НеКлон
Шрифт:
– Это я украла конверт Мортон.
От шока глаза 11112 округлились до предела, а его рот на несколько секунд замер в приоткрытом состоянии.
– Что ты сейчас сказала?
– Ты прекрасно расслышал мои слова. Действительно хочешь, чтобы я повторила?
Всегда аккуратный 11112 начал оглядываться по сторонам:
– Нет. Нет, не говори. Я услышал.
Меня неожиданно развеселила его реакция: обсуждение вероятности побега его так не пугало, как испугала новость об истинной причине исчезновения конверта Мортон. И здесь до меня вдруг дошло: да это ведь потому, что он с самого начала не воспринимал всерьёз даже саму мысль о возможности нашего побега, зато он всегда всерьёз опасался кары Мортон… Мои брови резко сдвинулись к переносице.
– Ты действительно это сделала? – в голосе друга звучал страх, но странный, как будто под этой эмоцией, как под тонким льдом, скрывалась какая-то более сильная, более важная стихия.
– Сделала.
– Что было в том конверте?
– Карточка.
– Карточка? – кажется он в очередной раз не поверил своим ушам.
– Думала, что там могут быть деньги оригиналов, но там оказался только кусок цветного пластика.
– Но если это даже не деньги оригиналов, тогда почему Мортон так взвинтилась, потеряв эту вещь?
– Ты ведь кое-чего не знаешь, я ещё не рассказала… Эту карточку ей дал какой-то незнакомец, оригинал, за то, что она отдала какому-то его заказчику клона 15935 на полный разбор.
11112 смотрел на меня ошарашенным взглядом. Он как будто пропустил мои последние слова мимо ушей.
– Ты собственными глазами видела, что делали с той полусотней клонов в пыточной, ты на собственной шкуре претерпевала пытки, и всё из-за какого-то никчёмного конверта с куском ничего не значащего пластика?! Ты позволяла происходить этому ужасу с другими, самолично переживала все это…
– Клонам всё равно, что с ними происходит или что с ними будет происходить. Даже тебе всё равно. Ты сам говорил: у нас нет душ, а наши тела ничего не значат для нас.
– А как же ты?!
– Я тоже клон.
– Но ты не такая, как мы!
– Что это значит?
– Тебе не всё равно, Ариадна!
От услышанного, выбранного мне собой же имени, меня покоробило, как будто что-то болезненно резануло по слуху…
– Моё имя одиннадцать тысяч сто одиннадцать, – я вдруг разозлилась. – Как же ты не понимаешь?! За владение этой карточкой Мортон разобрала на органы клона, одного из нас, такого, как ты и я! Просто потому, что хотела, просто потому, что могла! Ей нужна эта вещь больше всего на свете. Она так жаждет завладеть своей утратой, что поставила на кон всю свою репутацию и всю свою карьеру, которыми она так кичится. Ведь если оригиналы узнают, что она творит с телами их клонов, которые, по факту, являются их собственными телами… – я поджала губы, потому что вдруг поняла, что начинаю цитировать “карту” Джерома Баркера. – Только поэтому, потому что эта вещь так сильно нужна Мортон, потому что ради обладания этой вещью она разобрала одного из нас, я её ей не верну.
– Не возвращай ей и это, – 11112 неожиданно вложил в мою руку какой-то странный предмет чёрного цвета, прямоугольный и с отстегивающейся крышкой, размером с детский палец.
– Что это? – я растерялась.
– Запоминающее устройство, использующее в качестве носителя флеш-память, и подключаемое к компьютеру или иному считывающему устройству по интерфейсу USB.
– Не понимаю…
– В Миррор ведется видеозапись. Каждый этаж, каждая комната, даже туалеты, даже отделение Роудрига, даже… Те комнаты, в которых вас пытали. Все коридоры, каждый угол. Никто из клонов, похоже, не знает об этом…
– Мортон в разговоре с незнакомцем упоминала какое-то выключенное видеонаблюдение… Если так, значит она до сих пор не знает, что её конверт взяла я, только потому, что видеонаблюдение в тот день было временно приостановлено? – по моей спине пробежались неприятные мурашки. – Откуда у тебя это?
– Неважно. Спрячь, – 11112 вдруг забрал из моих рук эту странную вещь и засунул её во внутренний карман моего пиджака. При этом он продолжал говорить неприсущим ему, взволнованным тоном: – Важно вот что: на этой флешке записаны все издевательства Марисы Мортон, Эбенезера Роудрига и совсем всех оригиналов, работающих здесь. Издевательства над нами, клонами. Материал по тебе отсортирован отдельно, в папку под номером один – это мой тебе подарок. В ней совсем всё, что происходило с тобой в Миррор, вплоть до пыточной и сегодняшнего дня. Можешь удалить эту папку, и тогда никто не узнает, что ты отсюда, из Миррор. Но остальной материал… Обнародуй его. Обязательно обнародуй. Чтобы все оригиналы, а не только те, кто создал себе клонов, узнали правду о том, что здесь делали с нами, чтобы они не создали новый Миррор…
– Новый Миррор? О чём ты говоришь?..
Я смотрела на своего друга и не узнавала его. Он вспыхнул, как будто его схватила лихорадка, переносчицей которой всё это время являлась я, его глаза горели, его бледные щеки вдруг налились цветом, его руки сжались в кулаки… Внезапно я рассмотрела в нём такую бурю, какой до сих пор не обладала даже я. Это открытие неожиданно, но лишь в некоторой степени, напугало меня. Потому что та небезопасность, которая в эту минуту исходила от 11112, не то что превосходила всем известную мою небезопасность – она в корне отличалась. Он как будто мог… Как будто мог сделать что-то, что Джером Баркер назвал бы непоправимым.
– Слушай меня внимательно, – 11112 с неожиданной силой схватил меня за плечи, – наши спальные комнаты находятся на третьем этаже, через коридор тебе не пройти, так что будешь спускаться по пожарной лестнице…
– Сегодня.
– Нет, завтра.
– Завтра?! Почему завтра?! Ведь уже на послезавтра назначен мой полный разбор. И пожарная лестница не вариант – окна в туалетных комнатах прочно замурованы…
– Именно поэтому организуем побег завтра: нам нужно подготовиться. Сегодня не успеем. Завтра окно в туалетной комнате, в той, которая примыкает к твоему спальному залу, будет незаметно для всех вскрыто. Я позабочусь об этом, так что не проверяй, просто доверься. Ровно за час до полуночи – после отбоя пристально следи за голограммой часов на стене – ты отправишься в туалет, запрешь дверь изнутри и, выйдя через окно, по пожарной лестнице спустишься вниз. Как только окажешься на земле – не оборачиваясь беги к пристройке Баркера. Чуть левее от нее, на заборе уже будет висеть привязанным к столбу канат – об этом я тоже позабочусь. При помощи каната ты и переберешься через забор…
– Стой, что?.. Что значит “ты переберешься”? Ты ведь со мной.
– Нет. Ты побежишь одна. Не смотри на меня так. У меня слишком серьёзные изъятия, с такими не бегают…
– Тебе объявили ещё одно изъятие. Оно станет для тебя фатальным, и ты это прекрасно знаешь…
– Ты должна бежать, 11111. Должна, потому что не только можешь, но и хочешь. Дай мне только время на подготовку…
Меня вдруг осенило:
– Ты не один! – 11112 замер от моей громогласной догадки. – Конечно же ты собираешься организовать всё не в одиночку! Флешка с видеозаписями – где ты её достал? Как я конверт, увёл из-под носа какого-то наставника? Что ты творишь?..
– Одиннадцать…
– Флешка, вскрытие запаянного окна в туалете, канат через забор… Ты с кем? Кто с тобой? Та группа старших клонов-громил, с которыми ты в последнее время везде ходил, и с которыми я пересекалась на тайных занятиях по боевым искусствам Баркера?
– Это не важно, одиннадцать тысяч сто одиннадцать. Просто знай, что завтра ночью окно в туалетной комнате будет открыто и на заборе будет висеть канат. Мы позаботимся об этом…
– Вы?
– Не потеряй флешку…
Я резко схватила друга за руки, и с неприятием отметила их кажущуюся ледяной температуру: