускается ленивой рысцой в сторону, к раздевалке, и его тень трусит рядом...

– Брайан, Брайан?

У него под носом щелкают пальцы, пальцы мистера Гонта. Брайан возвращается в действительность и видит, что мистер Гонт с любопытством наблюдает за ним.

– Ты где был, Брайан?

– Простите, - бормочет Брайан и неотвратимо краснеет. Он понимает, что карточку надо вернуть, вернуть немедленно и сразу уйти, но не в силах этого сделать. Мистер Гонт смотрит прямо ему в глаза, нет, еще глубже, в самый мозг, и Брайан не в силах отвести взгляд.

– Итак, - мягко произнес мистер Гонт.
– Будем считать, Брайан, что ты покупатель. Сколько бы ты заплатил за эту карточку?

Отчаяние тяжелым каменным надгробием опустилось на его душу.

– У меня всего...

Левая рука мистера Гонта взлетела крылом.

– Шшш!
– строго произнес он.
– Прикуси язык! Покупатель никогда не должен сообщать продавцу, сколько у него денег. Это то же самое, что вывернуть перед ним бумажник наизнанку или высыпать на пол содержимое карманов. Если не можешь соврать, молчи. Это первое правило честной торговли, Брайан, мой мальчик.

Глаза его - такие огромные и темные! Брайану казалось, что он плавает в них.

– Оплата за эту карточку делится пополам, Брайан. Половинка, еще половинка. Одна из них - это наличные. Другая - услуга. Ты меня понимаешь?

– Да, - прошептал Брайан. Ему снова казалось, что он очень далеко. Далеко от Касл Рок, от магазина Нужные Вещи, вдали от самого себя. И единственное, что походило на реальность в этом далеком мире, были глаза мистера Гонта, огромные и темные.

– Цена наличными за эту фотографию Сэнди Куфэкса с его автографом - восемьдесят пять центов, - сказал старик.
– Как ты считаешь, это справедливо?

– Да, - сказал Брайан, и собственный голос тоже показался ему отдаленным и неестественно тонким. Он чувствовал, как постепенно уменьшается в росте, удаляясь, удаляясь... и приближаясь к тому месту в пространстве, где любые воспоминания о реальности рассеиваются.