Чтение онлайн

Когда все здания развлекательного комплекса были готовы, на всех объектах наведён лоск и блеск, состоялось торжественное открытие. Весь аристократический Париж, включая иностранных дипломатов, всю неделю, предшествующую открытию, осаждали меня и Лизу, желая получить заветное приглашение. Нет, всем значительным и важным людям, включая их жен и детей, приглашения были доставлены лично, но ведь есть люди не столь важные и значительные! Им тоже хотелось получить яркий билет из пластиковой бумаги. Гостей на открытие комплекса собралось более трёх тысяч, а кроме гостей — несметное количество слуг, прихлебателей, охраны и прочего люда, живущего при сильных мира сего. Исходя из здравого смысла, обычаев и коммерческих целей гостей ненавязчиво но жёстко разделили на три группы. Первую, самую многочисленную группу обладателей простого приглашения, разместили в парке. Каждому из них выдали билетики на одну порцию мороженого, одну плитку шоколада или набор конфет, по выбору, и на три выстрела в тире. Остальное они могли купить на собственные деньги в многочисленных киосках, где подавалось десять сортов мороженого, десять разновидностей шоколада, несколько видов кваса и газировка, а к ней самые разнообразные сиропы. Восхищённые посетители, заплатив несколько мелких монет наблюдали, как в пластиковый (совершенно бесплатно к каждой порции!) стакан мерным стаканчиком отмеряется сироп (особенным успехом пользовались вишнёвый и апельсиновый), а потом в стакан ударяла шипящая и пенящаяся газировка. У киосков с мороженым было не протолкнуться: уж очень велик был выбор. Зажиточные гости покупали по несколько порций мороженого, по нескольку видов посыпки — шоколадную, из цукатов, из вяленых фруктов и ягод, и устраивались у разноцветных пластиковых столиков на невесомых, но прочных пластиковых стульях. Оркестр наигрывал весёлые мелодии, и через пять-десять мелодий — гимн Франции. Гости при звуках гимна вставали и кричали «Да здравствует король!»

Обладатели приглашений, отпечатанных на бумаге, с синим обрезом, приглашались в первые два этажа кафе, где мебель была из лёгких никелированных трубок с пластиковыми крышками и сиденьями всех цветов радуги. Здесь гостей сладостями и напитками обносили официанты, впрочем, можно было усесться в баре, заказывать коктейли и наблюдать, как бармен ловко жонглирует инструментами своего ремесла. Оркестр в кафе тоже имелся, и располагался он так, чтобы его было слышно на двух этажах. В целом, если не считать нарядов посетителей, вид кафе напоминал скорее заведение конца девятнадцатого начало двадцатого века: я заказал архитектору здание в столь любезном мне стиле модерн. Необычный для этого времени дизайн: открытые несущие элементы конструкции, украшенные листьями, гроздьями ягод, плодами, и прочими элементами, откованными из стали, отлитыми из базальта. Всё было необычно, ярко и выглядело очень уютно.

Окна на всех трёх этажах кафе на рост человека были прозрачными, а выше покрыты заливными витражами, в основном, с растительным орнаментом, но включавшем и какие-то пейзажные и жанровые элементы. Короля со свитой мы с Лизой и архитектором Козловым Иваном Сергеевичем, встретили у въезда на территорию комплекса.

Всё как положено: блестящая кавалькада кавалергардов конвоя, впереди два роскошных автомобиля, распахнутые ворота, толпа встречающих.

Король и королева выходят из машины, остановившейся как раз у ковровой дорожки, мы с Лизой выступаем навстречу. Произносятся необходимые речи, и я представляю августейшей паре архитектора:

— Разрешите представить одного из лучших архитекторов России, Козлова Ивана Сергеевича. Несмотря на свою молодость Иван Сергеевич уже известен в профессиональной среде. По его проекту и при непосредственном руководстве построен мост через реку Волга в городе Тверь. Обращаю внимание на смелость и сложность выполненной работы: длина безопорного пролёта составляет двести три метра!

Короля, сведущего в технике, сообщение впечатлило, а королеву нет. Её впечатлило здание кафе, невероятно лёгкое, воздушное, сверкающее витражными стёклами и металлопластиком вычурной крыши и водосточных труб. Дорога, ведущая к кафе и тротуары вдоль неё, вымощена разноцветными базальтовыми плитками, водосточные канавы закрыты литыми из базальта решётками с красивым прорезным узором. Мы, на правах хозяев сопровождаем августейшую чету их сопровождающих и гостей, имеющих билеты с золотым обрезом на третий этаж кафе, причём не по лестнице, а посредством первого в мире эскалатора. Поднимаясь, король с улыбкой наблюдает за подданными, занимающими очередь, чтобы прокатиться на эскалаторе, поднимающих не столь знатных гостей на второй этаж.

— Вши величества! — вдруг спрашивает Лиза — А может быть, вы желаете осмотреть фабрики по производству мороженого и шоколадных изделий?

В глазах Марии-Антуанетты восторг, королю тоже интересно, и мы отправляемся по надземному застекленному витражами переходу в кондитерский цех. Проектируя комплекс, Иван Сергеевич заранее предусмотрел застекленную галерею по периметру цехов, и теперь наши спутники видят весь процесс изготовления шоколада: от перемалывания какао-бобов и варки сгущённого молока, до отливки плиток, фигурок из чистого шоколада и конфет с начинкой. Тонкость в том, что постороннему человеку всё невероятно интересно, а профессионал не увидит ни единого секрета.

Стены и пол цехов облицован разноцветными базальтовыми плитками, небольшими на стенах, и большеформатными на полу. Кругом царит сверкающая чистота, все работники в цеху облачены в белоснежную униформу, на головах белые береты, на ногах белые парусиновые туфли на белой силиконовой подмётке. Зрители идут цепочкой, и, глотают слюну, обоняя запахи шоколада, ванили, рома и прочих вкуснейших вещей, что соединяются внизу в чудесные лакомства.

— Жорж, я вижу, что шоколадные фигурки внизу расходятся на три линии, и дальняя от нас содержит фигурки белого цвета! — обернулся ко мне король.

— Да, Людовик, это наша новинка, белый шоколад, после экскурсии вам его непременно подадут. На второй линии вы видите молочный шоколад, а на ближней к нам тёмный шоколад, я вас им уже потчевал.

— Как много у вас новинок!

Ещё бы не много! В своё время я работал на кондитерской фабрике, и кое-чему научился.

— Я собрал хорошую команду кондитеров и технологов пищевого производства, и они оправдывают каждую копейку, вложенную в них.

Потом мы пошли на фабрику мороженого, и по такой же, как на кондитерской фабрике галерее, обошли цеха.

В холодильник я повёл только августейшую чету:

— Прошу меня простить, господа, но в холодильнике царит страшный холод, совсем как зимой в России. Восемнадцать градусов ниже нуля по шкале Цельсия! Тёплую одежду мы приготовили только для себя и Их величеств.

На ноги мы с Лизой, и наши спутники надели белые валенки, на плечи нам накинули собольи шубы, а на головы я с Людовиком надели волчьи шапки, а дамы накинули пуховые платки тончайшего плетения. Внутри холодильного цеха царила всё такая же чистота, на полках стеллажей, уходящих на высоту в пять метров, лежали продукты, полуфабрикаты и готовое мороженое. В одном месте Людовик обнаружил кювету из нержавеющей стали, наполовину наполненную льдом.

— Что это, Жорж?

— Это одна из мер контроля, Людовик. Дело в том, что вода, застывая при сильном морозе, каковой царит здесь сейчас, застывает в виде прозрачного льда лёгкого голубоватого или зеленоватого оттенка. Если вода тает, то цвет льда после застывания изменяется таким образом можно определить, размораживался холодильник или нет.

— Жорж, вы позволите мне взять этот лёд с собой?

— Берите, Людовик! Только льдинка очень быстро растает, но зато вы можете рассказать друзьям, какой страшный холод тут, куда их не пустили.

— А почему бы вам не построить такую же галерею как в цехах?

— Блестящая мысль, Людовик! Мы так и поступим.

И мы отправились на элитный этаж кафе.

— Граф Жорж, графиня Элиза, ваше творение похоже на сказочный сон! — восторженно восклицает Мария-Антуанетта, подходя к окну. Людовик молчит, но видно, что он тоже восхищён.

Окна во всём развлекательном комплексе впечатляют: во-первых, стёкла полированные, исключительно гладкие и прозрачные. Во-вторых, стекла от уровня роста до верха покрыты витражными красками. В третьих, стёкла двойные, что в будущем обещает большую экономию топлива. Хотя, о последнем Мария-Антуанетта и не подозревает, слово экономия ей известно, но смысла его она не понимает, во всяком случае, применять это понятие к себе она не станет.