Чтение онлайн

– Вы спасли дочь одного из самых влиятельных людей Швеции, – отозвался незнакомец.

– Дети должны жить.

– Клону, которого Вы предоставили моему нанимателю, было четырнадцать лет, – в тоне мужчины послышались странные ноты.

– Давайте обойдёмся без сантиментов, мистер Перссон. Она была только клоном и к тому же прожившим на год больше спасённого её органами ребёнка. Это существо исполнило предназначение, для которого было создано. Так что всё в полном порядке.

– Точно в полном? Вы говорили, что с её оригиналом проблем не возникнет.

– И я готова повторно подтвердить это утверждение. Я бы не продала вам сердце и глаза этой девочки, если бы не была совершенно уверена в том, что эту сделку можно провернуть с безопасностью для обеих сторон. В конце концов, на кону моя собственная репутация – результат кропотливого труда долгих десятилетий моей жизни. Можете не сомневаться в том, что я не споткнусь там, где вы того страшитесь. Оригинал этого клона трагически погибла три месяца тому назад, а её родственники, сочтя самое существование клона кармической причиной несчастной участи их ещё молодой плоти и крови, своеобразным наказанием за то, что их племянница якобы созданием своего клона пошла против природы и самого Господа Бога, отказались от клона и подписали все соответствующие, и страхующие нас отказные бумаги. Этого клона искать никто не будет, и, к тому же, родственников её оригинала всего двое, и оба достаточно религиозны, чтобы не иметь желания связывать себя с клонами.

– Вы весьма хладнокровны.

– Не будь я хладнокровна, не стояла бы сейчас перед Вами в должности директора Миррор. Потому я приму Ваши слова за комплимент. И к тому же не забывайте, что причиной нашей встречи является факт того, что я спасла человеческую жизнь, жизнь ребёнка, причём ребёнка весьма влиятельного человека, как Вы сами успели это подчеркнуть. Клон же бездушен, и самое его существование предопределено логической концовкой. Полагаю, на этой ноте данная тема исчерпывает себя.

С сосредоточенным выражением лица мужчина вытащил из внутреннего кармана своего плаща и протянул своей собеседнице квадратный белый конверт, который та приняла недрогнувшей рукой.

– Деньги на счете карты, которую вы найдете в этом конверте вместе с паролем. Счет офшорный, проблем с хранением средств и их снятием с этой карты в любой точке мира у Вас не возникнет. Учтите, что доступ к этому счету отныне имеется только у Вас и только в единичном экземпляре, потому настоятельно рекомендую Вам беречь информацию о пароле, как зеницу ока, возможно даже продублировать её для себя, потому как в случае возникновения необходимости, восстановлением информации наша сторона заниматься не будет хотя бы по той причине, что заказчик, в целях обрывания всяких связей с Вашей стороной, не оставляет при себе никаких нитей, способных хотя бы косвенно связать его с данными средствами. Учтите, миссис Мортон, самое важное: с этого момента Вы никак не связаны с моим заказчиком, и происхождение этих средств никак не свяжет Вас с ним впредь. В дальнейшем Вам запрещается искать обратную связь с нашей стороной. Если же Вы нарушите этот запрет, последствия для Вас могут оказаться крайне плачевными. Договор между двумя сторонами полностью выполнен. Статус сделки – закрыта.

– Что ж, Вы выразились весьма недвусмысленно, мистер Перссон. Надеюсь больше не встретить Вас и Вашего заказчика на своем жизненном пути, сколько бы мне ни оставалось от этого скудного отрезка.

– Позвольте задать Вам последний вопрос, – густые брови незнакомца сдвинулись к переносице.

– Спрашивайте, – голос Мортон прозвучал странно, как будто радостно. Может быть потому, что прежде я никогда не слышала его звучание именно в положительных тонах, он и показался мне странным.

– Вы сами только что заметили, что находитесь в весьма почтенном возрасте. Зачем Вам столько денег? Что Вы будете делать с ними?

– То же, что делали бы Вы, получив в своё распоряжение подобную сумму: я буду их тратить.

– Однако работникам Миррор государство платит крайне солидные суммы, а директор Миррор и его главный хирург наверняка получают и вовсе неприличные денежные вознаграждения за свои труды. Ведь работа у местного штата не из легких и тем более не из приятных.

– Денег много не бывает, мистер Перссон. В дополнение к этому я Вас удивлю: я смею Вас уверить в том, что в Миррор нет таких работников, которым приходилась бы не по душе их работа.

Опасаясь разоблачения, которое, несомненно, было способным навсегда внести меня на первое место в ЧСБ Марисы Мортон и даже приблизить мой уход из этого мира, я продолжала дышать через раз и наблюдать за происходящим через просвет между партами.

Коснувшись полей своей странной шляпы рукой, облаченной в черную перчатку, незнакомец вышел из аудитории. Мортон как будто хотела последовать за ним, но вдруг остановилась на пороге и, осмотрев коридор, сделала шаг назад в аудиторию и захлопнула дверь. Моё сердцебиение участилось. Я продолжила наблюдать.

Подойдя к наставническому столу, Мортон взяла с него ножницы и уже собиралась вскрыть конверт, как вдруг произошло совершенно неожиданное – в коридоре послышались громкие женские голоса, откровенно вступившие в серьёзную склоку, граничащую с истерикой. В кричащих интонациях я смогла распознать голоса миссис Маттссон, миссис Франссон и ещё одного наставника, занимающегося младшими группами клонов, что было крайне странно – эти женщины хотя и были вздорны, всё же редко завышали свои голоса даже в обращении с клонами, не то что со своими коллегами. Вздрогнув, Мортон переменилась в лице. Сначала она будто испугалась, но испуг миновал в считаные секунды, отдав место раздраженности, быстро перетекшей в откровенную злость. Отбросив на стол ножницы, Мортон поспешно открыла одну из столовых шуфлядок, забросила в неё конверт, после чего громко захлопнула её и поспешила выйти из кабинета. При выходе она с силой хлопнула дверью, таким образом заставив её плотно захлопнуться. Спустя ещё пять секунд её голос зазвучал поверх голосов спорящих и продолжил отдаляться от двери. Недолго думая, я выскочила из своего укрытия и уже спустя считаные секунды очутилась у стола.

Открыв верхнюю шуфлядку стола, я увидела конверт. Запечатанный – она не успела сделать даже надреза, так что незаметно, а значит безопасно проверить его содержимое у меня не было возможности. Голоса в коридоре, включая голос Мортон, всё ещё казались достаточно далекими. Схватив конверт, я подбежала к окну, открыла его и выпрыгнула через него на газон. Мне повезло, что все клоны в это время были или на заборе крови, или отдыхали после этой процедуры на спальном этаже – на этой стороне территории никого не оказалось. Я поспешно скрылась за углом здания, затем медленной походкой прошествовала по кустарниковому лабиринту мистера Еклунда, после чего благополучно добрела до постройки Джерома Баркера, в это время должного вести урок физической культуры у клонов среднего возраста. Меня не заметили. За мной не следили. Я осталась наедине со своим сорвавшемся на галоп пульсом.

Облокотившись о стену постройки, с дрожью дыша, я холодными пальцами достала из внутреннего кармана пиджака белоснежный конверт в форме квадрата и не раздумывая, однако с аккуратностью, вскрыла его. Внутри обнаружилось нечто странное. Я была совершенно уверена в том, что тот незнакомец и Мортон вели разговор о тех самых деньгах, про которые прежде рассказывал мне мистер Баркер, но в конверте их не оказалось. Я это понимала, потому что до этого видела, как выглядели деньги мистера Баркера. Сейчас же в моей руке оказалась странная пластиковая карточка, исполненная в золотистом и серебристом цветах. Она никак не походила на деньги. Просто ровный, матовый кусок пластика. Это точно не деньги. Я заглянула внутрь конверта и нашла в нём ещё кое-что, также не являющееся деньгами – квадратную бумажку с печатным текстом: “Для легкости запоминания, паролем является номер пожертвованного Вами клона без первой цифры: пятнадцать тысяч девятьсот тридцать пять”. И больше ничего. Никаких денег, о которых шла речь. Только пластик и какой-то пароль…