Чтение онлайн

— Один — человек с крюком и напильником вместо запястий, второй какой-то молодой мужчина... — надтреснутый голос дрожал, разобрать слова было сложно.

— Крюк... — Трилист вспомнил того, кто поднялся по склону холма, на вершине которого стражники нагнали фургон Некроса Чермора. Но у того человека были вилы и коса, капитан не забыл их древки, вставленные в обрубки рук и обмотанные пропитавшимися кровью веревками. С такими инструментами у человека не получилось бы пройти по городским улицам, горожане подняли бы шум и позвали стражу, но что-нибудь поменьше — к примеру, крюк и напильник — он вполне мог спрятать, сунув руки под одежду. Капитан припомнил, кто еще присутствовал тогда на вершине, и спросил:

— А этот второй — не юнец ли с противным голосом и вздорным личиком?

— Его черты не блистали благородством, — согласился Архивариус.

— Кажется, я уже видел этих двоих. Они сказали, Зачем пришли? И кто, по-вашему, их прислал?

— Некрос Чермор.

Сердце старика стало пузырем горячего воздуха, сжимающегося при каждом шаге. Жгучие волны боли плескались в плече и руке, накатывали на рассудок, мешая мыслить связно. Он не был уверен, следует ли рассказывать Гебу все. Трилист — капитан городской стражи, какое отношение имеет стража к Универсалу?

Никакого, если не считать того, что свои дела аркмастеры решают в городе, за спокойствие жителей которого отвечает стража.

— Некрос желал узнать, где скрывается Октон Маджигасси, — сказал старик.

Наступила тишина. Капитан тащил Архивариуса, разглядывая озаренные светом лампы стены. Туннель полого тянулся вверх.

— Так, где же скрывается Владыка? — спросил, наконец, Геб.

— Зачем вам знать это? Что вам до дел чаров?

— В последние дни эти дела стали влиять на жизнь города. Мне следует знать все.

— Он у Доктуса, в квартале гноморобов.

— И что Владыка делает там?

Почувствовав, что еще немного, и он упадет, старик остановился.

— Надо отдохнуть. Хорошо, я расскажу вам, только дайте отдышаться.

Архивариус опустился на камни. Капитан стоял над ним, высоко подняв лампу. Когда звук их шагов смолк, наступила глухая тишина.

— Где это мы?

— Вы задаете второй вопрос, не получив ответа на первый. — Архивариус лег навзничь, уставился в потолок. Он решил, что эта рана не убьет его, но значительно сократит остаток жизни. — Вы ведь слышали, что перед смертью Владыка передает преемнику Мир? Золотой обруч, выкованный Первым Кузнецом на Наковальне в Лабиринте Стихий? Это сложный ритуал, при котором от Владыки передается и вся его сила. Но Октон не пожелал отдавать Мир никому, решил спрятать его в... одном далеком месте. Чтобы добраться туда, ему нужен ковчег, который в подземных мастерских строят гноморобы Доктуса. Аркмастеры хотят заполучить Мир. Гело Бесон, возможно, не знает, где сейчас Октон, но остальные знают. И пытаются... — С каждым словом речь старика звучала все тише, наконец, он замолчал, утомленный.

— Что за ковчег? — спросил внимательно слушавший Геб.

— Насколько я понимаю, это нечто вроде летающего корабля. Эфироплан.

— Октон собирается покинуть на нем Фору? Улететь куда-то далеко?

— Вот именно.

Геб поразмыслил над этим и сказал:

— Я хочу, чтобы ему это удалось. Хотя, пока он еще здесь, чары вцепятся друг другу в глотки. Или уже вцепились? Идемте. Наверное, сейчас ваш дом горит, и эти двое не могут преследовать нас, но все равно — идемте. Куда выведет этот путь?

— В нижние этажи пирамиды, — пробормотал Архивариус, когда капитан помог ему встать. — Насколько я понимаю, вы не убили ни этого парня, ни лича?

В его голосе не было укоризны, но капитан ощутил укол самолюбия.

— Слушайте, Архивариус, — сказал он, — их двое, если бы они были обычными людьми, я бы справился. Но у одного острый крюк и напильник с заточенным концом, и вообще — это какая-то тварь, а не обычный человек.

— Любой горожанин знает о капитане Трилисте Гебе. Чем известен капитан Геб? Тем, что лично участвует во всем, а не отсиживается в караульне.

— Я не безрассуден, Архивариус. Я смел, но это расчетливая смелость — только поэтому я до сих пор жив.

— Не сердитесь, — попросил старик. — Я очень плохо чувствую себя. Боль велика, она мешает мыслить связно. Так вот, если Октон покинет Фору, здесь станет тише. Этого вы и хотите? Шаман пойман и скоро будет казнен, а если отсюда еще уберутся аркмастеры со своими раздорами...

Коридор изогнулся, расширился. У стены Трилист увидел узкий пролом. Придерживая старика, капитан шагнул к нему и заглянул — тьма скрывала обширное пространство, пещеру, расположенную в толще Шамбы. Далеко внизу вдруг зазмеился огонек, быстро метнулся в сторону и исчез. Послышалось стрекотание, потом что-то зачирикало. Возник второй огонек и тут же погас.

Капитан потянул Архивариуса дальше.

— Что под нами? — спросил он.

— Некоторые чары полагают, что в недрах Шамбы когда-то располагался Лабиринт Стихий, — сказал старик.

— Неужели? Что, где-то под нашими ногами стоит легендарная Наковальня?

— Так полагают. Я не знаю, правда ли это. Вполне возможно, что остатки Лабиринта там. Конечно, он давно разрушился...

— Я увидел внизу огни. И услышал какой-то звук.

— Что ж, ведь в Лабиринте обитали Первые Духи. Иногда они поднимались на поверхность, но главные свои дела творили внизу. Там до сих пор должны жить отголоски их силы, бездумные призраки, эхо произнесенных когда-то заклинаний...

— Что-то вроде магических отходов?

Трилист вспомнил болото вокруг башни Джудексы, в которое некромаг выливал отходы из своей мастерской, вспомнил пузыри на поверхности и то, как топь без всплеска поглотила рядового стражника Боджу. Капитан ускорил шаг.

— Почему же никто не знает про это? Я не слышал разговоров о Лабиринте. Никаких слухов, никаких толков. В Форе судачат про что угодно — про Острог. И про Наледь, про Гору Мира, — но никаких разговоров о магических чудовищах под нами. Почему никто не знает о Лабиринте?

— А почему о нем не знали вы? Наледь и Острог здесь, так сказать, на нашем уровне, мы всегда можем увидеть их, пройдя несколько кварталов. Часто ли вы думаете о небе? Оно далеко, но его-то мы хотя бы видим. А подземный мир скрыт от глаз. К тому же в Форе, как вы выразились, «судачат» далеко не обо всем. Например, слышали ли вы хоть от кого-нибудь, что наша Гора Мира — лишь бледная копия истинной, величайшей Горы? Да и Лабиринт... на самом деле, я не думаю, что это — тот самый лабиринт. Скорее — лишь отражение, магическое эхо истинного лабиринта. — Вновь утомившись, старик замолчал.