Чтение онлайн

– Местная достопримечательность, – как ни в чем не бывало пояснил Квин, сразу оживившись после ухода Гранта. В данный момент, окончив художественные изыски, он с сосредоточенным видом вращал ладонью над своим рогатым рисунком. – Боюсь, он от тебя уже не отвяжется, пока не получит желаемого. Честно говоря, не понимаю, почему он ушел. На него это не похоже.

– Он прав, – нехотя подтвердила Онни, явно разочарованная мирным исходом нашего с мечником словесного поединка, – Гронт – заложник собственного мастерства. Лучший боец на мечах в Нубесаре.

Я знал о Гронте то же, что и она, но она-то об этом не ведала. А демонстрировать свое всезнание я не собирался. Женщиной она была неглупой и могла догадаться, откуда взялись у меня эти сведения, что враз сделало бы ее моим врагом. Люди не любят, когда посторонние вызнают их сокровенные секреты. А я, засранец, именно это и сделал.

– Не только Нубесара, – добавил светловолосый паренек, не отрывая взгляда от ладони. – Гронт победил самых знаменитых бойцов в трех соседних макорах. Слава небывалая, верно? Но вместо того чтобы заслуженно почивать на лаврах, он озлобился, не встречая больше достойного соперника… – он стрельнул в меня быстрым пытливым взглядом. – Кстати, зря ты, Элиот Никсард, не носишь с собой меча.

– Воровать оружие здесь не принято. – Я не смог удержаться от иронии. – Или я не прав? К тому же я прекрасно обхожусь без этих железок.

– Да я не об этом, – мой ответ вызвал у него удивление. – Странно, что Онни тебе этого не объяснила, – ведь ты чужак и можешь не знать местных порядков… – Квин с серьезным видом покачал головой. – Мне, как ученику Дома, оружие носить не положено, но обычно тот, кто его не имеет, привлекает лишнее внимание и часто становится жертвой воров и грабителей. Конечно, не в этом макоре, здесь законы на этот счет строги, а вообще… Но будь мне позволено, я бы носил меч всегда, ведь хороший клинок удлиняет руку и сокращает расстояние до врага. А иногда сэкономленная секунда позволяет спасти жизнь другу или просто хорошему человеку, а то и свою собственную.

– А ты действительно повзрослел, Шустрик. – Онни задумчиво смотрела на парня. – Если, конечно, не болтаешь языком только для того, чтобы произвести впечатление. Я когда-то тоже училась в Пресветлом Доме, и, насколько помню, ученики всех ступеней всегда с пренебрежением относились к самой идее носить «железки», когда можно воспользоваться магией. Это считалось дурным тоном. Оружие в Пресветлом Доме необходимо только неудачникам. Неудачникам, которые вынуждены становиться эрсеркерами, такими, как я.

Квин явно смутился. Вся его «взрослая» серьезность слетела мигом, снова явив прежнего мальчишку. Он убрал руку от рисунка, украдкой вздохнул и попытался спасти положение сменой темы:

– Знаешь, Онни, а ведь это здорово, что я тебя встретил! Я и не подозревал, что так соскучился. Ты здесь надолго?

– Завтра еду дальше, – суховато сообщила та.

– Вот и отлично! Нам ведь по пути, я как раз собирался завтра отправиться домой.

– Не выйдет.

– Почему?

Онни нахмурилась чуть больше. Я почувствовал, что разговор на эту тему для нее при мне был явно нежелателен. Кстати, мне показалось, или хвост у этой разрисованной лужицы чуть шевельнулся? Бред какой-то. Пора мне и в самом деле пойти отдохнуть.

– Я сейчас на задании… Квин, – попыталась объяснить дружинница, медленно подбирая нужные слова. – Путешествие рядом со мной может быть связано с некоторыми опасностями.

– Ну и что? Рядом с тобой со мной ничего не случится. Не вопрос!

– Я не хочу, чтобы твое присутствие связывало мне руки. Ты со мной не поедешь.

– Да брось ты, Онни! Когда еще свидеться придется!

– Я сказала – не поедешь, значит, не поедешь. – В голосе дружинницы прорезались жесткие, неприятные нотки. – Более того, сейчас ты мне дашь слово, что не последуешь сразу за мной, а выждешь, к примеру, день. Ну? Я жду.

Удивленно выгнув тонкие брови, Квин некоторое время смотрел на нее. Онни мрачно молчала, ожидая ответа. И ему ничего не оставалось, как вздохнуть и согласиться.

– Ладно, даю. Вот так всегда, на самом интересном месте…

Мне надоело ждать, пока они решат все свои проблемы.

– Онни, я хотел бы переговорить с тобой наедине. Извини, парень, устал я что-то после сегодняшнего путешествия, в постель тянет. А разговор важный. Будь добр, оставь нас вдвоем.

Квин живо поднялся, встряхнул светлым чубом. Знаю, о чем он там подумал про нас, но этот лукавый огонек в его глазах явно был не к месту.

– Да не вопрос! Я подойду позже, Онни, хорошо?

– Обязательно. Мы еще не договорили.

И тут юный маг меня удивил. Да и не только меня. Прежде чем удалиться окончательно, Квин шевельнул губами, проговаривая про себя какое-то слово, дунул на свое хвостатое произведение искусства и… Угу. Рисунок ожил. Мокрое пятно из вонючего кислина зашевелилось всеми своими контурами, немного уплотнилось, по-прежнему оставаясь плоским, свернулось в трубочку, а развернувшись, оказалось в вертикальном положении, слегка покачиваясь на лапках-кляксах.

– Нарекаю тебя Кислинчиком! – Весело приказал магик одушевленному, но по-прежнему совершенно безликому существу – ни глаз, ни носа, ни рта – просто полупрозрачная клякса с рожками и ножками, к тому же дурно пахнущая. – Будешь домовым. Добрым. За машарами моими присмотришь, чтобы работали подольше, да за порядком в трактире, поможешь Пузатому Бочонку паутину из углов выметать. А теперь, брысь!

Клякса снова свернулась в трубочку и порскнула на пол, моментально затерялась в заполненном людьми зале.

– Ну, я пошел. – Квин с чрезвычайно важным и довольным видом кивнул нам и отправился к стойке бара, где его давно поджидал пузатый коротышка-корд.

– Пижон, – пробормотала Онни негромко, чтобы Квин не услышал. – Но получается у него неплохо. Далеко пойдет, сорванец. За одушевление взялся, а это не каждому ученику по силам. Но если бы его сейчас видел Наставник Дома, то несдобровать бы мальцу – творить магию без разрешения, до окончания первой ступени…

– Тебе виднее. Я здесь чужой и мало что понимаю в вашей магии, – довольно прохладно сказал я, напоминая о своем присутствии.